В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников

– Кострома, ты чего такой тяжелый? – задыхаясь, но ни на секунду не останавливаясь, поинтересовался Глеб. Он, конечно же, знал, что ему не ответят. Но спрашивал больше для того, чтобы поддержать и молодого бойца, и себя. – Небось повар у вас в полку хорош, вовремя кашей всех кормит и мяса не жалеет. Это хорошо. Пехота у нас – главная движущая сила. Ей положено хорошо питаться. Только вот тяжело вытаскивать вас, таких упитанных. Но ничего, мы в разведке все жилистые. Сдюжим.

Он замолчал, сберегая силы и прислушиваясь к нарастающему рокоту. За спиной раздалась автоматная очередь. Но Шубин уже добежал до воронки и упал в нее, повалившись на бок и скатывая со спины раненого. Рядом с ним приземлился старшина.

– Немного до наших не добежали, – сказал Лепатов, оглядываясь на темневший неподалеку пролесок. – Может, давайте я теперь Андрюху понесу, а вы прикрывайте?

– Не успеем, – ответил Глеб и кивнул в сторону появившихся из высокой травы четырех мотоциклов. – Попробуем отбиться. Эй, Кострома, ты там как? – наклонился он над раненым бойцом.

Тот сидел, привалившись к земляному склону воронки, и тяжело, со свистом, дышал. Повязка вся потемнела от крови. Но когда Глеб наклонился над парнем, тот сделав над собой усилие, приподнялся, готовый вступить в бой.

– Лежи пока, без тебя управимся, – снова прислоняя бойца к склону воронки, сказал Шубин.

Едва он проговорил эти слова, как по ним ударили первые очереди. Мотоциклисты, соскочив со своих стальных коней и упав на землю, стали рассредоточиваться, расползаясь в разные стороны и стараясь окружить засевших в неглубокой воронке русских. Завязалась перестрелка, и кто знает, чем бы она закончилась для Шубина, старшины и раненого бойца, если бы на помощь им не поспешили наши пехотинцы, возглавляемые Галиевым. Большая часть немцев так и осталась лежать на поле, и только один из четырех мотоциклов успел убраться восвояси, увозя с собой троих фрицев.

– Хорошо, что Хоров успел до нас добраться первым и доложить мне, что вы на немцев напоролись. Я подумал, что не помешает к вам послать еще нескольких человек. А то мало ли что. Вот пока я решал, кто пойдет, – услышали выстрелы. Я сразу сообразил, что к чему. Вот и прибыл на помощь с десятком бойцов, – пояснил Шубину майор Галиев.

– Вовремя подоспели, – заметил Глеб. – Еще бы немного – и нас бы окружили. Да и патронов у нас с собой немного было.

Глеб рассказал майору, как прошла разведка и почему их обнаружили.

– С ними собаки были, – сказал он. – Пленный же немчик ни о собаках, ни о том, что при них есть мотострелковая рота, ни словом не обмолвился. Скрыл. Надеялся, что если промолчит, то нас обнаружат и поймают. Так и получилось. Накрыли нас. И если бы вовремя подмога не поспела, то кто знает, как все повернулось бы.

– Везучий ты, видать, капитан, – похлопал Глеба по плечу майор. – А пленного немца я на тот берег отправлю. Пускай там с ним беседуют конкретно. А у нас с тобой сейчас другая задача. Будем копать защитные укрепления. Переправу прикрывать как-то надо. А по ходу дела разберемся и с теми фрицами, что успели обосноваться у нас в тылу.

Глава пятая

Разбираться с фашистами пришлось уже буквально через полчаса. По всей видимости, немецкие автоматчики, вернувшись к своим после неудачной погони и перестрелки, доложили, что советские бойцы раскрыли местонахождение прорвавшихся на плацдарм отрядов. Немцы не стали дожидаться, когда советские войска укрепятся на берегу Вислы, и решили напасть на них в темноте ночи, что стало неожиданностью для советских воинов. Не в обычаях немцев было совершать ночные атаки.

После получасового затишья, когда пехотинцы только еще приступили к рытью окопов, выбрав для укрепления позиций наиболее подходящее место, раздались первые взрывы. Немцы били прицельно, что говорило о том, что они знали о точном расположении успевших переправиться подразделений. Не давая красноармейцам опомниться и подготовиться к бою, немцы пошли в атаку.

Шубин, который с Лепатовым и Хоровым вел наблюдение за местностью, первым заметил фашистов. В бинокль ясно было видно, что их было намного больше, чем два взвода, о которых говорил лопоухий пленный. Глеб чертыхнулся и пообещал себе в следующий раз проверять сведения языков самому, прежде чем поверить им на слово.

Впереди нескольких рядов автоматчиков, рассредоточившихся по широкому полю, двигались четыре бронетранспортера, облепленные немецкими пехотинцами. Позади автоматчиков Глеб рассмотрел и пару артиллерийских орудий, стволы которых были направлены в сторону берега. А это означало, что орудия вот-вот откроют пальбу, иначе для чего немцам было тащить их с собой?

– Пес бы их побрал! – стал ругаться Галиев, когда Шубин доложил ему о приближении врага. – Не успели мы толком окопаться, а они уже тут как тут! Вызывайте пятого, – приказал он радистам. – Буду докладывать обстановку. У нас только четыре орудия и две самоходные установки. Да и то толку от них нет почти никакого. Людей в расчетах не хватает, командиров – только четверо на все про все, пехоты едва сто пятьдесят человек наберется. Нужна поддержка с того берега… Самарин, – обратился он к старшему лейтенанту. – Будешь у меня пока за всю артиллерию отвечать. Распредели людей на все четыре орудия. Если нужен боец на поднос снарядов, возьми кого-нибудь из пехоты. Расставь орудия по флангам, самоходки ставь по центру.

– Я-то поставлю, – нервно ответил Самарин, – вот только толку от того немного будет. У меня снарядов практически нет. На каждую установку по два боекомплекта, и это все. Остальное потонуло при переправе.

– Пока будем воевать тем, что имеем, – нахмурился майор. – Думаю, с того берега нам подошлют и людей, и боеприпасы.

Не успел он закончить фразу, как у него за спиной, у самой реки, раздались взрывы. Немцы навели свои пушки и прицельно вели огонь уже не только по окопавшимся солдатам, но и по берегу Вислы.

– Ишь, гады, как шмаляют, – выругался сержант Силкин. – Словно услышали ваши слова, товарищ майор.

– Не дураки небось, – заметил Лепатов. – Понимают, что нам с той стороны обязательно помощь придет, вот и не хотят этого допустить.

– Вы чего треплетесь, как бабы на базаре! – рявкнул на них Галиев. – А ну – быстро по своим местам, и чтобы мне огонь только прицельно вели! Каждый выстрел – чтобы в яблочко! Патроны беречь. По крайней мере, пока нам с той стороны не доставят боеприпасы.

Сержант умчался передавать приказ майора пехотинцам, а Лепатов вопросительно посмотрел на Шубина.