Деньги не главное, главное – деньги - Сергей Викторович Гришин

друг с другом. Поэтому мне дали шанс поискать дело по своему размеру. Чтобы либо нашел себя, либо – потух, обломался, разочаровался и вернулся к ним – к разбитому, как мои надежды и мечты, корыту. Я очень благодарен этим людям за то, что выгнали меня на улицу, оставив ни с чем.

Ну как ни с чем. У меня была огромная, как я считал тогда, сумма денег – где-то пятьдесят тысяч долларов, накопленных за время авантюры с фотоаппаратами. Я понимал, что пора эти деньги куда-то вкладывать, иначе – прогуляю. И тогда вспомнил про одноклассника Тимура, с которым мы сидели за одной партой. Самое время рассказать о моем друге, потому что он сыграл ключевую роль в моей судьбе.

…На экране – яркое южное солнце. Титры внизу: Астрахань, начало нулевых. Два подростка считают деньги, которые они только что выручили от продажи кнопочного мобильного телефона. Аппараты они привезли сюда из Москвы, чтобы продавать местным жаждущим, а на заработанные деньги как следует отрываться. Пацанам по 14 лет. Они только-только получили паспорта с двуглавыми орлами, а вместе с ними – возможность самостоятельно, без сопровождения, путешествовать по России.

Конец флешбека.

Один из этих двоих – я, другой – Тимур. Он тоже жил в Лобне, а в Астрахани у него были родственники. Потому-то мы туда и рванули торговать телефонами, только-только попавшими на российский рынок. Мне кажется, мой товарищ все время недолюбливал наш хмурый столичный регион и искал повод оттуда смотаться куда-нибудь, где больше солнца.

Мы с ним не очень похожи, и жизнь у нас сложилась по-разному, хотя идем рядом уже долгое время. И все-таки кое-что общее у нас есть – несистемность. Только проявляется она у каждого по-своему.

В первой главе я рассказывал про православную гимназию, в которую меня отправили, чтобы я хоть как-то доучился. Так вот, Тимура перевели туда еще раньше. Его тоже не устраивала программа обучения в обычной школе. Но он реагировал на это неудобство по-другому. Если я протестовал, на каждую попытку давления лишь усиливал ответку, то он просто забивал на учебу. И делал то, что ему нравилось. А нравились ему компьютеры. Не как игрушки, а как средство заработка.

Как и все дети девяностых, Тимур очень внимательно смотрел американское кино. Классика финансовой драмы – «Волк с Уолл-стрит», «Бойлерная» и другие фильмы – все это сподвигло его на то, чтобы заняться инвестициями: киногерои купались в деньгах, и это зрелище завораживало.

Когда нам было лет по 15, я шел на тусовки с друзьями, а Тимур мимо нас – на электричку, которая везла его на работу. Мы посмеивались над ним, нам казалось, что он немного переигрывает во взрослого.

Тимур устроился в маленькую инвесткомпанию, которую основал реэмигрант из США. Американский русский смекнул, что издержки на содержание фирмы в России будут гораздо ниже, чем в Америке, и открыл офис в Москве. Своим сотрудникам платил копейки. В одном из интервью Тимур вспоминает запах шаурмы из палатки на «Тимирязевской», мимо которой он ходил каждый день. Денег на неё у него тогда не было.

Но мой друг не стремился к тому, чтобы получить все и сразу – он набирался опыта. Потом устроится в брокерский отдел в банке, но отдел закрыли после краха 2008 года. На компенсацию, полученную в результате увольнения, Тимур основал инвестиционную компанию Freedom Finance. Запомните это название. Впрочем, наверняка, вы его уже не раз слышали.

Московская биржа к тому времени уже выросла до крупнейшей в Восточной Европе. В России сложилась высококонкурентная среда. Можно было либо выгрызать себе место под солнцем, либо найти то место, где солнце светит каждый день, и пока для всех, кто готов рискнуть. Тимур разглядел свой «голубой океан» в лазоревом знамени Казахстана. До тех пор он никогда не бывал в этой стране и даже не собирался.

По структуре экономики Казахстан очень похож на Россию. Много ископаемого топлива, которое прямо или косвенно озолотило довольно большое число людей. И по ВВП на душу населения сравнимые цифры. Если в России в 2011 году показатель составлял 14,3 тысячи долларов, то в Казахстане – 11,6 тысячи. Добавьте к этому отсутствие языкового барьера и практически идентичное правовое поле.

При этом инфраструктуры для богатых в Казахстане не было. Состоятельные люди могли вложить сбережения в банк, но проценты по вкладам часто съедала инфляция. Другой популярный способ вложения инвестиций – недвижимость. А когда у тебя много денег, в какой-то момент неизбежно встает вопрос: нафига? Зачем скупать квартиры в таких количествах? Ни уму, ни сердцу. Да и кошельку – не всегда.

Банки или надежные вложения в недвигу позволяли сохранить деньги. Во всяком случае, большую их часть. А вот с «приумножить» была проблема. Иное – игра на бирже. Она может поднять доходы в космос. Но может и полностью обнулить вложения. Риск!

Многие состоятельные люди в Казахстане хотели бы сыграть в эту игру, но не имели возможности. В начале 10-х годов фондовый рынок в стране находился в зачаточном состоянии. Инвестиционных компаний, которые работали бы с «физиками», не было вовсе. А те, что имелись, предпочитали обслуживать юридические лица. Зачем возиться с тысячей частников, у которых в совокупности есть 100 миллионов долларов, если можно обслуживать всего одну контору, оперирующую ровно теми же деньгами? Правда, такая конструкция предполагает, что ты попадаешь в полную зависимость от своего единственного клиента. Как говорит бизнес-консультант Дэн Кеннеди, «один – худшее число для бизнеса». Если ты делаешь ставку на что-то одно, с этим одним обязательно что-то случится. Единственный клиент рано или поздно тебя кинет, уйдет к другому, а может быть, сам обанкротится. Зато чем больше у тебя источников денег, тем устойчивее твой бизнес-фундамент.

МОСКОВСКАЯ БИРЖА К ТОМУ ВРЕМЕНИ УЖЕ ВЫРОСЛА ДО КРУПНЕЙШЕЙ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ. В РОССИИ СЛОЖИЛАСЬ ВЫСОКОКОНКУРЕНТНАЯ СРЕДА.

Тимур понял, что можно зайти в Казахстан и сразу же стать лучшим в стране. Тогда как в России он оставался бы «одним из». «Я не понимал, почему у меня может не получиться», – скажет позже Тимур журналистам. Недавно Илон Маск разместил в Твиттере мем: «Мы сделали это! Но не потому, что это было легко! А потому, что мы думали, что это будет легко!» Как раз про наш случай.

Шел 2011 год. 23-летний финансист отправился в Казахстан. Там его и застал мой звонок.

После совместной бурной юности наши пути на несколько лет