Вик Разрушитель 11 - Валерий Михайлович Гуминский

на вид было лет сорок, замерла на месте, расширив глаза от увиденного. «Сейчас заорёт», подумал я с тоской. «Набежит охрана или слуги с дубинками, а потом полицию вызовут. Да открывайся же ты!» мысленно обращаюсь к порталу.

— Здрасьте, — только и пришло на ум.

К моему удивлению, женщина повела себя совершенно иначе, как мне вначале думалось. Она медленно поставила ведёрко на пол, улыбнулась по-доброму и спросила:

— А ты как здесь оказался, мальчик? Что-то я не заметила, когда ты в дом вошёл.

— Да в гости к Лёхе пришёл, — бодро ответил я. — Вот, жду его. Умотал куда-то, уже полчаса как нет.

Неужели она не видит вход в портал? Что-то мне не по себе от её взгляда.

— Алексея отец позвал к себе, разговор какой-то важный. Скоро вернётся, — женщина сделала шаг назад и вдруг невероятно быстро выскочила в коридор, с грохотом закрывая дверь. Ведро осталось в комнате.

— Помогите! — раздался её отчаянный вопль. — В доме грабитель! У него оружие!

Вот это влип! Вот это попал, экспериментатор хренов! Меня накрыла волна паники, которую нужно было как-то перебороть и настроиться на энергетические волны Источника, чьи потоки я чувствовал! Но почему-то не мог уйти отсюда!

Сколько у меня времени? Две минуты? Крики женщины затихли, но в доме поднялся нешуточный шум. Послышался топот по лестнице. Я заставил себя отключиться от происходящего и настроиться на абсолютную тишину. К счастью, удалось это сделать быстро. Отсекая звуки, я «слушал» шёпот Источника, находящегося по ту сторону непроницаемого полотна мироздания, и торопливо вспоминал образ волчьего клыка. Если мне удалось правильно настроить якорь, он должен меня вытянуть отсюда!

Дверь распахивается и с грохотом ударяется о стену, и в тот же миг я машинально делаю шаг назад. Это было как падение в бездну, когда ощущаешь под собой ничего. Абсолютно ничего, кроме ужаса, сжимающего внутренности. И крик, несущийся вдогонку:

— Стоять, руки за голову!

Ударившись спиной о каменный пол, я автоматически сделал перекат в сторону, чтобы тот, кто ворвался в комнату, не стал палить из оружия или бить по мне какой-нибудь магической гадостью, но обнаружил только сверкающий иллюминацией Источник и носящиеся под потолком элементали. Чёрное полотно мироздания с трещинами куда-то исчезло.

— Ничего себе, — прокаркал я пересохшим горлом. — Лучше бы в постельке сейчас спал. Уф…

Первым делом полез под куртку и с удовлетворением убедился, что футболка неизвестного мне Колесникова Алексея осталось со мной, никуда не исчезнув во время перехода. И монета тоже спокойно лежала в кармане. Значит, предметы без проблем и последствий проходят через мой портал, это уже плюс. Но свой первый эксперимент я посчитал неудачным. Надо разбираться, почему Врата не пускали меня обратно. Иначе доиграюсь.

Встал, отряхнулся и подошёл к Источнику, чтобы забрать оберег. Осмотрел его внимательно, боясь увидеть повреждения. Но — нет. Клык оказался целым, показав себя отличным якорем. Тем не менее, надо искать какой-то другой артефакт для привязки. Дайаана предупреждала меня, чтобы я не вздумал снимать оберег ни при каких обстоятельствах. Не послушался, вот и получил проблему. А если бы клык рассыпался от чудовищного напряжения, пропуская через себя невероятное количество маны?

Я надел его на шею, попрощался с Источником и вышел из подвала. Окончательно очнулся на улице, вдыхая морозный воздух. И трусцой побежал к особняку, погружённому в темноту. Уличные фонари освещали дорожку, сыпал мелкий снежок, в вольере возились щенки — сплошное умиротворение. Куда-то отступил страх и неуверенность, что мог этого уже никогда не увидеть.

На углу дома меня встретил Дима Лель.

— Долго же вас не было, Андрей Георгиевич, — облегчённо вздохнул парень. — Я уже Петровича разбудил. Он сказал идти в гостевой дом и проверить.

— Всё нормально, Дима, — успокоил я охранника. — Немного увлёкся медитацией, за временем не следил. А сколько сейчас?

— Три часа.

Я присвистнул. Выходит, полтора часа отсутствовал. Неплохо помедитировал, чуть в чужой Яви не остался. Ладно, сейчас спать. Анализировать произошедшее буду потом. Фактов мало, зато эмоций хватил столько, что адреналин из ушей хлещет.

Уже лёжа под тёплым одеялом, я остро осознал, насколько мощный Дар достался мне. Его Сила настолько универсальна, что страх не удержать его в узде сполна овладел мной. Получается, я снова разрушил какие-то незыблемые каноны магии, действуя как слон в посудной лавке. Мне нужно срочно обуздать эту Силу, а не просто применять как попало, не понимая работу сложного механизма. Тем более, сегодня открылась ещё одна грань антимагии, парадоксальная и многообещающая.

2

Магистр Колыванов выглядел… как бы помягче сказать — помятым, словно после двухдневной попойки. Пусть аккуратно причёсанный, в добротном пальто, но всё равно это был не тот Василий Егорович, которого я знал ранее. Он едва ли не бегом бросился к «Фаэтону», когда Никанор загнал машину в стояночный «карман», и дождавшись, когда сам водитель и Вася с Якимом выйдут наружу, нырнул в салон.

— Здрасьте, Василий Егорович! — мне стало интересно, с чего вдруг обычно выдержанный куратор сегодня сам на себя не похож. — За вами призраки гонятся, господин магистр?

— Здравствуйте, Андрей Георгиевич… прошу прощения, я двое суток почти не спал, — невпопад пожаловался Колыванов, объясняя свой внешний вид. Чуточку раздражённо расстегнул верхние пуговицы пальто и откинулся на спинку сиденья. Потом повернулся боком и напрямую спросил: — Вы работаете в СГБ, Андрей Георгиевич?

— Не понял! — я от неожиданного вопроса рассмеялся. — Вы сейчас меня обвиняете в сотрудничестве с Государственной Безопасностью? — И мгновенно стёр улыбку с лица. — Я — аристократ, а не имперский чиновник! Следите за языком, Василий Егорович!

Моя резкая отповедь смутила Колыванова. Он не ожидал, что мальчишка выпустит иглы наружу, фактически предупредив, что дело может и до дуэли дойти.

— Ни в коем случае, княжич! — мужчина поспешно выставил перед собой ладони. — Просто… я в некотором замешательстве. Я не верю в случайности или ошибки силовых структур, стоящих на защите Империи. Просто так Татьяну Вязмикину арестовать нельзя. У неё аккредитация от Лондонской Академии, как и у Плахова с Власьевым. Но Корнея и Витольда уже отпустили, а вот Таню до сих пор держат в застенках.

— Ваших коллег отпустили? — я был поражён такой новостью.

— Сегодня утром, — кивнул Колыванов.

Лещёв мне ничего не сказал, когда звонил утром. Он лишь предупредил, что скоро ко мне приедет специалист и подготовит