Якудза из клана Кимура-кай. Том 3 - Геннадий Борчанинов

— Конечно, — фыркнул я. — И не одни, а с подкреплением.

Я выпил холодную газировку и бросил пустую банку в урну этого же автомата, а затем мы пошли прочь из Кабуки-тё, к станции метрополитена. Здесь мы уже выяснили всё, что мне было нужно.

Вернёмся мы сюда чуть позже, и уже не таким составом. Если Макита-гуми и впрямь решили пойти на конфликт, то и нам стоит уважать более многочисленного противника, не соваться сюда по одиночке или вдвоём, а нагрянуть толпой, пригласив всех, кого только можно.

Непосредственно к Кимура-кай пока относились только мы с Фурукавой Сатоши, но тот же Такуя-кун не откажется помочь в случае необходимости, да и знакомых на районе полно, кого можно привлечь к делу. Но расширять организацию жизненно необходимо, иначе нас очень быстро вышвырнут на обочину этой гоночной трассы под названием Токио.

Ладно хоть вопрос с деньгами стоял не так остро, пока хватало того, что мы забрали у тех жуликов, обнёсших клуб маджонга. Клуб, к слову, открылся снова, но уже с другим администратором. Процесс не должен останавливаться, деньги должны течь.

Поезд умчал нас в Кита-Сэндзю. Ехать пришлось через половину города, и отдалённость нашего района от центра со временем может стать проблемой, но пока меня всё устраивало. Мерный стук колёс вводил меня в какое-то медитативное состояние, помогал собраться с мыслями. А подумать было о чём.

Манера вести бизнес, особенно такой, не вполне законный, тут сильно отличалась от того, что я успел повидать в прошлой жизни. Другой менталитет, другая культура, другие условия. Слишком строго всё было зарегулировано, фактически, якудза были полуофициальной структурой, ниточки от которой тянулись на самый верх, где было уже и не различить, где кончается криминал и начинается политика.

У нас, конечно, тоже половина депутатов и больших чиновников не так давно сменили спортивные костюмы на строгие, но это было не так явно. И у нас, в отличие от Японии, можно было перейти из одной категории в другую. Здесь же такой возможности не было, обе ветки существовали параллельно друг другу, пересекаясь лишь на самом-самом верху.

Так что сколотить капитал в среде якудза, а потом перековаться в «удачливого бизнесмена» и пролезть во власть тут не получится. На меня будут косо смотреть абсолютно все. Не по понятиям, мол. Для якудза я буду почти что предателем, для официальных властей я буду выскочкой. Без хорошего диплома или двух в официальных структурах делать нечего абсолютно.

Вкрадчивый женский голос объявил, что мы прибыли на станцию Кита-Сэндзю, и я словно стряхнул с себя оцепенение, поднимаясь с места и вставая в очередь, чтобы покинуть вагон. Здесь даже в вагоне метро люди сами собой выстраивались в очередь на вход и выход, а не ломились, распихивая друг дружку локтями, как это бывало в Московском метрополитене. Совсем другой менталитет у местных, и если поначалу это могло удивить или запутать, то теперь начинало немного раздражать. Память Кадзуки немного скрадывала этот момент, ведь он считал это абсолютной нормой, даже не догадываясь, что бывает иначе, но мои собственные воспоминания… Они тоже всегда были со мной.

Мы покинули перрон и остановились у выхода со станции.

— Что дальше, босс? — хмыкнул Фурукава. — Или всё на сегодня?

— Пока всё, — сказал я. — Иди лечи рёбра.

Ему повезло, что обошлось без перелома. Боксёр крепко ему наподдал. Сегодняшняя драка заставила меня вспомнить о собственных тренировках, заброшенных из-за переезда и войны с Тачибаной. Отказ Хонды-сана тренировать меня я до сих пор не принял, как бы ему не казалось обратное.

Мы распрощались, и Фурукава Сатоши отправился к обычному месту сбора своих дружков-чинпира, а я пошёл к лапшичной. Не только для того, чтобы поесть. Теперь я почти каждый день приходил туда, в подсобное помещение. Непосредственно база Кимура-кай находилась именно там, и я очень сомневаюсь, что кто-то заподозрит семью Ироха в связях с якудза.

А отказать мне в помощи они не могли. Да и не хотели отказывать, наоборот, всеми силами старались мне помочь, что Масахиро, что его дядюшка. Слишком уж сильно они ощущали себя обязанными мне. А я этому никак не препятствовал, хотят помочь — пусть помогают.

Да и Масахиро-кун как-то проще стал относиться к тому, что я теперь якудза. Сумел более-менее отбросить свои предрассудки, и общался со мной почти так же, как раньше. Сумел принять и то, как я изменился. Думаю, тут не обошлось без помощи дяди Юдзиро, но спрашивать напрямую я не хотел, да и незачем это.

Лапшичная, как всегда, встретила меня аппетитным запахом, от которого почти сразу же заурчало в животе, и я уселся на своё излюбленное место за стойкой в углу. Других посетителей не было.

— Здравствуйте, Ироха-сан, — сказал я.

За стойкой скучал сам дядюшка Юдзиро, и моё появление заставило его оживиться.

— Кимура-сан! Всё ли в порядке? Что это у тебя с пиджаком? — спросил он.

Пиджак мне приходилось нести в руках, а теперь я положил его на колени.

— Всё хорошо, Ироха-сан, — улыбнулся я в ответ. — Что у вас есть перекусить сегодня? И где Масахиро-кун?

— Всё, что есть в меню, — сказал дядя Юдзиро. — Но рамён сегодня особенно хорош, рекомендую попробовать. А Масахиро я отпустил сегодня на выходной. Он пошёл с девочкой на свидание, такому нельзя препятствовать.

Я ухмыльнулся и понимающе кивнул. Кажется, у кого-то потихоньку налаживалась личная жизнь. С одной стороны я испытывал гордость за своего друга, с другой, было немного завидно. Тоже стоит этим заняться, пожалуй. Теперь, когда Тачибана-кай от нас отстали, погрязнув во внутренних разборках, у меня появилось свободное время, которое можно потратить на всё, что я упустил из виду за время конфликта.

Он поставил передо мной миску с рамёном, протянул мне палочки для еды, и я принялся за лапшу, буркнув «итадакимас» себе под нос. Рамён и в самом деле оказался что надо, в меру остренький. Юдзиро Ироха внимательно смотрел, как я ем, и это меня самую малость нервировало.

— Что-то не так, Ироха-сан? — спросил я.

Его словно что-то тревожило, и он не знал, как подступиться к этому делу. И стоит ли вообще обращаться с этим ко мне. Придётся его немного подтолкнуть.

— Рассказывайте, — сказал я, посмотрев ему в глаза. — Я же вижу, вас что-то гложет.

Ироха Юдзиро вновь замялся. Отпил чаю из большой пластиковой кружки, будто замахнул стопарик для храбрости, набрал воздуха в грудь.

— Кимура-сан, разрешите мне в клубе маджонга работать, — выпалил он, согнувшись в поклоне.

Я даже замер на мгновение, не