Бездна и росток - Dee Wild

Я понимала. Не умом, но каждой клеткой бытия я постигала суть этого явления – знание прорастало даже через кожу новой руки, оставляя на ней мурашки-иероглифы.

Любопытство, общее для всего живого, толкало странников мира вперёд, от того бесконечно далёкого места, где они зародились и окрепли, прошли через взлёты и падения и однажды вышли за пределы самих себя. Странников больше не стало. Возник Он – единый и бесконечно множественный, словно энергетический мицелий, расползающийся под тканью пространства. В его силах – быть нигде и везде одновременно, где он хоть раз побывал. В его силах – созерцать всё, скрываясь от пугливых белковых и кремниевых существ, остающихся позади, и одной лишь мыслью менять саму структуру бытия…

Знания – собранные, усвоенные, переработанные, – преумножались и дополнялись ежесекундно, полыхая электрическими разрядами вдоль нитей растянутой над миром энергетической паутины Любопытства. У сверхразума не было предела – было лишь стремление. Желание бесконечно познавать Вселенную, доказать и опровергнуть каждый её закон, возвысить и низвергнуть всех, кто способен двигаться, нести изменения сквозь время…

Очередной занятной находкой среди бесчисленного множества гравитационных формаций стала планета возле жёлтой звезды. Третья по счёту, она нежилась в умеренных потоках света, подогревая на своей поверхности биологический бульон, состоящий из целого сонмища ингредиентов – живых сущностей.

Можно было оставить нетронутым, нераспечатанным, понаблюдать за ходом развития крошечной замкнутой системы, но Любопытство решило вмешаться – лишь один раз. Это было занятно, из этого обязательно получилось бы что-то интересное. Миллиарды лет молекулярного танца, увенчанные хрупким цветком разума, и их муравьиная целеустремлённость заслуживали награды. Жеста. И Любопытство решило поделиться крупицей собранных знаний.

Инверсия реальности повела отчаянную попытку землян спастись и основать колонию за пределами своего мира. Гравитация правды указала тем, кто желал ступить на неизведанную землю первыми, место, где от Древних остался забытый след. Одна из многочисленных дверей, найденных безмолвным Любопытством, которое самим своим присутствием исказило не координаты, а ткань пространства, в которой эти координаты существуют.

Общность хрупких недолговечных существ получила шанс к выживанию, однако рано или поздно, но неизбежно они будут стёрты с лица Вселенной. Вопрос заключался лишь в том, насколько долго проработают их инстинкты выживания, и что или кого создадут они себе на смену – будет это новый собеседник или же радиоактивная пыль…

И тогда Любопытство поглотило и меня. Невидимая мембрана лопнула, и я провалилась в бесконечный информационный океан. Вокруг трещали, слетались и отскакивали друг от друга бесчисленные голубые искры нервных импульсов. Обрушился на разум девятый вал информации – смывая границы «я», растворяя меня в этом безумном, божественном потоке. Обрывки собственных и чуждых мыслей мельтешили ураганом, и мой разум, словно мечущиеся глаза, едва успевал выхватить из потока один образ из миллиона. Линии времени пересекали бесконечные хронологические полотна, вспыхивали разноцветные пейзажи с чужими звёздами над горизонтами, жизнь множилась во всём её разнообразии, порождая на свет удивительных созданий…

Видения оборвались резко, как срезанная посреди фильма киноплёнка. Меня сбросило с высоты звёздных орбит обратно, в немую пустоту пещеры, и тишина после того галактического гула была физической болью. Дрожащий силуэт терял яркость, расслаивался, превращался в белёсое бесформенное облако, в недрах которого пробегали торопливые синие молнии. И я поняла – он не просто рассматривал меня, ошеломлённую и застывшую. Он сканировал саму ткань моего «я», швы между воспоминаниями, рубцы на душе.

В оглушительной тишине вновь возник электрический шёпот:

«Теперь сущность знает, кто я. Любознательность. Вечный поиск и созерцание, сотканные из энергии. Теперь я знаю, кто ты, и мне давно известны чужие следы, что я читаю в тебе. Отпечатки», — промолчала тишина, и силуэт загорелся ярче. — «Следы тех, кого я держу на границе моих миров. Оттиски борьбы и фантомные шрамы… Я уже видел тех, кто подчинился им, не было им числа. Но раньше они были далеко. Теперь они в пограничье – и общность людей стала их пищей».

— Кто это – они? — только и выдавила я из себя, смутно догадываясь, о ком говорил мой собеседник.

«Они – Ненасытность. Вечный поиск и поглощение более слабых, податливых. Они нашли новую общность и заполняют её своими порождениями. Но они совершили ошибку, ведь общность людей способна к непредсказуемым изменениям».

По силуэту скользнула рябь, и я каким-то чувством… Нет, не шестым – у этого чувства не было номера, его просто не могло быть у человека, – я отчётливо поняла – это был смех.

Существо передо мной насмехалось над ночными кошмарами, что сейчас в человеческом обличии разгуливали среди нас, внедрялись во все властные структуры, словно чёрные, пульсирующие узлы в энергетической сети Конфедерации. Один – в недрах ГСБ. Другой – в совете директоров «Системы-Ресурс». Третий брал под контроль военно-биологические программы… Ближе, ближе к рычагам управления человечеством, которые скрывались там, где длинные пальцы шарили во тьме, подчиняя своей воле конкретных людей…

«Зачем они пришли? Неужели только затем, чтобы питаться людьми?»

«Живое всегда движется», — ответствовал аморфный силуэт. — «Порождения Ненасытных предсказуемы и идут по своему пути, с которого им не свернуть. Они созданы, чтобы готовить почву для своих голодных хозяев».

— Они готовят вторжение в Сектор, — прошептала я, выискивая образы в электрических вспышках, что полыхали в мозгу, и находя их.

«Вторжение… Слияние… Охота… Это умозрительные конструкты». — По пещере пробежал ветер, и я впервые почувствовала ощущение на коже – озноб. — «Человек получит свой шанс на выживание. Но сумеет ли он им воспользоваться?».

«Зачем я здесь?» — мысленно спросила я.

«Любопытство. Я удовлетворил его и понял то, что попало в твою сущность извне. Это необычно. Из этого может что-то получиться, но ты мнишь себя слишком слабой, чтобы что-то изменить, ведь твой век скоротечен».

— Я пытаюсь понять, о чём говоришь, но едва получается, — пробормотала я.

«Последнее. Ты – следуешь своей дорогой вдоль кромки Пустоты. Шагай осторожно… Пузырь готов схлопнуться, и твоё восприятие вернётся к своей скорости. Не ищи логики – это не ваша физика. Это – правила моего наблюдения…»

… Мир перекосился и рухнул. Удар о камни вышиб из меня воздух, щекой я почувствовала лёд, который въедался в кожу. Свет. Ослепительная, безжалостная белизна неба резанула по сетчатке.

Что… Где я?! Это что, был сон? Глюки? Нет же, я вся продрогла до костей…

Где-то в центре черепа эхом отзывалось ощущение бесшумного взрыва, после которого все мысли, все воспоминания –