Как мы нагибали галактику - Бандильерос

вокруг кружились вихри плазмы, сжигающей всех, к кому они приближались — несколько чумных десантников пытались вступить в бой — и поверхность их брони раскалялась до тысячи градусов — они выдерживали, но вот наросшая органическая часть их брони сгорала — испепелители сжигали всё вокруг себя — вокруг каждого была мёртвая зона, где вихрем бушевала плазма. Орчатина особо не любит этих бойцов — демоны, попавшие в плазменный ветер сгорали на глазах — а космодесантникам пришлось несладко — силовой купол задерживал удары дальнего боя — болтерные заряды в нём зависали и взрывались, врезавшись в силовой купол. Заодно строй испепелителей — выжигал заразу, которая распространялась над полем боя. Плазменные заряды, которыми они стреляли — разносили доспехи чумных десантников — если чумная сволочь была в поле испепеления — то плазма температурой в тысячи градусов врывалась через любую прореху в броне и превращала всё внутри доспеха в уголь, с диким криком они сгорали.

Куда больше эффект был от моего удара святости — засияв словно электрическая дуга, я распространил вокруг себя кольцо освящения — и попавшие под удар чумные твари заорали от невыносимых мук — без варпа их тела — умирали очень быстро, из-за того, что были просто нежизнеспособны. В этом вечно гниющем трупе жизнь поддерживалась только силами нургла — если подавить их своей — они подыхали в страшных мучениях — что и должно было с ними произойти.

Мелкие демоны просто испарились, вместе с их душами — остались трое больших — огромных слизняков, которые напали на меня как на главную цель.

Я нанёс удар сияющим лучом первому — и его сущность мгновенно была разорвана — двое других не сбавили ход — у них не было шанса вернуться. В одного из них открыли огонь мои девки — сразу две дюжины волкитных лучей ударили по крупному демону — лучи оставляли на его гниющей огромной туше борозды выжженной плоти и прорываясь внутрь — выжигали всё. Один из испепелителей переключил плазмомёт в режим выжигателя и закидывал демонов плазменными зарядами — это было для них крайне болезненно — один из двух оставшихся демонов держался под таким обстрелом, а второй — рвался на меня, и я получил от него удар — но ударил его в ответ. Он не смог разрушить защиту — силовые поля, броня, несокрушимое тело — выдержали удар — а вот демон… сияющий клинок прочертил на нём рану, и демон взревел от отчаяния. Рана была смертельной для его души — и шанса исцелиться от неё уже не было — он был обречён.

Не будет никакого возрождения, никаких вторых шансов, ничего такого — первого демона между тем уже стремительно убивали мои боевые бабы. Они не приближались в ближний бой — но теперь в него выстрелил шагоход «Эверест», из мегаволкита — огромной мощи сияющий луч пробил защиту твари и я чувствовал, как она изнутри запекается, превращаясь в дым — волкитный луч заставил демона зажариться изнутри, но главное — это моя сила, которая атаковала его душу — и не давала нурглу получить её. Удар со всей силы — и ещё один луч ударил в него, испепеляя уже душу твари.

Хотя и волкитный выстрел его мог бы изгнать.

Это был очень могущественный демон — самый большой из трёх — и самый опасный — поэтому по нему стали палить. Выстрелы сотен болтеров и винтовок были ему нипочём, но от излучения соларитового оружия не так то просто защититься — я сконцентрировал в ядре оружия силу святости, и само оружие благословил, так, что оно светилось в темноте золотым светом — и луч из него был особенно смертелен против демонов.

Золотые лучи покрыли шкурку твари множеством ожогов. Испепелители рванулись к этой твари, поверженной, и полили её из плазмомётов испепеляющей плазмой — превращая тушу демона в прах.

Наконец, я огляделся — бой получился знатным — ядро армии врага было уничтожено — артиллерия грохотала где-то далеко, а спустившийся вниз к планете мой корабль Хрен Попадёшь — из своих турболазеров и масс-драйверов расстреливал как орудие тяжёлой огневой поддержки, место где кучковались культисты.

Шагоходы уже перешли к стрельбе по позициям врага — разрушая их укрепления и уничтожая потоками плазменного огня целые здания, в которых культисты делали себе штаб.

Мы были в цивилизованном городе — который захватили культисты. Культы здесь процветали — хотя казалось бы, планета плюс-минус нормальная — но вот нате ж. Несколько городов были захвачены культистами.

* * *

Военная кампания оставила тягостное впечатление. Золотой Свет обладал естественным эффектом очищения — он уничтожал заразу варпа — но при этом — я не мог очистить всё, что вообще было — и планета была если не захвачена хаосом — то сильно от него пострадала. А ведь ещё сохранялась угроза орков и тиранид!

Я отправил своих девочек, распределив их по подразделениям и ротам — на зачистку городов этой планеты — с поддержкой в виде шагоходов и боевых роботов.

Эта планета была больна. Эта планета была заражена хаосом — бесчисленное количество людей болело — это был богатый и очень цивилизованный по меркам империума мир, избежавший участи стать ульем или добывающей колонией. Это мир-сад, как их называли раньше — терраобразный мир, в котором в балансе находится всё — сельское хозяйство, добыча ископаемых, экология, ловля рыбы в океане и выращивание пшеницы на полях, поезда ходили по всей планете, даже своя добыча прометия была. Мир самодостаточный и поэтому цивилизованный — но именно поэтому здесь было много людей, культу механикус не хватало индустриального потенциала, военным — стратегического положения, а аграрному корпусу администратума — не хватало посевных площадей, чтобы сделать из планеты агромир.

Именно поэтому планета стала райским уголком. Было обидно, что всё так вышло. А могу ли я распространить свою «благодать» на весь мир? Обида за людей была велика — я сформировал золотое свечение в виде нимба над головой, раскинул крылья и начал втягивать в себя энергию веры и энергию варпа — превращая их в золотой свет. Те, кто был внизу — оказались закрыты моей защитой — иначе близость ко мне свела бы их с ума от фанатизма и веры — я втягивал золотой свет и преобразовывал варп, используя всю мощь зетта-плюс псайкера — золотое свечение образовало вихрь вокруг меня, и проходя через меня приносило видения —