Russian Mafia - Arladaar

Проведя денёк с Сахарихой, ничего не делая, кроме поглощения дорогой еды, секса и лёгкого пьянства, решил Жека наконец-то сходить обратно в бар «У Маруси». Посмотреть, кто там трётся и вообще что почём. Увидеть соотечественников.

Дождался вечера, оделся, как обычно, скромно — кожанка и джинсы, на голову надел черную шапку-гондон, купленную на толкучке. Утром спустился в подвал и взял в тачке пистолет, который забрал у боевиков генерала Завоглу. Отобранный у итальянцев ствол брать не стал, бросил в багажник. Хранить орудие в тачке было не самым умным решением, но держать пистолеты в номере гостиницы, где его может найти любая уборщица, было ещё большей дуростью. А ещё большей дуростью было выбросить стволы, которые могут понадобиться в любой момент.

— Ну что, Свет… Я погнал! — Жека немного попрыгал, проверяя, удобно ли сидит одежда и не выводится ли ствол.

— Иди! — разрешила Сахариха. — Только не вляпайся в какую-нибудь херню!

Вляпайся — не вляпайся, с большой долей вероятности, возможный ход событий предсказать было трудно… Последнее время эти события развивались как в дешёвом голливудском боевике…

Глава 17

Турецкие разборки

Интересно было наблюдать из окна такси, как пропадает освещенность города при езде от центра к окраинам. Улицы как будто тускнели, дома становились все ниже. Потом многоэтажные жилые дома уступили место респектабельному историческому центру, который резко закончился, и начались непрезентабельные дома района Оффенбах постройки начала века. Некоторые из них пострадали в ходе войны от бомбёжек, но позднее все здания были восстановлены, но иногда замазанные следы осколков и пуль были видны отчётливо.

— Это район опасный! — предупредил таксист, пожилой поляк лет пятидесяти, но говоривший по-немецки довольно прилично.

— И чем же он опасный? — поинтересовался Жека.

— Живёт всякий сброд. Арабы, турки, боснийцы, русские.

— А разве русские сброд? — улыбнулся Жека. — Такие же славяне как и ты. Ничуть не хуже.

— Не такие же! — как отрезал поляк. Но чем отличаются русские от тех же поляков, так и не сказал. Впрочем, Жеке было пофиг. В последнее время русских кто только не обвинял во всевозможных бедах. Даже в России стало набирать силу либеральное движение, которое говорило, что всем русским надо каяться и молиться на Запад. Однако Жека воочию, на личном опыте убедился, что молиться на Запад не стоит. Это клоака ещё та. Россия на этом фоне даже в эпоху развала смотрелась получше. Россия хотела идти к свету, пусть вкривь и вкось. Запад жил так веками…

Вывеска бара «У Маруси» виднелась издалека, словно красный таинственный фонарь, освещая полутьму. Сейчас ещё не слишком поздно, и улица не выглядела пустой. Катались на роликах и велосипедах дети. Играли в бадминтон подростки. У домов на скамейках сидели взрослые, в основном женщины. Мужчины во двориках играли в карты и домино, пили пиво. Все провожали взглядом проезжающий «Ауди», в котором сидел Жека, и возвращались обратно к своим делам. Было видно, что чужие в этом районе появляются редко, и местные машины все знают наперечёт.

Жека сунул поляку 100 марок и вышел из тачла, показательно аккуратно закрыв дверь.

— Это много, уважаемый герр… — смущённо сказал поляк, но бумажку всё-таки спрятал.

— Я русский. И могу это себе позволить, — сказал Жека, увидел, как поляк переменился в лице, но деньги, естественно, не выкинул. Вот тебе и идейный… Бабки хоть у чёрта лысого возьмёт и не перекрестится…

В баре в этот раз посетителей было побольше, но народ вел себя тихо. Пахло, как и прошлый раз, пельменями, беляшами, водкой и сигаретным дымом. И этот простой, непритязательный запах так напомнил Жеке Родину, что чуть слеза не капнула из глаз. Впрочем, чувство ностальгии быстро прошло, и Жека профессиональным взглядом оценил обстановку. Прямо у входа сидела компания мужиков в возрасте, одетых кто во что горазд. Они пили пиво и о чём-то громко спорили по-русски. Проскальзывали слова «Ельцин», «путч», «Горбачёв», «предатели родины» и всё в таком же духе. Господи, и эти всё о том же… Да нет уже Союза, нет! Где вы были, когда власть коммунистов рушилась??? Всё так же сидели по барам и рассуждали, кто лучше, а кто хуже???

У Олега Васильева была своя компания. Сидели они в самом углу, о чём-то негромко разговаривали и тянули пивко. Олег, случайно проводя взглядом по бару, наткнулся на Жеку, и непонятная гримаса пробежала по его лицу. Это была не неприязнь, а тень некоей досады. Впрочем, всё это могло и показаться. При тусклом освещении чего только не привидится…

С Олегом сидели четверо человек. И по виду, всё это бывалые парни. Не качки, не амбалы, не блатные, но постоять за себя явно могли. Однако как могли постоять? Между простой дракой и мокрухой — пропасть. Бывало и такое, что опытные зачинщики драк и наезжие, дойдя до мокрого дела, становились в ступоре… А бывало и такое, что неприметные на вид люди, лохи, которых соплей пришибить можно, легко кончали несколько человек и тут же невозмутимо садились обедать.

Увидев подходящего Жеку, парни молча освободили место за длинным столом, что явно трактовалось как знак присоединиться к компании.

Жека сел, поздоровался со всеми за руку, представившись. Парни были все старше Жеки, самому молодому лет 25. Все как один, в крепких кожаных куртках и джинсах. Если бы не Германия, Жека подумал бы, что завис с бригадой бандитов на родине. Но это не были бандиты. Скорее, водилы- дальнобои и охранники.

— Ну чо, водку будем? — полуутвердительно спросил он.

— Можно и водку, — осторожно сказал Захар, накачанный парень лет тридцати. По роже и телосложению походил он на Митяя, здоровенного качка из Жекиной бригады. Митяй был добродушный и крепко не охочий до мокрухи. А вот кулаками поиграть — самое то. Интересно, походит ли Захар на него? Психотипы людей почти одинаковы. Может, и тут природа начудила…

Жека заказал две литровых бутылки германской Смирновки, которая в Сибири считалась суперводкой, и на закуску копчёных колбасок. Улыбчивая официантка принесла и расставила на столе водку с закуской.

Разлили водяру по рюмкам, выпили, молча посидели, потом тут же ещё заполировали полосоточкой. Хорошо пошла! Жека почувствовал, как тепло разливается по телу. Но всё-таки себя контролировал. Старался лишнего не сболтнуть.

— А ты, походу, сибиряк, — предположил Иван, худощавый парень