Абсолютно несовместимы - Эмма Райц

бы тебя, если бы не верил?! Он нес твое имя столько лет. Питал тебя своей силой, не давая сгинуть в небытие… Хотя бы с ним не будь жесток. Верни его мне. Пожалуйста… Ты скрываешь истину от недостойных. Но он достоин! Он узнал правду и заплатил за нее высокую цену, – Алиса закрыла глаза и почувствовала вокруг себя ледяной вихрь свежего зимнего воздуха. – Оставь его со мной, пожалуйста… Иначе зачем?! Зачем ты привел его ко мне? Чтобы сразу забрать?! Чтобы снова заставить меня страдать?! – Острые кристаллы льда безжалостно кололи кожу, покрывали инеем ресницы, сбивали с ритма дыхание. – Ты хотел преподать мне урок? Я усвоила его… Не забирай Дениса. Я без него – тень…

* * *

– Время смерти – три часа двадцать пять минут, – Руководитель Алисиной практики тяжело выдохнул, глядя на неподвижного спокойного Морока. – Что тут можно было сделать… Ладно. Пойду. Скажу ей…

Он вышел из операционной, стащил с себя окровавленные перчатки, снял маску и уже мысленно подбирал слова, направляясь через ярко освещенный коридор.

Глава 21

Денис шел по зимнему лесу в длинной светлой рубахе по колено. Босые ноги мягко проваливались в снег, но холода он не чувствовал. По ощущениям Денис ходил кругами, хотя своих следов нигде не видел.

Лес был молчалив. Даже слишком. Ни птичьих голосов, ни волчьего воя.

Среди укрытых снегом елей Денис заметил мягкое свечение. Оно медленно и неравномерно пульсировало. Приблизившись, он увидел высокий трон, отлитый из странного металла светло-платинового оттенка и местами покрытый густым слоем инея. На троне сидел старик с длинными белоснежно-седыми волосами и бородой.

– Пришел все-таки, – старик, опираясь на тонкий посох, спустился с трона и медленно пошел навстречу Денису.

– Кто ты?

– Да Морок я…

Денис крепко зажмурился и тряхнул головой.

– Что, не веришь?

– Почему я здесь?

– Вот и я думаю… Зазноба твоя просила не забирать тебя. Слезы проливала. Говорит, достоин ты истины.

– Алиса?

– Ну? – прищурился старик. – Достоин ты?

– А почему нет?

– Душа твоя уж больно черная. Оставить бы тебя тут цепным псом.

– Я мертв? – Денис по глупой привычке приложил пальцы к пульсу на шее. А потом заметил. На руках не было его татуировок. Ни одной. И ни одного шрама. Он закатал рукава и провел ладонями по непривычно белой коже. – Где я?

– В лесу. Слепой, что ли? Нашел ты правду-то? Ту, которую искал?

Денис задумался. Он слишком долго боролся с собственными демонами и давно забыл, что искал.

– Нет. Не знаю. Ту, что хотел, не нашел. Да и не искал особо…

– А какую нашел? Девица клялась, что чего-то ты да нашел.

– Я ошибся. В самом начале.

Старик приблизился. На удивление, он был одного роста с Денисом.

– Нет. Ты не ошибся. Ты обманывался.

– Меня обманывали.

– Не лукавь! Ты сам себя обманывал, богатырь. Десять лет. Каждый день. Есть ли худший грех?

Денис усмехнулся:

– Я убивал.

Старик закашлялся:

– Ну… Это как посмотреть. Когда ж ты понял, что правду нашел?

– Когда раскрыл предательство.

Старик махнул рукой и отвернулся:

– Все ты не о том, богатырь. Не о том… Не о тех вещах молвишь. Не готов ты вернуться. Ничего ты не понял, – он сделал несколько шагов обратно к трону.

– Когда ее встретил.

Старик остановился и пристально взглянул на Дениса сквозь густые брови:

– Уверен?

– Уверен.

– Так в чем правда?

Денис шагнул вперед и пригляделся к Мороку. Его глаза были глубоко посажены, но Денис все равно заметил. Они были выцветшего ледяного оттенка. И в левом сверкало маленькое янтарное пятнышко. Перед Денисом стоял он сам. Высокий сухой старик. Он снова зажмурился, пытаясь собрать мысли в кучу, а открыв глаза, понял, что стоит перед огромным старым зеркалом. Амальгама местами потрескалась и пошла пятнами. Древний бог был его мутным отражением.

Денис коснулся стекла и отдернул руку: оно было невыносимо ледяным.

Хриплый старческий голос Морока вдруг наполнился глубиной и с силой ударил эхом по барабанным перепонкам:

– В чем твоя правда, богатырь?!

Денис дернул шеей от боли в ушах.

– В братстве.

По поверхности зеркала пошли мелкие трещины.

– В преданности.

Стекло задребезжало и зазвенело.

– В любви к той самой.

Денис увидел, как на одежде Морока сбоку проступила кровь. Сначала маленькое пятнышко. Потом еще одно. И еще. Они быстро увеличивались, пока не соединились. Он опустил глаза и увидел на своей рубахе то же самое. Морок в отражении усмехнулся и снова заговорил тихим старческим голосом:

– Иди, богатырь…

– Спасибо.

– Зазнобе своей белокурой спасибо скажи.

Денис снова протянул ладонь к зеркалу, и оно с оглушительным хлопком взорвалось мелкими осколками. Он мгновенно провалился в ледяную черноту и через секунду широко распахнул глаза.

* * *

Алиса увидела, как Сергей Викторович неторопливо брел в ее сторону по коридору. Его лицо ничего не выражало. И по опыту она знала, что это самый дурной знак.

– Нет… Нет!!!

Сзади подбежал Арчи.

– Прости, но…

Алиса бросилась на хирурга, не видя ничего от слез.

– Нет!!! Это нечестно! Верни мне его! Верни!!! – Арчи сгреб Алису и попытался удержать ее, но она с такой бешеной силой вырывалась, что ему пришлось как следует напрячь мышцы. – Верни!!! – Алиса не могла остановиться, весь приемный покой умолк. Вова запрокинул голову и тихо застонал, Аня и Саша вжались в кресла. – Нет…

По коридору бежала медсестра со звонким криком:

– Сергей Викторович!!! Скорее! Пульс!

– Что?..

Она схватила его за рукав и потащила обратно в сторону операционной.

– Алиса, погоди реветь! – Он пулей унесся по коридору.

– Как…

Арчи скорчился, отхватив несколько ударов острыми девичьими локтями по ребрам, но нашел в себе силы схохмить:

– Морок взял и умер из-за двух ранений. Новый анекдот, что ли?

– Что произошло? – Алиса теряла связь с реальностью.

– Глупышка. Он же чертов неубиваемый язычник. В нем крови литров десять минимум. Мы все подохнем, а он только прихрамывать начнет.

Напряжение окончательно подкосило Алису, и она рухнула на пол вместе со смеющимся Арчи.

– Ты сам-то… Кельт.

Аня подошла к ним и протянула руку:

– Заяц, пойдем. Я принесу тебе воды или кофе. Теперь все