Dasha Gauser: ДНК моды. Как стать fashion-дизайнером своего бренда - Даша Гаузер

Мы забыли, когда последний раз вкусно ели и спали больше шести часов. Помощь пришла откуда не ждали. В последний вечер перед показом в студию заехали родители Артема и стали распаковывать свои котомки. На запах сбежались все сотрудники, практиканты, волонтеры.

— Угощайтесь, — добродушно приглашала Галина Ивановна к стопке блинов высотой с десятилитровое ведро.

К блинам были приготовлены топленое масло, мед, варенье, сыр. Мы накинулись на угощение и смели все за пять минут. Приятно хихикая и тихонько разговаривая, еще десять минут пили чай. Затем девочки разошлись по своим рабочим местам.

— Дисциплинированные они у тебя, — заметил Валерий Владимирович, отец Артема.

— Да нет. Где я, а где дисциплина? — засмеялась я. — Девочки знают, что завтра показ и работу за них никто не закончит.

— Думаешь, это мотивирует? — пытался понять прораб, который проработал на стройке тридцать лет руководителем объектов. — Может, все же есть какой-то секрет?

— Есть. Им интересно, что из этого получится, — я показала эскиз, который сделала сегодня в ночи на ободранном краю акварельной бумаги простым карандашом, — быстрая зарисовка сновидения обретет жизнь.

— Мне тоже интересно, — улыбнулся Валерий Владимирович, рассматривая безумные кренделя моего подсознания.

— Заметано. Завтра в восемь часов посмотрите, получилось или нет.

В девять вечера курьер привез ко мне домой распечатанные фотографии моделей, которые я делала во время бесчисленных примерок. Дорисовываю платья, которые еще не готовы. Теперь фотографии и эскизы нужно разложить по порядку выходов на подиум. Понять, кто и в каком образе будет открывать и закрывать показ. В основном у девочек по два выхода, у топ-моделей — по три. Нужно составить карту выходов так, чтобы история коллекции была рассказана понятно и логично, а у девочек осталось достаточно времени, чтобы переодеться между выходами. Вначале идет цветная история с витражами, озаренными светом, затем наступают сумерки и на темнеющем небе проступает средневековая роза, и кульминация — витражи вдребезги, острые края создают драматичные силуэты в ночи. Армия моделей в черном в конце шоу — контрольный выстрел в сердце фешенисток. С этой задачей справляюсь к часу ночи.

К этому времени Рустам прислал новые треки. Я поплелась к рабочему столу и запустила аудио одно за другим. Туман в голове не давал сконцентрироваться, и я не понимала, подходит музыка для показа или нет. Второй трек — нет, не то. Третий. Нет. Вот! Этот хороший, на нем и построим показ. Отсылаю Рустаму.

Легла спать в половине второго, чтобы проснуться в шесть. И опять снился мой персональный кошмар. Что коллекция не готова, модели не забукированы, гости не приглашены. Я захожу на площадку, а на стойке регистрации сообщают, что вычеркнули мое имя из расписания. «Почему?» — я в ужасе бегу по длинным коридорам, как в лабиринте, в поисках своей гримерки и не нахожу ее. Утром я разбита. Выпиваю супрадин, глицин, пару чашек черного кофе, закидываюсь БАДами и отправляюсь на площадку.

Репетицию режиссеры Недели моды назначили на восемь утра. Еду из дома на такси с чемоданом и кучей сумок, в которых косметика, аптечка, списки звезд, карта выходов на ватмане и всякая всячина. Остальной логистикой занимается Подшивалова. Для коллекции, обуви, аксессуаров и декораций она вызвала «Газель». Волнение в такой ответственный день понятное явление. Я думала буквально обо всем. Успеет ли курьер доставить на репетицию диск со сведенной музыкой от Рустама. Успеют ли портные дошить восемь (!) изделий. Я уже позвонила конструктору и узнала, что девочки работали всю ночь и сейчас все еще доводят платья до готовности. Поток мыслей накалял мое состояние, и я чуть не взвизгнула на светофоре, завидя красный свет.

— В этом доме жил Достоевский, — сказал таксист.

Я не сразу поняла, что со мной разговаривают, и стала прислушиваться.

— Может быть, здесь он писал «Двойника», — продолжал таксист, проезжая по Знаменке.

— Мой любимый писатель, — проговорила я тихо.

Таксист посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Это был фактурный кавказец, возрастом за пятьдесят.

— Да, я люблю представлять, как Достоевский прогуливался здесь под руку с женой… Еще Знаменку любил Лев Толстой.

Я смотрела в окно на улицу, которую хорошо знала, но этим утром она стала совершенно другой. Как будто с меня сняли шоры и я увидела новую реальность. Мысли и напряжение ослабили хватку, и на первый план вышла жизнь такая, какая есть.

— Здесь он поселил Облонского из «Анны Карениной» и отца Пьера Безухова из романа «Война и мир», — показал мужчина на красивый особняк.

— Да? — удивлялась я познаниям таксиста, — а откуда вы все это знаете?

— Я москвич и проработал таксистом больше тридцати лет. Каждый день — это путешествие, в котором узнаю что-то новое. Смотрите, это Министерство обороны, но раньше тут было длинное двухэтажное строение, принадлежавшее Апраксину, сподвижнику Петра I.

— Ого, мы с ним почти соседи.

— Когда-то здесь даже останавливался Стендаль. Наша жизнь как пылинка в истории. Жили великие люди, возвышались особняки с величественной архитектурой — и где они сейчас?

Это был пронзительный инсайт. Все, что я считала важным, — нужно, но не важно. Новая коллекция, показ, да вся моя жизнь — пылинки. Любая самая распрекрасная коллекция устареет, грандиозный показ пройдет, интерес к творцу померкнет, и настанет день, когда плоды труда превратятся в прах. Я в долю секунды освободилась от гнетущего напряжения, с меня как будто сняли гору программ и обязательств.

— Спасибо, — поблагодарила я таксиста и вышла из машины другим человеком.

«Все нужно, но не важно.»

На репетиции я поняла, что одна модель «не вывозит» дефиле: в ней нет искры, которая бы зажгла зал. Она шла по подиуму сильно сутулясь и очень быстро, как будто хотела скрыться, чтобы ее никто не заметил. Без харизмы в продукт никто не поверит.

Подшивалова позвонила агенту модели и передала мне телефон.

— Аня, извини, я вынуждена отказаться от вашей девочки.

— Даша, мы из-за тебя отказали двум дизайнерам в этот день. Как так-то?

— Ань, ну не тянет она мой показ, извини.

— Мы больше не дадим тебе девочек.

— Хорошо, поняла, до свидания.

Девушке агент объяснила ситуацию по телефону.

«Сука», — услышала я за спиной.

«Результат любой ценой», — вспомнила я свою мантру.

Так, минус модель в день показа. И Рубленко не пришла на репетицию.

— Юля, где Рубленко?

— Даш, она не придет.

— В смысле?

— Она слегла с температурой сорок после примерки в холодильнике.

— В холодильнике? Как это?

— Да их там Яна держала четырнадцать часов. У них была примерка для мехового бренда[33].

— Какая Яна? — все еще не понимала я.

— Да, стилист…