Братишки - Александр Афанасьев

– Садык. Садык, ты тут?

– Кто это?

– Жека Дон! Короче…

Я поднялся с пола.

– Ты что – жив?

Жека тряханул головой.

– Жив, как видишь. Надо идти… давай за мной. В коридоре – пригибайся…

Я вышел следом за Жекой в коридор – и тут же снова едва не бросился на пол… на инстинкте. Били с этой стороны, и на моих глазах в конец коридора прилетело. Увидел, как кирпичи летят… и тут же пыли много стало…

– Пригибайся и пошли!

Я поспешил за Жекой. Пули пробить стены не могли, но внутрь влетали регулярно через битые стекла.

– Подожди!

Лестница вела вниз, и у двери лежал труп одного из охраников – в камуфляже, с аккуратно перерезанным горлом. Крови натекло изрядно, но куртка его меня не интересовала: мне нужны были ботинки.

– Ты чо?

– Ботинки…

– Внизу, б…

Свалились на первый этаж… тут стреляли не больше, а меньше, потому что отстреливались с этого этажа. Но, судя по звуку, с нашей стороны вели огонь из коротких «калашей», и потому шансов не было. Короткий «калаш» – не тема для общевойскового боя.

– Сюда…

Подвал. Солидный, капитальный, бетонный. Еще один труп – на стуле, голова неестественно откинута назад, на полу кровь натекла. Сюда пули уже не долетали, и потому мне удалось и переобуться, и переодеться. Рядом был тот же короткий «калашников», я его взял, проверил: боевой, два магазина есть – уже хорошо.

– Куда?

– Сюда.

Еще одна дверь, еще. Потом открылась очередная, и мы вывалились в какой-то овраг…

– Давай тихо…

Трасса, как я и предполагал, была примерно в полукилометре. Трасса большая, три полосы в каждую сторону. На обочине стоял старый «ПАЗ» с зашторенными стеклами, впереди – «Фольксваген» с длинным хвостом рации.

Жека показал – ты справа, я слева…

В таких делах главное – быстрота. Жека уже рванул дверь, вышвырнул водителя, сунул автомат в салон и заорал: чисто! Я подбегал к двери, из впереди стоящего «Фольксвагена» попытался выбраться человек и не успел – я срезал его очередью, и он вывалился из двери мешком и застыл на асфальте. Я успел узнать его – низенький, крепкий, как гриб-боровик…

Похоже, он успел найти себе нового хозяина – и вместо того чтобы быть арестованным, решил арестовывать сам. Да не вышло.

Не получится уже деньги потратить, на крови и предательстве заработанные.

– Садись!

Я едва успел забраться внутрь – дверь не закрывалась, «ПАЗ» тяжело набирал ход. Похоже, прорвались.

– Сзади посмотри! – Жека не отрывался от руля.

Я начал пробираться назад. «ПАЗ» был странным – он, похоже, был переделан из похоронного, основной выход был назад, а пассажиры сидели спиной к стене, между ними было пространство. Первое, что мне бросилось в глаза, – это оружейная пирамида, самодельная и почти пустая. Но в одном из гнезд стоял «ПКМ»…

Снова за окнами – белый день,

День вызывает меня на бой.

Я чувствую, закрывая глаза, —

Весь мир идет на меня войной!

Виктор Цой

Взрыв грохнул совсем рядом, и осторожно продвигающаяся вперед группа моджахедов снова бросилась в укрытия…

Примерно минут через пятнадцать, когда осмотрелись, командир моджахедов приказал саперу идти вперед, а остальным – прикрывать его.

Сапер примерно десять минут продвигался вперед по тропе, потом какое-то время (не меньше десяти-пятнадцати минут) изучал место подрыва. Потом начал ругаться.

– Что происходит? – спросил американец.

Сапер, вернувшись по тропе, что-то объяснял амиру моджахедов, гортанно ругаясь и пытаясь показать что-то на руках.

– Переводи. Что они говорят? – потребовал американец.

– Они говорят, сэр, – ответил пакистанский коммандос, приставленный к американцу в качестве личного телохранителя и переводчика, – что эти люди использовали в качестве замедлителя измельченную сухую почву, полив ее водой. Когда она снова высохла, то посыпалась, и произошел взрыв. Эти люди знают минные ловушки, какие мы преподаем в лагерях. Они очень опасны. Моджахеды не хотят идти вперед.

– Какого черта? – американец поправил висящий на боку «узи» с глушителем. – Пошли. Будешь переводить мне.

Американец встал в полный рост и приблизился к спорящим.

– Я считаю, что они трусы и не мужчины, раз не хотят идти вперед, – сказал американец и потребовал: – Переведи им это.

– Сэр, на вашем месте я бы подобрал другие слова. Это нехорошие, оскорбительные слова, они задевают честь, и это может кончиться плохо…

– Переведи в точности, как я сказал.

Вдалеке четко стукнул выстрел, и американец, обливаясь кровью, повалился на тропу. Боевики и пакистанский офицер бросились в укрытия. Никто и не попытался оказать помощь умирающему американцу.

– Что он говорил? – спросил амир моджахедов, сплюнув на землю.

– Это плохие слова… – сказал пакистанский офицер, – грязные. Такие могут исходить только из грязного кяфирского рта.

– Аллаху акбар. – Пакистанский амир провел ладонями по лицу. – Аллах мощен над всякой вещью, и он покарал этого кяфира за его грязные слова руками другого кяфира. Это хорошо. Пусть Аллах и дальше карает кяфиров их же руками.

– И лучше бы этим амрикаи убираться из Пакистана подобру-поздорову, – недобро добавил телохранитель, – они здесь у нас такие же нежеланные гости, как и русские на земле Афганистана. Да и чем один кяфир отличается от другого кяфира?

– Да покарает их всех Аллах… – согласился амир.

Один из моджахедов начал стаскивать с трупа американца ботинки: ботинки хорошие. Сам он их носить не будет – ноги не привыкли, но на базаре в Пешаваре за них дорого дадут. Новые совсем…

Вертолет появился, когда почти стемнело…

Это был очень необычный вертолет. В его основе – был проект ЦРУ США еще вьетнамских времен, когда маленький MD530 оснастили глушителем звука двигателя, системой ночного видения для полетов вслепую и использовали для опасных заданий над тропой Хо Ши Мина. Этот вертолет был побольше – «Белл 214», он был оснащен двумя двигателями со специальными насадками-глушителями, системой FLIR первого поколения и пулеметом типа «Миниган-134», подвешенным под брюхом машины в управляемой турели. Такой вертолет был создан фирмой «Белл» в нескольких экземплярах как демонстратор технологий: «Белл» рассчитывала на заказ Пакистаном как минимум пятидесяти транспортных вертолетов. В свое время этот вертолет создавался на конкурс для основного американского вертолета, но неожиданно проиграл Сикорскому, потом фирма осталась без еще одного крупного заказчика – Ирана. Сотню штук удалось пристроить в Ирак, но этого было мало – вот и летал этот вертолет, первоначально созданный для показа генералам армии США, по странам Востока, фирма показывала его в Пакистане и Китае. Ну а параллельно выполнялись и задания для ЦРУ США…