Королевская битва - Константин Федотов

Из этого следовало то, что помимо отслеживающего чипа нам все-таки вкололи и какую-то вакцину. Это меня даже немного утешило, ведь будет обидно умереть не от вражеской пули, а от какого-нибудь укуса москита или кровавого поноса. Как ни крути, мы из другого региона, и наш организм привык к иным условиям, и я не думаю, что во время игры нас будут хорошо кормить, если вообще кормить будут. Так что лучше пострадать денек сейчас, чем потом, во время игры.

Как бы мне того не хотелось, я выполнил все водные процедуры и отправился спать в наш кубрик. Почти все мои товарищи по несчастью уже лежали в койках и сетовали на мировую несправедливость.

Сон — это моя нелюбимая часть суток, так уж сложилось в моей жизни, что я корю себя за множество допущенных ошибок, так сказать, занимаюсь самобичеванием. То и дело думаю, что и где я сделал не так, сначала это были только мысли в моей голове, но теперь я очень часто вижу сны, в которых словно на повторе проживаю свою жизнь заново. Не каждый день, конечно, но в виде обрывков воспоминаний и ярких моментов. Часто что-то упускается, а порой приходит то, что уже давно забыл. После таких снов я еще сильнее впадаю в уныние и начинаю задумываться еще больше, что только усугубляет мое психологическое состояние. Я даже как-то раз пообщался с психологом, и он посоветовал сконцентрироваться на настоящем и не жить прошлым. Но если бы это было так просто.

Едва я погрузился в сон, как мне показалась очередная картинка из прошлого, а именно Москва. За первый год срочной службы я так и не смог побывать в столице, все упиралось в деньги, которых у меня отродясь не было, а зарплата солдата была просто смешной. Кормили в армии не ахти, родители, конечно, порой присылали посылки, но часть еды банально не доходила, дедовщину никто не отменял. И хоть наш взвод никто напрягать не смел, ведь если бы мы захотели, то через пару часов все дедушки бы под счет раз-два отжимались до потери сознания. Но традиции есть традиции, и мы жили мирно, соблюдая некий нейтралитет.

Первая поездка в Москву состоялась по служебной необходимости. В один замечательный, теплый осенний вечерок. Мы ехали на автобусе по шоссе Энтузиастов в Измайловский парк. И я от удивления аж открыл рот, все же я из глубочайшей провинции и больших городов никогда не видел. Все яркое, большое, много людей, дорогущих машин, а какие там были красивые девушки, я был поражен всему этому. Мы ехали стоять в оцеплении, в честь дня города на сцене выступал популярный поп-певец, и мы пытались никого к нему не подпустить. Лавина девчонок, пребывая в полном экстазе при виде кумира, чуть не растоптала нас, пытаясь прорваться на сцену. Но мы держались до последнего и буквально грудью отстояли худощавого, слащавого паренька, что отплясывал с микрофоном в руках, открывая рот под фонограмму. Как же мы тогда все ему завидовали, хоть и называли его нехорошими словами, но, без сомнения, каждый из нас хотел бы оказаться в его шкуре хотя бы на денек. После праздника нам удалось немного прогуляться по парку, тогда я решил, что и сам хочу жить в Москве. И это, наверное, было роковым решением, повлекшим за собой цепь событий, которые сделали меня тем, кто я есть.

Начальство было радо заключить со мной контракт, ведь желающих продолжить службу было по пальцам пересчитать, и брали буквально всех подряд. Отец на эту новость отреагировал положительно, а вот мать не очень. У меня ведь старший брат тоже остался на контракт, правда в мотострелковой части где-то под Новосибирском. И получалось так, что оба сына теперь будут жить непонятно где, а приезжать дай бог раз в год.

Жизнь заиграла новыми красками, правда совсем недолго, суровая реальность дала о себе знать. Зарплата младшего сержанта была сущими копейками, которых даже на еду толком не хватало, не говоря уже о том, чтобы снять квартиру в Москве. Первое время я, как и все, жил в общежитии, а чтобы хоть как-то встать на ноги, начал подрабатывать охранником в ночном клубе. День на службе, ночь в клубе, где кипела жизнь, стекались разные люди, шикарные девушки, богатенькие мажоры и даже знаменитости заглядывали на огонек. Порой я представлял себя одним из таких людей, при виде которого все двери открываются, люди улыбаются, протягивают руки для приветствия, приглашают за стол выпить, а дамы сами вешаются на шею.

Но увы, я от этого был очень сильно далек, а перспектив не было, и я понял, что такому провинциалу, как я, пробиться в люди будет ой как непросто. И если я буду продолжать жить в таком ритме, то так ничего и не добьюсь.

Спустя полгода службы по контракту я отправился в командировку на Кавказ. Данная глава моей жизни была очень мрачной и жестокой. Мы ехали по горным дорогам на блокпост полными энтузиазма и чуть ли не кричали на перебой, как сейчас дадим всем прикурить. Бывалые вояки поглядывали на нас, улыбаясь, но ничего не говорили, лишь дали нам фотоаппарат и посоветовали сделать несколько общих фото на память. В тот день ваххабиты встретили нас очень горячо, устроив засаду, и половина моего отделения погибла в ущелье, а энтузиазм сразу же закончился, и начались суровые армейские будни. Вместо положенных шести месяцев я провел там два с половиной года, так уж срослось. Порой я созванивался с родителями по спутниковому телефону, так я и узнал о том, что мой теперь уже покойный брат тоже был в командировке. Причем совсем неподалеку, и его колонна была уничтожена, попав в засаду. С братом я особо никогда не ладил, но потеря сильно ударила по мне. Когда вокруг тебя постоянно гибнут люди, учишься ни к кому не привязываться, чтобы потом меньше переживать, и вот тут прилетело откуда не ждали.

За время, проведенное на войне, я не раз бывал на волоске от смерти и заработал не один десяток шрамов. Но при этом получил очень много навыков и знаний, такому не научат ни в одном зале, и о таком не пишут в учебниках. Ведь там были самые лучшие учителя, что всегда ходили под руку, это Война и Смерть. Все это время я тешил себя