Метод Грина. Твоя жизнь — твой сценарий - Дмитрий Грин

«Третья волна», к которому до сих пор общественность относится неоднозначно. Школьники на уроках истории возмущались тем, что немцы мирились со зверствами нацистов, геноцидом и жестокостью. Джонс решил показать ученикам все на примере.

Эксперимент длился пять дней. В первый учитель сообщил, что залог успешной жизни — это дисциплина, и весь урок тренировал воодушевленный класс под команду «смирно» принимать правильную позу за партой: ступни параллельно полу, лодыжки соединены, колени под прямым углом. Позже он добавил еще одно правило: начинать любую фразу с обращения «мистер Джонс». На следующий день учитель зашел в класс, где его встретил не привычный шум, а молчащие дети, сидящие в «правильной позе». Этот урок был посвящен силе общности и окончен скандированием: «Сила в дисциплине, сила в общности!» А в конце урока придумали приветствие — салют «Третьей волны»: правая рука согнута в локте, ладонь лодочкой. Этим жестом ученики приветствовали друг друга на всей территории школы в последующие дни.

Еще через день учитель Джонс принес на урок членские билеты и назначил каждому роль. Кто-то должен был вербовать новых учеников, кто-то — докладывать о «старичках», которые уклоняются от правил. На этом этапе преподавателя особенно шокировал высочайший процент доносов. Дети давили на тех, кто не был в системе, ломали и буллили их.

Серьезное недовольство происходящим проявляли три отличницы. Они выполняли то же, что и другие, но больше не могли выделяться в новой системе благодаря старым качествам. Именно эти девочки рассказали об эксперименте родителям, за что Джонс попросил «конвоиров» вывести их из класса и больше не пускать в школу.

За пять дней эксперимента к движению «Третья волна» примкнуло 200 человек. Позже, закончив эксперимент, Рон Джонс неоднократно выражал искренний ужас оттого, насколько просто оказалось превратить обычную школу в мини-рейх.

Этот эксперимент до сих пор вызывает ужас. Но кроме него, я вижу технологию, которая будет одинаково эффективно работать в любой школе. Выделяют хороших, отличников, и поощряют их, а плохих, двоечников, не любят и преследуют как белых ворон. Только в школах это считается нормой, не пресекается, потому что относится к элементам нормализации.

Оценивание — это тоже фактор нормализации.

Как можно по пятибалльной шкале оценить индивидуальность? Думаю, никак. Поэтому мне импонируют школы, где нет оценок: усвоены знания — отлично, нет — надо разобраться почему. Может быть, человек и вовсе не способен их воспринять.

Выявление двоечников — это всегда начало отбраковки.

На учебу влияют разные факторы, в том числе физиологические: например, позднее развитие мешает освоить таблицу умножения, и такого ученика определяют «бракованным».

Я бы начал разбор этой ситуации с вопроса: а как вообще ребенок попал в обычную, а не специализированную школу? Возможно, серьезными стараниями родителей, ведь «ненормально» учиться в спецшколе. Но для ребенка так было бы лучше и комфортнее: там ниже требования, легче программа, преподаватели со специальным образованием лучше доносят материал, а заодно и корректируют особенности детей.

Нормализация тем временем диктует: «В спецшколе учиться стыдно!» — поэтому часто с помощью взяток, знакомств и поддельных справок детей с особенностями развития все же проталкивают в обычные общеобразовательные школы. Там они обречены на годы несчастий и сильнейшего давления, ведь заведомо не смогут освоить программу и станут аутсайдерами. В итоге вырастают двоечники с совершенно поломанной личностью. А ведь на старте у них всего-навсего были проблемы с усвоением таблицы умножения. Это же не преступление, а просто особенность. Да, они не знают математику и физику. Зато, возможно, прекрасно вышивают крестиком, лепят из глины или танцуют. Если взглянуть на школьную успеваемость многих спортсменов, они не были гениями, зато сколько медалей завоевали на Олимпийских играх! Каждому свое.

К тому же не все из «нормального» обучения применимо потом в обычной жизни. Вам часто пригождались логарифмы? Один из трех вузов, которые я окончил, — Бауманка, но если меня сейчас попросить вычислить интеграл, то я даже не буду знать, с чего начать. Тем не менее у меня стоит заслуженное «отлично» по высшей математике.

Система образования убеждает нас в том, что все получаемые в школе знания фундаментальны и необходимы, а те, кто сумел ими овладеть, — сорвали куш. Это одна из причин, почему в школе отличники нередко становятся лидерами. Правда, не органическими, а назначенными. Для преподавателя отличник — это всегда тот ученик, которого можно показывать в качестве референса. «Ребята, вы — так себе, а вот Васечка и Катечка — лучшие, ведь они могут освоить программу быстрее всех!»

Лидерами отличники становятся благодаря тому, что их продвигают взрослые: то поставят спеть песенку на празднике, то отправят рассказать стихотворение на районном конкурсе, то предложат стать старостой класса. Постоянно вызывают к доске, потому что знают: отличник точно решит пример. То есть в рамках системы отличник крут, но не потому, что он харизматик и люди к нему тянутся, а потому, что лучше всех освоил программу и отличился. Точнее, не сам отличился, а его отличили. В том числе за это отличников часто искренне недолюбливают сверстники.

Двоечники вызывают неподдельный интерес у середнячков: прогуливают школу и плевать хотели на систему, могут замутить что-то прикольное, нестандартно одеться, покрасить волосы в розовый, что-то изобрести и вовлечь других в авантюру. Отличники же способны только организовать школьный праздник по шаблону и позвать вместе позаниматься после уроков — это скучно и пресно, а людей привлекает то, что не укладывается в стандарт. Правда, чаще всего середнячки предпочитают быть просто наблюдателями: принимать непосредственное участие в авантюрах небезопасно, а вот посмотреть — интересно.

Если взглянуть на статистику, в школах одинаковое соотношение отличников, двоечников и середнячков. Двоечники в этой системе — брак. Им настолько не подходит нормализованная программа школы, что они просто не хотят или не могут ее усваивать. Дальше у этих ребят есть два пути: или совсем пропасть, поверив в то, что они «плохие», или же найти свои смыслы и стать крутыми и успешными в своей сфере. Как показывает опыт встреч выпускников, последний вариант, где плохиш Петя под завистливыми взглядами бывших отличников приезжает к ресторану на новеньком мерседесе, — не редкость.

«Бракованные» двоечники становятся в будущем как гениями, так и преступниками. И те, и те нарушают законы, принятые в обществе. К примеру, именно таким двоечником был Альберт Эйнштейн, не окончивший гимназию (как так вышло, мы подробно разберем в главе 3).

Отличники же — это не совсем брак. Но у них тоже есть особенность: они бракованно-идеальные изделия. И