Братишки - Александр Афанасьев

– Зачем ты меня звал? – спросил Ешин.

В ответ Головач просто достал из сумки на плече папку и передал генералу Ешину. В этот момент резкий порыв ветра бросился им в лицо, на пластике папки осели мелкие капельки воды. Генерал Ешин открыл папку, где была плохая ксерокопия написанного от руки заявления. Нескольких секунд ему хватило, чтобы понять, о чем оно и кто писал. Он выругался:

– Сука.

– Это твой человек, – сказал Головач.

– Разберемся.

– Это я от тебя не первый раз слышу.

– Я сказал, разберемся! – зло сказал милицейский генерал. Он напомнил себе, что он до сих пор второе лицо в министерстве, а его визави – вообще не пойми кто.

…

– Далеко это ушло?

– Нет. Мои люди успели перехватить.

Ксерокопия была снята с заявления. Один из подчиненных генерала решил облегчить душу явкой с повинной и написал заявление в СБУ. В нем было много лишнего – начиная от мафиозной войны в Крыму и заканчивая убийством Горчеладзе…

– Надо решать. Это не последняя заява.

– Последняя, – зло сказал генерал, – я преподам урок.

– Надо не преподавать уроки. А решать вопрос. Времени раскачиваться больше нет.

– Так решай! – сказал генерал. – Почему Папа до сих пор на месте? Почему нельзя собрать Раду и выкинуть его к едреной матери! Выгнать на… Вы же все крутые! У вас везде подвязки!

– Не ори!

– А что не так? У тебя сын…

– Не ори, сказал…

…

– Рада против Папы не пойдет. По крайней мере открыто.

– Это почему? – помолчав, спросил милицейский генерал.

– Потому что они обо всем договорились. Под Папу формируется большинство, но кто в нем будет – решать не Папе. Папа сказал: дайте досидеть до конца срока, а там делайте что хотите.

– Ага. Сам-то веришь?

– Верю, не верю – разницы нет. Теперь выход только один.

По молчанию кагэбэшника генерал милиции понял – какой.

– Пипец, – по-русски сказал он.

– Что? – так же по-русски ответил бывший председатель СБУ. – Обделался?

…

– Да нет, – помолчав, ответил Ешин, – просто… погано. Вот мы жопами своими рискуем, а навар весь – их. Хотя у них яиц нет, даже чтобы Папе этот… ну, как его… который Ельцину объявляли.

– Импичмент.

– Во-во. Он самый.

Генерал КГБ сплюнул в воду.

– Ничего. Эти тоже получат… все в свое время. На каждого из них говна – во! – он показал руками. – И если они думают, что все их хаты, тачки, заводы, виллы, все это их навсегда, они сильно ошибаются. Наше будет. Все наше…

– Мне много не надо, – буркнул милиционер.

– А мне – надо, Петя. Надо. Много…

– Что от меня надо?

Отставной председатель СБУ протянул пару фотокарточек.

– Оформи вот этого.

Генерал с интересом посмотрел на карточки… на них был один и тот же человек, но с тремя вариантами внешности. Лысый, с усами и бородой, без усов и бороды, но не лысый. Как опытный оперативник и бывший наружник, генерал понял, что это один и тот же человек.

– Имя у него есть?

– Придумай сам. Три имени. А лучше – больше.

– А он вообще кто?

Председатель СБУ нехорошо посмотрел на собеседника:

– Больше знаешь – меньше живешь. Помни об этом, Петя.

Генерал не стал спорить.

– Как его оформить?

– Полный набор. Паспорта, права, прописка. Еще желательно – ментовская ксива.

– А ты не офигел?

– Выражения выбирай, – прошипел Головач.

– Нет, Андрей, это ты выбирай. Хочешь потом на нас все свалить и уйти чистеньким? Не выйдет! На одной ноге будем висеть!

Головач неожиданно уступил:

– Не хочешь сам пачкаться – сделай ему крымские ксивы. Или донецкие. Там вопросов никаких не будет.

Ешин подумал: в принципе выход. Конечно, Головач та еще гнида, но его уволили, может, он и в самом деле потерял какие-то возможности. А он – замминистра МВД, да и паспортная служба в его распоряжении, ему проще. А Крым и Донецк в глазах людей превратились в рассадник бандитизма, этакую Сицилию по-украински. Если и найдут документы, выданные крымским или донецким паспортными столами МВД, вопросов особых не будет. Бандиты – они и есть бандиты.

– Давай… – генерал сунул фотографии в карман куртки. – Кто он все-таки?

…

– Он не облажается?

– Нет. Не думаю. В любом случае его подстрахуют.

Генерал понял: этот нужен, только чтобы потом свалить на него ответственность. У Ешина была хорошая память, он напряг ее, но ни на одного из известных киллеров этот человек не походил.

– Когда?

– Документы? Вчера.

– Папу.

– Как получится. Мне это надо не меньше, чем тебе.

…

– Я улетаю в Израиль. Кому передать готовые документы – знаешь…

Гнида… Встал на крыло. Гнида…

– Знаю…

Вернувшись к машине, генерал похлопал по плечу своего водителя. Передал ксерокопию. Тот вчитался.

– Вот падаль…

– Он не меня предал. Он всех предал.

– Накажем…

Генерал кивнул:

– Накажи. И не только его, но и всю семью.

– Накажем… – повторил майор.

– Ладно, поехали… Дел полно…

Через несколько дней в МВД Украины прошли очередные похороны. Майор милиции выехал вместе со всей семьей на выходные в свой дом в Володарском районе Киевской области. Из-за холода и сырости протопили печь и легли спать. И не проснулись – отец, мать, двое детей и престарелые родители. При осмотре было выявлено, что заслонка печи наполовину закрыта. Местный эксперт, с похмела привезенный на место, выразил сомнение в том, что имевшейся концентрации угарного газа хватило бы, чтобы убить семь человек, тем более что не были вставлены двойные окна на зиму, а под дверью была большая щель. Но возиться ему тоже не хотелось, симптомы соответствовали отравлению угарным газом, и заключение – без признаков насильственной смерти – он подписал.

– Пятерка, прием…

Я переключил рацию:

– На приеме.