Синдром усталости - Владимир Николаевич Моргунов

— Всего… два человека… было, — прохрипел раненый.

Под “было” он, очевидно, подразумевал исключение из общего чиста лейтенанта и себя. Липницкий же отметил, что теперь им будут противостоять спецназовцы числом максимум пятнадцать человек. А теперь наверняка и поменьше еще — этажом ниже громыхнул взрыв.

— Где на пульте сигнал тревоги? Куда он передается отсюда? — Липницкий с помощью другого диверсанта приподнял раненного, усадил за стол перед пультом.

— Вот этот, в самом верху справа, — простонал старший сержант.

Похоже, он не врал, потому что кнопка располагалась особняком, была помещена в красный ободок. Лампочка под ней горела. Значит, успели выдать сигнал. Липницкий нажал на кнопку, лампочка погасла.

— Где охрана располагается? — задал Липницкий следующий вопрос.

Но раненый не ответил. Он побледнел, голова его свалилась на плечо. Очевидно, потерял сознание от боли.

— Двое стерегут пульт. На этаже тоже поглядывайте, — приказал Липницкий и выбежал с сопровождающим из комнаты.

Включив радиотелефон, он связался с группой, действующей на третьем этаже.

— Порядок, — ответил старший группы из трех человек, — у них потери как минимум, четыре единицы, у нас один раненый.

— Что-нибудь серьезное?

— Не очень. Левая рука. Он боеспособен.

— Хорошо, — отметил Липницкий. Кирилл, как ты?

Беклемишев, поднимающийся с остальными двумя бойцами по лестнице с первого этажа и имеющий задание пройти второй, ответил:

— Порядок, командир. Пятеро пленных и один контуженный.

Можно было предполагать, что контузил его сам Беклемишев.

— Отлично, — сказал Липницкий, подсчитав, что теперь им противостоят, самое большое, пятеро спецназовцев, — спускаюсь к тебе.

На втором этаже были заметны следы функционирования группы Беклемишева — выбитые, точнее, разбитые в щепки двери, обрушившаяся штукатурка, перевернутая мебель и оборудование в комнатах.

Но здесь Липницкому пришлось внести некоторые коррективы в подсчет числа противника — контуженным и в самом деле оказался охранник-спецназовец, а пленными — люди в военной форме с погонами войск связи.

Из беглого допроса быстро выяснилось, что остальное охранники могут располагаться в помещении на первом этаже, где они спят.

— Так, майор, — Липницкий сразу выделил старшего офицера, — сейчас вы прочтете нам краткую ознакомительную лекцию о том, что, где и с какой целью размещено в этом здании. В случае вашего отказа мы расстреляем сначала ваших четверых подчиненных по очереди, а потом вас.

У Липницкого не возникло никакого сомнения в том, что эмблемы войск связи — обычная маскировка. Военнослужащие ГРУ могут носить эмблемы каких угодно войск.

— Кто вы такие? — попробовал было сопротивляться майор. — Вы обречены, вам отсюда не уйти далеко.

— Нам не привыкать быть обреченными, — спокойно парировал Липницкий, — а вот вам это в новинку и может показаться не совсем приятным. Итак, я вас спрашиваю, — он махнул рукой, и четверо диверсантов направили дула автоматов на четверых солдат стоявших с поднятыми руками, — где находился пси-генератор.

— О чем вы? — майор вздрогнул.

— Да все о том же. Нам известно, какие функции выполняет эта станция. Ни о какой космической связи речи быть не может. Кроме того известно, что в ближайшие дни, а может быть, и часы генератор должен заработать в форсированном режиме. Если у вас существует понятие офицерской чести, предлежите себя в обмен на своих четверых подчиненных. Мы не будем расстреливать их, расстреляем только вас, — после того, как силой вырвем из вас показания. А ведь вы знаете, как это делается.

Несомненно, майор знал. Его начальство не совсем хорошо просчитало ситуацию, при которой обслуживающий персонал станции оказывался захваченным в плен. Конечно, в этом случае следовало бы в первую очередь уничтожить или вывести из строя секретное оборудование, а потом, если угроза пленения будет совсем уж очевидной — покончить с собой. Ибо у современных террористов кроме примитивных орудий пыток имеются к их услугам препараты, способные развязать язык самым упрямым.

— Он находится в самом низу, — видно было, какого труда стоило майору произнести эти слова.

— Там существует автоматика, способная вывести его из строя в случае опасности?

— Нет, — ответил майор.

Непонятно было, то ли он врет, пытаясь выиграть время, то ли в самом деле и здесь царил такой же веселый постсоветский бардачок, какой был и во всей России. Похоже, верным оказалось второе предположение.

— Мы спускаемся вниз, — объявил Липницкий. — Двое, — он кивком показал, кого именно имеет в виду, — остаются стеречь пленных, остальные прочесывают первый этаж.

Лифт функционировал нормально, и это же показалось странным Липницкому — ведь в случае, если бы защита станции от проникновения в нее посторонних продумывалась как следует, сейчас бы уже сработала какая-то автоматика, блокирующая механизм лифта и способная изолировать неизвестных гостей в замкнутом пространстве, сделать невозможным их дальнейшее продвижение к сердцу станции — пси-генератору.

Но, по всей вероятности, и здесь торжествовал великий принцип “авось”. Террористам удалось беспрепятственно спуститься в самый низ. Генератор, как мог предполагать Липницкий, видевший совсем недавно его образец в подвале дома на Новокузнецкой улице в Москве, должен был занимать два этажа — в данном случае “минус третий” и “минус четвертый”.

Военные, дежурившие внизу, похоже, были несказанно удивлены появлением троих неизвестных в белых комбинезонах, черных масках и с автоматами. Один из хозяев станции, с погонами старшего лейтенанта, было потянулся к кобуре, висевшей у него на поясе, но очень красноречиво приставленный к спине пленного майора автомат заставил его изменить план дальнейших действий.

— Все оружие — вон туда, на пол, — приказал Липницкий. — Если кто-то один сделает неверное движение, мы убиваем сразу всех.

Предупреждение подействовало. Три пистолета со стуком упали на бетонный пол. Офицеры, дежурившие здесь, не очень походили на парней, способных убивать голыми руками и поражать выстрелом цель при исполнении заднего сальто Технари, спецы. Двое даже в очках.

Взгляд Липницкого упал на книгу в толстом картонном переплете. На обложке — синий чернильный штамп: “Совершенно секретно”, ниже — “Генератор СВЧ-волн. Инструкция по эксплуатации”.

— Отлично, — Липницкий, по-прежнему держа автомат направленным на офицеров, одной рукой подхватил книгу со стола. — Кто-нибудь хочет объяснить мне в нескольких словах, на каком принципе работает этот генератор… сфазированного сверхвысокочастотного излучения? Никто? Тогда я расскажу, как понимаю это сам. С Воронежской АЭС, до которой отсюда рукой подать, на станцию поступает мощный поток гамма-квантового излучения. Он улавливается антеннами этой станции, точнее, модулируется при помощи пси- генератора, а затем передается в сторону Москвы и ряда других городов по системе станций-ретрансляторов.

Хотите слушать дальше? Подобные эксперименты проводились лет двадцать назад. И десять лет назад. Но чуть больше семи лет назад один из экспериментов закончился катастрофой глобального масштаба. Эта катастрофа