Выбор чести - Даниил Сергеевич Калинин

старости. Или вот свежий пример из жизни: на православных началась настоящая охота после Гражданской. А вот где теперь следователи, что нас вылавливали и судили? Свои же ведь их и уничтожили, в тридцать седьмом начав… Но, конечно, пути Господни неисповедимы. К примеру, будут болеть дети бывшего блудника, не покаявшегося в грехе похоти. Но могут заболеть, чтобы привести родителей в храм, не совершавших подобного греха, но и не пытающихся спастись в Церкви. Это может казаться странным, но ведь дитя поправится, как только родители осознают, в чём согрешили, и покаются… Нельзя недооценивать силу искреннего покаяния. Разве не разбойник первым обрёл Царство Небесное, всем сердцем раскаявшись уже на кресте? Может, я что-то говорю неправильно, я не священник, но говорю то, что понял и как понял.

Вот что я точно знаю. Приходя в храм в поисках спасения, нужно не других осуждать или роптать на Бога за несправедливость, в дерзости забыв, кто дал нам жизнь. Нужно свою жизнь и свои грехи перед глазами держать и каяться в них, искренне каяться и стараться впредь не допускать. Ведь результат искреннего покаяния как раз и заключается в том, чтобы искоренить свои грехи. И когда человек ясно осознает пропасть своего падения, то он уже не думает о чужих ошибках и недостатках. Искренне верующий пытается сам спастись – любовью и благими деяниями, молитвою и постом. А также он пытается спасти своих ближних, только делать это необходимо в первую очередь не увещеваниями и нравоучениями, а примером своей жизни.

Я слушал Виктора и думал о том, насколько правдиво и честно то, что он говорит. Неисповедимы пути Господни, приведшие меня в этот дом, но как же они верны…

– А что же было дальше, когда отправились на фронт?

– Отец Илия всегда был рядом, не боялся передовой. Однажды даже поднял батальон в атаку под сильнейшим огнем противника – просто с молитвой пошёл вперед. И ведь не тронула его пуля! Хотя делать этого по идее никак не мог и от духовного руководства получил крепкий нагоняй.

Солдат он учил псалму «Живый в помощи…» и «Да Воскреснет Бог…». Я начинал ими каждое утро и кончал каждый вечер. И знаешь, всем нам казалось, что какая-то незримая сила действительно нас хранит. По крайней мере, потери в нашей части были гораздо меньшими, чем у соседей.

А вообще, хотя сам отец Илия говорил нам о том, что батюшка в первую очередь – это указатель пути, и даже если он грязный, ржавый и покосившийся, главное, чтобы он указывал верную дорогу, всё равно очень важно, чтобы священник сам показывал достойный пример. Отец Илия являлся как раз таким правильным батюшкой, но, к сожалению, далеко не все священники были подобны ему.

В то время у нас ещё оставались кое-какие недопонимания насчёт православия и войны. Вот что нам тогда ответил капеллан. Может, не дословно, но где-то так:

«Многие видят противоречия в том, что в войсках есть капелланы, и обличают Православную Церковь, благословляющую свою армию на войну. Не верьте и не слушайте этих людей. Пускай они приводят пример слов Иисуса Христа: «Кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую». В общем смысле это призыв к миролюбию и неразжиганию ненависти и мести. Однако Господь сам изгонял торговцев из храма. И никогда православным христианам не запрещалось защищать себя, своих родных, честь и жизнь, свою землю. Разве не благословлял святой Сергий Радонежский Дмитрия Донского и русское воинство на сечу с татарами? Разве не отправил на брань святых преподобных Пересвета и Ослябю? Разве инок Пересвет не сразил могучего противника, восточного колдуна, тем самым предвестив русскую победу на Куликовом поле? Разве Патриарх Гермоген не призывал народ в Смутное время подняться против захватчиков? Он не признал власти самозванца, за что был замучен голодом! И разве не монахи Свято-Троицкой Сергиевой лавры рассылали его воззвания и первыми подали пример воинской доблести – отразив штурм многократно превосходящих сил врага? Разве не монахи тогда подбирали раненых по дорогам, разве не они давали приют обездоленным и пищу голодным?

Разве не воспеты в народе подвиги святого преподобного отца нашего Илии Муромского? Разве кто-то из вас не слышал про Александра Невского, святого благоверного князя, защищавшего нашу землю и Церковь от немецких псов-рыцарей? Разве адмирал Фёдор Ушаков, святой праведный воин, не побеждал басурман на поле брани, разве не учил он своих матросов 90-му Псалму, оберегая их жизни? Разве не удостоились благословения Богородицы казаки, защищавшие от турок Азов, в праздник Покрова Божией Матери не увидели они спины тысяч бегущих басурман? И разве не явилась Божия Матерь нашим солдатам под Августовым в прошлом году? Погиб тогда хоть кто-то из свидетелей этого чуда?

Вы не просто русские воины, вы православные воины! Наша армия, все её существование или защищает родную землю, или освобождает братские народы, или выполняет обязательства перед союзниками. Но никогда со времён удельных князей русское воинство первым не нападало. Помните это! Помните, что вы – наследники боевой славы воинов, мёрзших на Шипке, освобождая болгар от турок, или на перевале Сен-Готард, тесня французов из Италии. Вы потомки тех, кто дрался на Бородинском поле и защищал Севастополь, а ваши старшие братья дрались с японцами, защищая Порт-Артур! Полтава и Измаил, деревня Молоди и Плевна помнят доблесть и мужество русского солдата, так будьте достойны славы своих предков!

И не верьте тем, кто говорит, что мы сейчас воюем неправедно! Как и при генерале Скобелеве, мы помогаем нашим балканским братьям сербам защитить родину, и только нашей помощью они ещё держатся. Мы сами защищаем свою землю от немцев, потому что они – враг, который жаждет захватить Россию!

И я буду благословлять вас на ратное дело, потому что это правое дело! И помните, православные воины: смерть солдату на поле брани не должна быть страшна! Потому что, погибая за Отечество, воин принимает смерть за други своя. А это одна из высших доблестей Православного Христианина!»

Под конец речи Виктора меня трясло от еле сдерживаемых рыданий. Как же точно и глубоко сказано! Как же искренна эта Правда Веры, открытая когда-то войсковым капелланом своим солдатам!

– Ну что ты, парень, хватит… Сильно зацепило?

– Хех… хм… Ещё как. Тронуло до самой глубины… Вот что. Когда сможем встретиться с отцом Николаем?

– Завтра, думаю, сможем. Но я ему про тебя ничего не рассказывал. Будешь освящать свой послужной список?

– Придётся. Хочу исповедаться.

– Правильно. Исповедь – это правильно. Ну,