Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов

Когда ты ограничен по времени и знаешь результат, к которому хочешь прийти, появляется жесточайшая самодисциплина. Лучше десять раз упасть на мотодроме, чем на бездорожье и незнакомых дорогах высоко в горах. Этот челлендж я закрепил, проехав в Боливии 2300 километров. Справился. Все даже замечательно получилось.

В России тоже полно мест для мототуров. У нас в принципе страна подходит для этого занятия – такие огромные просторы! Как-то мы ехали с друзьями по Чуйскому тракту. Это же самая сказочная дорога для мототуров, которую только можно придумать: небольшое количество транспорта, прекрасные места, невероятная природа. Алтай просто великолепен!

Я искренне благодарен каждому месту и каждому путешествию, потому что все они чему-то меня научили. Благодарен я и каждому человеку, который встретился на моем пути. Если бы этого человека не было, я был бы или лучше, или хуже. Но я бы точно не был таким, как сейчас.

Дмитрий Крылов. «Непутевые заметки», или К миру с любовью

Полуголодное существование не помешало мне ощутить непередаваемую и пьянящую свободу. Это чувство свободы было одним из самых сильных чувств в моей жизни. И в Лондоне я испытал его впервые. В 45 лет.

Дмитрий Крылов

Он выжил при рождении в антисанитарных условиях, потому что удача была рядом. Он шел своей антисоветской дорогой, но попал на Центральное телевидение, потому что дружит с везением. Он никогда не думал, что станет путешественником, но судьба привела его именно к этому. Не зная английского языка, он объездил полпланеты, потому что хотел рассказать о мире соотечественникам. И у него до сих пор это получается. От него веет спокойствием и добротой, хотя глаза полны насмешки и иронии. В путешествиях он встречал великих людей, которые оказывались совершенно простыми. И он точно знает, куда отправиться за романтикой и как выжить в Африке.

Дмитрий Крылов – советский и российский тележурналист, актер, режиссер, бессменный ведущий телепередачи «Непутевые заметки».

Количество стран, которые посетил, – около 130. «Я долгое время их не считал. На самом деле количество стран не имеет никакого значения. Важно наполнение этих самых путешествий. Тем более в некоторых странах я был не по одному разу».

Место силы – Южная Африка, гора Килиманджаро и дом.

Литературный совет от путешественника – прочесть книгу Питера Мейла «Год в Провансе». «Эта книга пропитана иронией и теплотой. Благодаря этому произведению я и влюбился в Прованс. И когда оказался там, то был неимоверно счастлив».

Любимая книга – «Подводя итоги» Сомерсета Моэма. «Он написал эту книгу, когда ему было 63 года. Хотя прожил почти до 90 лет. Последняя глава книги посвящена любви, и я часто в разговорах цитирую ее».

Капиталистическая страна советского человека

Шторм. Двое мужчин в шлюпке пытаются успеть доставить беременную женщину в роддом на Большую землю. Не удалось… Прямо в лодке на свет появляется малыш, которому в условиях шторма и антисанитарии повезло выжить. Так началось мое первое в жизни приключение, а биографию украсила строка: «Место рождения – Охотское море».

Я всегда относился к этому факту как к забавному экзотическому случаю. Кто-то рождается в лифте, кто-то – в самолете, поезде, да мало ли где еще может родиться человек. Я родился в море в лодке – такое нечасто случается. Слава богу, тогда все закончилось хорошо. Вернее, началось…

Не думаю, что это был какой-то знак свыше. Но с тех пор во всех приключениях моими добрыми товарищами неизменно были везение и удача. Я всегда оказывался в нужном месте и в нужное время.

Эти везение и удача принесли в мою жизнь путешествия – огромное удовольствие и счастье, может, одно из самых больших на Земле. Для меня путешествия стоят вровень с рождением ребенка и счастливым замужеством или женитьбой.

