Дикий сын - Джек Карр

Джек Карр

22 августа 2019 г.

Полуостров Камчатка, Россия

ПРИМЕЧАНИЕ О ЦЕНЗУРНЫХ ПРАВКАХ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ

В НЕКОТОРЫХ РАЗДЕЛАХ «Дикого сына» вы заметите замаранные слова и предложения. Как и с «Списком на ликвидацию» и «Истинно верующим», я представил рукопись в Управление министерства обороны по предварительной публикации и проверке безопасности. То, что правительственные цензоры вымарали в моих романах, удивляет, поскольку почти каждое слово и предложение можно найти в открытых правительственных документах и они являются частью национального дискурса.

Определённая информация должна оставаться секретной, однако текущий процесс проверки неэффективен и бесполезен, он тратит время и ресурсы на засекречивание сведений, которые никоим образом не вредят национальной безопасности. Проблема в свободе. Первая поправка лежит в основе нашего Билля о правах. Она «Первая» не просто так. Это естественное право. Это не право, «дарованное» правительством, и поэтому оно не может быть «отнято». Процесс проверки — это всё о контроле. Как я написал в предисловии к «Списку на ликвидацию»: «Укрепление власти на федеральном уровне под видом общественной безопасности является общенациональной тенденцией, и её следует остерегаться любой ценой. Это размывание прав, пусть и понемногу, есть медленная смерть свободы».

Наслаждайтесь временем на страницах «Дикого сына». Постарайтесь не обращать внимания на замаранные разделы или, что ещё лучше, попытайтесь расшифровать то, что правительство считает таким секретным. Если будете читать внимательно, бьюсь об заклад, вы догадаетесь.

Джек Карр

10 февраля 2020 г.

Парк-Сити, Юта

ПРОЛОГ

Остров Медный, Берингово море, Россия

ОНА БЫЛА СИЛЬНОЙ. Большинство людей к этому времени уже сдались бы, глубокий снег быстро изматывает даже самых подготовленных. Его снегоступы, конечно, не совсем по-спортивному, но никто и не говорил, что это должно быть честно. Пульс участился, и ему пришлось остановиться, чтобы отдышаться из-за крутого подъёма. Она выбрала самый трудный маршрут на острове — прямо к высочайшей вершине. Такое впервые. С характером.

И всё же выслеживать по снегу глубиной по пояс было мучительно легко. Он не бежал за ней; вместо этого он смаковал погоню, как смакуют великолепную трапезу. Нет, это неверное сравнение. Это было нечто большее; это было первобытным.

Ветер завывал, когда он перевалил через первый из гребней хребтов, тянущихся к вершине. След его добычи пересёк наветренную сторону, где ураган уже начал заметать отпечатки падающим снегом.

Бойкая и хитрая.

Ветер переменился, и со стороны Берингова моря потянуло холодом и сыростью. Он посмотрел на быстро исчезающий след и увидел, как белая стена тумана окутывает верхнюю часть склона, ощущая восторг от того, что наконец-то схлестнулся с достойным противником.

Джинсы её промокли от снега, а ступни в ботинках онемели. Она проваливалась по пояс в глубокие сугробы, и каждый шаг давался с невероятным трудом. Она знала: остановка означает смерть — от переохлаждения, от рук тех, кто за ней охотился. Погоня, должно быть, была для них игрой. Зачем бы ещё они её отпустили?

Она находилась на острове или по крайней мере на полуострове; она видела воду с обеих сторон безлесого ландшафта. Спуск к берегу был бы самым лёгким путём, но именно этого они и ожидали. Береговая линия была ловушкой. Она толкала себя вверх, а мышцы ног кричали от напряжения при каждом шаге в снежной целине. Как опытная легкоатлетка-экстремалка, она привыкла к боли. Лишения и дискомфорт были ее стихией. Уроженка Монтаны, она также привыкла к холоду и сырости.

Господи, был бы здесь мой брат. Он бы знал, что делать, подумала она, вспоминая их эпические пробежки и то, как они болели друг за друга в академии джиу-джитсу.

Пустынный тундровый ландшафт означал, что она где-то на далёком севере: может, в Скандинавии или на Аляске. Скорее всего, где-то в России. Похитители говорили редко, но от них разило болгарским табаком. Таким же табаком затягивался плотник, работавший у её отца, иммигрант из Беларуси; этот запах горелого листа и пота она узнала бы из тысячи. Если так, её везли на восток. Какие бы наркотики ей ни давали, их действие закончилось, и кормили её на удивление хорошо. Должно быть, они хотели, чтобы она была сильной. Она взглянула на небо и увидела, что надвигается непогода: свежий снег скроет следы, а густой туман даст ей укрытие. Она перебралась через хребет к ветру и решила исчезнуть для них.

Белый полог продержался почти два часа. Охотник вернулся в базовый лагерь, чтобы переждать его у потрескивающего камина с кожаным томом «Размышлений» Марка Аврелия, великого римского императора и философа-стоика. Сергей предложил ему бренди, но он отказался, сделав выбор в пользу горячего чая. Отпраздновать он еще успеет; сейчас ему не хотелось вводить в кровь ничего, что могло бы притупить остроту грядущего удовольствия.. Он смаковал вкус чая, контрабандой доставленного из Китая. Он пристрастился к нему во время одного из зарубежных назначений, увлекшись ритуалом, историей и системой классификации, которая по сложности соперничала с классификацией французских вин.

Откинувшись в уютном кожаном кресле, он оглядел обстановку. Над камином висела впечатляющая голова анатолийского оленя, добытого им в Турции, — свидетельство как удачи, так и настойчивости. Рядом застыл остекленевший взгляд тянь-шаньского архара, с трудом добытый в экстремальных высотах Таджикистана. Каменный очаг обрамляли два толстых бивня слонов из Ботсваны, каждый чуть-чуть не дотягивал до легендарной отметки в сто фунтов; он прошёл не меньше миль в погоне за ними. Хотя он смотрел на эти трофеи с нежностью, он видел в них реликвии прошлой жизни, вроде медалек, выигранных в спорте в детстве. Он давно перешёл к более сложным и приносящим удовлетворение занятиям.

Он вытащил «Данхилл» из кармана шерстяной рубашки и закурил от золотой зажигалки S. T. Dupont, подаренной ему отцом. Большим пальцем он провёл по выгравированному двуглавому имперскому орлу СВР, российской Службы внешней разведки; некоторые атрибуты царей пережили даже коммунизм. Что же делать с отцом? Не сейчас. Позже.

Попивая чай, он мысленно восстановил картину сближения. У него в запасе было ещё несколько часов светлого времени, и найти её до темноты было необходимо. Она никак не переживёт ночь в таких условиях. От его ботинок шёл пар, когда влажный снег испарялся от жара камина. Погода скоро переменится. Этот снегопад должен был стереть её след, тем более что у неё хватило ума использовать ветер в свою пользу. Он крикнул Сергею готовить собак. Пора преподать