Четыре шага в бреду - Евгений Иванович Таганов

Алекса такая догадка еще не посещала.

— Ну вот, я знал, что ты чайником только прикидываешься, а на самом деле мозги на месте, — похвалил он, и пока они спускались в Бункер, проинструктировал о варианте Б.

Сначала они заглянули в камеру Соника. Тот корявым почерком исписал три листа бумаги, которые Алекс просто сунул себе в карман, его больше сейчас интересовали навыки ОПГ лавкиных по выбиванию денег из должников «Элиса». Устрашенный непонятным застенком уголовник сообщал все, что знал.

Затем они направились к главному сидельцу. Как и ожидалось, писать Табуреткин ничего не стал. Но нам ли быть в печали! Алекс принялся выкладывать на соседнюю двухъярусную койку из своей сумки коробку с ампулами, шприц, вату, даже пузырек со спиртом, приговаривая:

— Ну что, Сергей Тарасович, давайте полечимся немного. Для общего, так сказать, оздоровления московского микроклимата.

Вадим тем временем разворачивал бобину скотча, чтобы использовать как веревку.

— Кстати, с тебя десять баксов, — это уже к Вадиму. — Ты говорил, что я эти ампулы не достану, а за денюжки все что угодно достать можно.

— Э, э, парни, вы чего? — забеспокоился арестант. — Мы еще ни о чем с вами не договорились. Быстро только кошки рожаются. Ну, хорош, хорош.

Однако Алекс уже набрал шприц из ампулы и даже сбросил с иглы пару капель. Лавочкин забился на свою нижнюю койку и выставил вперед ноги, собираясь отчаянно сопротивляться. Ну куда мужику с отбитой рукой против двух спортивных парней — три минуты — и пациент лежит надежно обездвиженный.

— Собаки, гниды, паскуды! — благим матом орал сиделец, но звук вряд ли долетал даже до камеры Соника. — Не надо, стой, остановись, сволочь! — уже когда Алекс снова взялся за шприц. — Я все напишу!.. Я знаю выход!.. Все, все, буду сотрудничать, буду! — когда Алекс освободил кусочек кожи на его плече.

— Нам сотрудничества уже мало, нужен выкуп, — Копылов был неумолим.

— Будет, будет выкуп. Клянусь.

— Триста тысяч тугриков!

— Будет, будет триста тысяч.

— А если обманет? — подыграл Вадим.

— Тогда есть вариант с петлей на шее. Как думаешь, простоит двенадцать часов на табуретке с петлей на шее?

— Может, и простоит.

— А сутки?

— Не, сутки точно не простоит, — куражистый огонек в глазах Ватсона показывал, что ничто палаческое ему тоже не чуждо. Алекс мысленно себя поздравил — кажется, он нашел адекватную замену Хазину в криминальных разборках.

— Хорошо, — дан был отбой. — Завтра мы приходим и получаем полный письменный отчет и о банде, и о финансах, и о видах сотрудничества.

— А что было в ампулах? — спросил Вадим, когда они уже выходили из Бункера.

— Физраствор для внутримышечных инъекций.

20

По дороге в клуб Алекс глянул на «Нокию», вызовов почти не было — весь подлунный мир уже усвоил, что отвечать он вряд ли будет. Зато полно было эсэмэсок, среди них и от Сабины: «Вечером идем с тобой во МХАТ». Банкирша не удивила — посягательства на его свободу ввиду отсутствия Лары и следовало ожидать. Чтобы отвлечься, он из джипа позвонил Скрипачке в Питер, узнать, что там с ее мамой. Получил подробный отчет о пятнышке в легких у мамы и что ей, Ларе, необходимо дать согласие на эту операцию. Разговор вышел вполне душевным, про московские дела не было сказано ни слова, что его только порадовало — всегда хотел, чтобы у любимых женщин была своя отдельная жизнь. Теперь и с Сабиной встречаться было не так стремно.

В Дневном «Арго» царили праздность и запустение, закрыты были даже «Лавка Поэта» и «Метательный тир», народ, получив денюшку, решил устроить себе выходной и убыл с познавательной целью на московские бродвеи. В наличии были лишь Сабина и Владик. Алекс только рассмеялся этому коллективному демаршу:

— Ну да: кот из дома — мыши в пляс (ему ли, главном сачку, быть в претензии).

— А я только тебя и дожидалась, — сказала Банкирша, поднимаясь с кресла.

Пресечь это ее движение было непростительной грубостью и хамством.

— Остаешься на хозяйстве, если пожар или цунами, сразу звони, — это от нее относилось к редактору. — А мы на выход.

«Волга» с Захарычем отдыхала у центрального входа и почти без пробок доставила их в центр. До начала спектакля было еще два часа, и как раз хватило на обед в одной из рестораций на Тверской. Сабина использовала предоставленную аудиенцию по полной, ее рот не закрывался ни на минуту. Впрочем, не только говорила сама, но и слушала и даже не обижалась на его манеру много о себе не рассказывать. Слава богу, ее интересовало не столько его прошлое, сколько ближайшее будущее. С этим у него проблем не было, почему бы всласть и не пофантазировать:

— Ну да, если с «Арго» пойдет как я планирую, то буду и лично устраиваться тут поосновательней. Кроме элитной квартиры и «Фазенды-2» будет еще шесть дачных соток и однохатка на МКАДе, чтобы до этой дачки на электричке не больше сорока минут.

— А это тебе зачем?

— Для полноценного бегства время от времени.

— А почему именно шесть соток, скажи еще, что щитовой домик на них, — допытывалась она.

— Нет, домик чтобы был обязательно зимний и с ванной, но так, чтобы я с ним мог справляться без всякой обслуги.

— И без жен?

— Точно так.

— А дом за границей на теплом море?

— Это тоже, но в качестве гостевого дома для меня и главных приближенных, чтобы постоянная в нем ротация, нет смысла использовать его один месяц в году.

— Есть же система, по которой его можно сдавать без твоего присутствия.

— Знаю, но я предпочитаю сам отдавать ключи тому, кому считаю нужным.

— А как насчет яхты или самолета?

— Арендовать на раз можно, но чтобы владеть — ни за что!

— А другие жены знают об этих твоих планах?

— Если спросят, скажу. Но они до сих пор не спрашивали, одна ты у меня такая любознательная.

— Ну хоть в чем-то я не такая, как другие. Уже приятно.

Так они и щебетали под разные жюльены и мраморную телятину, пока не пришло время бежать во всю прыть в театр.

Со спектаклем им не повезло. Прав был Ивин: матерная лексика завоевывала даже МХАТ. После первого действия они ушли. Чуть прогулялись по мхатовским переулкам, поймали частника и поехали в ее треххатку. Сабина, правда, рвалась в Ампир, но он, храня верность Ларе, отклонил ее предприимчивые хотелки.

Интим получился у них с большой фигой в кармане, если можно так выразиться. Никто ни на кого не набрасывался, оба