Как и любой советский человек, я был уверен, что никогда не окажусь за границей. Но в феврале 1988 года, когда я уже работал на Центральном телевидении, меня отправили в Австрию. Так первой моей заграницей сразу стала капиталистическая страна. Хотя нет. На самом деле моей первой зарубежной поездкой был въезд на танке в Чехословакию в 1968 году, когда я служил в армии. Но все же я называю это оккупацией, а не турне.

В Австрию я попал несмотря на то, что в советские времена, когда ты выезжал за границу, у тебя сначала должна была быть страна из соцлагеря и только потом ты мог поехать к капиталистам.

Это была служебная командировка: совместно с австрийцами мы готовили передачу, которая называлась у них «Кафе “Централь”» и шла на австрийском телевидении уже почти двадцать лет.

Я как-то не очень и рвался-то в эту Вену. Тем более перед ней нужно было пройти парткомиссию (было в советские времена такое развлечение): перед любой поездкой тебе надо было явиться в горком партии, где строгие тетечки задавали разные вопросы.

Как раз перед этим у меня вышли два выпуска программы под названием «Прожектор перестройки». Эти выпуски я посвятил наглядной агитации – она тогда заполняла собой все пространство. Практически я посмеялся над ней, за что меня, в принципе, должны были уволить. Но все обошлось.

На этой выездной парткомиссии сидели четверо. Двое из них были настолько древними, что наверняка видели живьем Ленина. Они сразу спросили, не я ли сделал эту гадкую программу. Я со спокойствием и улыбкой подтвердил их догадки. Но скорость падения моего морального облика превысила все допустимые нормы, когда они прочли в моей биографии: «Трижды женат».

– Вы в третий раз женаты?

– Надеюсь, не в последний.

В общем, все было против меня. Тем не менее меня выпустили в Вену. Мой главный редактор, зная мое антисоветское настроение, думал, что из Австрии в СССР я не вернусь – сбегу. Именно поэтому в командировке он ни на минуту от меня не отходил. Настоящим стрессом для него было оставить меня на два часа без присмотра, потому как ему нужно было раньше улетать.

В Австрии я купил себе диктофон для работы и конфеты «Моцарт», которых у нас никогда не было. Сытости, покоя и свободы у нас тоже не было. Жаль, это взять с собой не получилось. И с шоковым положительным впечатлением от капиталистического мира я вернулся в СССР.

Открытость, независимость и Ларри Кинг

Спустя какое-то время в том же 1988-м меня снова отправили в зарубежную командировку – на этот раз в США, делать большую программу об американском телевидении. Генеральный секретарь Горбачев тогда должен был поехать на встречу с Рейганом в Штаты. Было принято межгосударственное решение, что американцы сделают трехчасовую программу о нашем телевидении, а мы – аналогичную об их.

Программой про наше телевидение (называлась она «Телескоп») в то время занимался я, поэтому работу мне и поручили. Три недели вместе с коллегой Андреем Головановым (продюсером и переводчиком в одном лице) я провел в США, собирая материал и записывая интервью.

Мне даже удалось пообщаться со знаменитым Ларри Кингом – легендарным американским телеведущим, который со своим шоу попал в Книгу рекордов Гиннесса. Я оказался первым и единственным русским журналистом, который брал у него интервью. Правда, когда у меня спросили, не хочу ли я встретиться с Ларри Кингом, я ответил, что не знаю, кто это. По гримасе крайнего удивления у собеседника я понял, что это звезда. А потом узнал, что звезда к тому же мировая.

Из Атланты мы специально прилетели к нему в студию в Вашингтон. На интервью нам отвели 20 минут. И среди прочих вопросов я спросил у него… сколько он зарабатывает.

В 1988-м в США, тем более в глубинке, русские люди были редкостью. Все хотели поглядеть на нас. И рассказать о своей жизни. Американцы с гордостью говорили нам, что дом они купили за столько-то, машину – за столько-то. Так они хотели показать, что добились определенного успеха. Ну, я и подумал, что разговоры о деньгах в США в порядке вещей. Именно поэтому без всякого подвоха спросил Ларри, зная, что он очень много работает (шоу, интервью, колонки в СМИ), сколько он получает за свой труд.

Своим вопросом я смутил Ларри. Он засмеялся