Шпионский маршрут - Александр Александрович Тамоников

Александр Тамоников

Шпионский маршрут

СМЕРШ — спецназ Сталина

В тот момент Ватагина словно по спине кто-то хлопнул. Он поднял взгляд от письма именно тогда, когда в кустах впереди полыхнуло. В тот же миг он пригнулся и выпрыгнул из кабины.

Он плюхнулся на обочину, сильно ударившись плечом. Прокатился по пыли и камням, распластался лицом вниз и, повинуясь инстинкту самосохранения, пополз к спасительному кювету.

Впереди стреляли. ЗИС застыл, накренившись на левой обочине, угодив передним колесом с выбоину. В кузове никого видно не было. Только из кустов бессильно и нервно огрызался ППШ.

Достав ТТ, Ватагин начал пробираться по подлеску. Там, меж деревьев, замелькали серые фигурки. Немцы обосновались на холмике, с которого хорошо просматривалась дорога, а вот сам холм с дороги был почти не виден. Вот они, пригнувшись, двинулись к машине, а Ватагин перебежками стал заходить немцам в тыл.

«Поторопились, гады», — сам себе сказал Ватагин, прижимаясь к стволу сосны позади холма. Там оставался только один немец, он чуть привстал и, вытянув тощую шею, смотрел на происходящее из укрытия.

«Любопытной Варваре в дверях нос оторвали», — снова самому себе сказал Ватагин и выстрелил.

Немец повалился словно марионетка, у которой разом обрезали все нитки. Ватагин осмотрел дорогу, трое оставшихся были уже там. Скрюченные, как серые пауки, они подбирались к машине, охватывая ее полукольцом.

Еще в детстве отработанное умение мгновенно просчитывать порядок действий и их последствия включилось. Сначала упал правый, он первым обернулся на выстрел. Затем средний, который замешкался, ища укрытие, и не нашел его. Так и повалился, упершись затылком в заднее колесо. Третий, уже падая от удара пули, успел выпустить длинную очередь по кустам, но слишком высоко, чтобы кого-то задеть.

— Эй! Кто там стреляет? — послышался из-за машины голос Тяпова. —  Лейтенант, ты, что ли?

— Не стреляй, я выхожу. Подожди, только осмотрюсь. Тут еще один.

Ватагин перевернул мертвого немца и ощупал его карманы. Вынул их содержимое, сложил в свалившуюся с головы немца каску. Забрал автомат и подсумок с магазинами.

У машины Тяпов перевязывал предплечье шоферу, тот всхлипывал и утирался.

— Терпи, терпи, — приговаривал Тяпов.

— Я же не струсил, товарищ лейтенант, — завидев Ватагина, затараторил шофер. — Она зараза в яму угодила, а так бы я проскочил… Это я потом… Когда из кабины выпал… А винтовка она ремнем зацепилась…

— Отставить. Машину вести сможешь?

— Какая тут машина… — вместо шофера ответил Тяпов. — Радиатор пробит и три колеса. И еще Карпов…

— Что Карпов? — вздрогнул Ватагин.

— В кузове, — потупился Тяпов. — Наповал.

Ватагин откинул задний борт, и рука Мишки Карпова плетью свесилась из кузова. Переводчик лежал, вытянувшись во весь рост. Он сидел спиной к кабине, и пули, попав ему в спину, бросили его вперед. Это были те самые пули, от которых уберегся Ватагин.

— Ехать нельзя, товарищ лейтенант, — отвлек его подошедший шофер. — Никак нельзя.

Покалеченная рука теперь была у него на перевязи, и он, как ляльку, баюкал ее здоровой. Теперь он выглядел бодрее и злополучную винтовку держал в положении «на ремень».

— Проедет кто-нибудь, — ответил Ватагин. — Охраняй машину, а мы со старшиной лес проверим. Лейтенанта накрой плащ-палаткой.

— А ловко вы их, товарищ лейтенант, — заметил Тяпов, когда они, осматривая придорожные кусты, спустились в канаву.

— А у нас в Хотьково преступность низкая была, — ответил Ватагин. — Потому мы от скуки часто в тир ходили. Провинция. Видишь, старшина? Еще одна лежка.

Трава здесь была плотно примята. Видно было, что люди лежали здесь долго, возможно, несколько часов. Ватагин пошарил в траве и отыскал место, куда лежавшие прятали следы своего пребывания. Пласт дерна был подрезан с трех сторон и приподнимался. Под ним были вдавленные в суглинок окурки и пустая консервная банка без маркировки.

Ватагин завернул в платок несколько окурков поцелее и осмотрелся. Дорога с лежки не просматривалась, это было странно.

— Товарищ лейтенант, — окликнул его Тяпов. — Вот так вот они на лежку пришли и ушли вон по канавке. Там дальше галька выходит и следов не видно. Но было двое.

— Давно?

— Не позднее сегодняшнего утра. Точнее не скажу. Сухо, следов не оставили.

— Ладно, посмотри тут вокруг и давай к машине. И другую обочину осмотри. Я вернусь к холму, похожу, посмотрю.

От осмотра холма Ватагина отвлек шум на дороге. Подъехавший «Додж» настырно подзывал его гудком.

— Кто такие? — с ходу навалился на него коренастый капитан, выходя из машины.

Ватагин молча вынул из нагрудного кармана удостоверение и протянул капитану.

— Вон оно что, — ответил капитан, решительно возвращая Ватагину удостоверение, видимо, аббревиатуры на обложке ему хватило, чтобы не заглядывать в него. — Засада, значит. Неделя как их отбросили, уже и передовой не слышно, а они все тут лазают.

— Часто здесь такое?

— А черт его знает… — посетовал капитан, вынимая пачку папирос, закуривая одну, а вторую предлагая Ватагину. — Позавчера мост взорвали. Не чаще обычного, да только обидно…

— А раньше что, не так было обидно?

— Раньше они наступали, а теперь наша берет, — ответил капитан, — оттого и обидно, что шастают здесь фрицы.

— Подбросите нас до Ворчуково? — спросил Ватагин. — А то мы без машины остались?

— Подбросим, — кивнул капитан.

— Далеко это?

— Километров пятнадцать.

— Только у нас убитый, — вспомнил Ватагин.

— Потеснимся.

Местечко Ворчуково было небольшое, но, видимо, из-за его положения на перекрестке главных дорог этот населенный пункт и выбрали для размещения оперативного отдела дивизии. Ватагин прибыл к самому разносу.

В единственном каменном здании раньше размещался поселковый совет, при немцах была комендатура, теперь здесь разместились связисты, интенданты, полевая комендатура и прочая тыловая братия.

Часовой у входа указал Ватагину куда двигаться, но в коридоре его остановил дежурный и принялся проверять документы. Пускать прибывшего лейтенанта дальше дежурный совершенно не собирался, но Ватагин и сам не горел желанием лезть на рожон. Он сел на подоконник и стал прислушиваться к шедшему за стенкой совещанию.

— Наведите наконец порядок в тылах дивизии! — гремел поставленный кавалерийский голос. — Мне нужна безопасность тылов, майор. Когда вы покончите со всеми этими немецкими недобитками?! И особенно с полицаями, старостами, бургомистрами?

— Товарищ полковник, — отвечал ему более молодой голос. — В районе практически отсутствуют архивы. Довоенных не осталось вовсе. А немецкие требуют разбора.

— Значит, разбирайте. Значит, сами накапливайте информацию. Проверяйте население, фильтруйте, отсеивайте. Что, мне вас учить? В район вернулась советская власть. Население должно видеть,