Бей первым, мент - Сергей Иванович Зверев

Лера улыбнулась, впервые с момента встречи.

– Куда мы теперь?

– Одно небольшое дело. Зайдем в офис.

– Насчет офиса мы не договаривались, ты сказал, что пойдем в кино.

– Я помог тебе на тропинке у реки. Теперь ты помоги мне. Просто немного подыграй. Я не могу прийти туда один.

Дворами они вышли к офису покойного Малышева.

– Это здесь. Ничего не говори, но ничему и не удивляйся.

Молодые люди взошли на высокое крыльцо. Бунин толкнул дверь плечом. В приемной хозяина фирмы за письменным столом, обставленным руками заботливой женщины-секретаря, сидел моложавый мужчина с зажженной сигаретой в зубах – Василий. Странно смотрелся этот крепыш-мордоворот среди миниатюрных цветущих кактусов, фарфоровых статуэток и открыток с видами европейских городов.

Петрович оказался прав, молодой эфэсбист уже отправился от шока после расстрела Кальмара и его бригады. Теперь он чувствовал себя героем, вершителем чужих судеб. Одной рукой он передвигал «мышку» компьютера, другой ловко вращал прозрачную зажигалку. Завидев посетителей, Василий нехотя отодвинул коврик вместе с «мышкой» и уставился на Бунина.

– Чего надо? – спросил он, продолжая с бешеной скоростью вращать зажигалку.

– Главный у вас там? – Бунин сделал шаг к двери кабинета хозяина.

– Тебе, парнишка, кого надо?

– Малышева, я с ним на прошлой неделе встречался.

Лера держала Николая под локоть, один вид Василия привел ее в трепет. Всякие знакомые приходили к ее отцу в дом, но подобного типа ей приходилось видеть впервые. Человек, способный убить, всегда ощущается на расстоянии.

– Был такой – Малышев, – спокойно вещал Василий, – да вот беда с ним приключилась. Убили Малышева. Бизнес – занятие опасное для здоровья.

– Не знал… – Бунин грустно улыбнулся. – Прежнего хозяина нет, но бизнес его остался. Мне главный нужен.

Настырность паренька заинтересовала Василия.

– Зачем тебе хозяин понадобился?

Бунин сделал вид, что колеблется – не знает, можно ли довериться Василию.

– Вы кто?

– Я за секретаря. Пока все уляжется. После убийства женщину за стол не посадишь.

– Дело вот в чем, – Николай достал из кошелька потемневший «царский» червонец, зажав его в пальцах, показал эфэсбисту, – мне Малышев червонец вдул, клялся, что настоящий, а прошло два дня, он и почернел.

– Малышев тебе вдул, с ним и разбирайся, – без всякой злобы подвел черту в разговоре Василий. – У меня дел много. Не ты первый сюда приходишь. Наверное, не тебя одного он кинул.

– Ладно, – произнес Бунин, – придется пойти в милицию. Не хотите полюбовно разойтись, напишу заявление.

– Ты не торопись с заявлением, парень, сам себя подставишь. Незаконные операции с драгметаллами.

– У Малышева в сейфе еще такие монеты были, а сейф наверняка на месте остался.

– Присядь, – Василий нехотя выбрался из-за стола и положил руку на дверь, ведущую в кабинет, – с главным переговорю.

Дверь в кабинет Василий прикрыл плотно. Лера тут же дернула Николая за рукав.

– Какого черта ты меня сюда притащил?

Ответа ей не пришлось услышать. Василий выбрался в приемную.

– Заходите. Может, и договоритесь.

За столом покойного Малышева восседал Петрович. Кивком он указал на гостевые кресла.

– Можно глянуть?

Бунин положил монету на письменный стол.

– Положим, ты говоришь правду. Положим, я хотел бы замять то, что сделал мой покойный приятель Малышев, – растягивая слова, говорил Петрович.

– Так оно и есть.

– Не спеши. Я сказал «положим», – Петрович назидательно поднял палец, – но мне не нравится, когда мне угрожают милицией. Вот и думаю, помочь тебе или не стоит.

«И его я точно в гостинице видел, у лифта», – уже не сомневался Бунин.

Он слушал Петровича и шарил взглядом по столу.

«Чекистская выучка. Ни одной бумаги. Только мобильник лежит».

– Значит, так, – Петрович отбил пальцами на крышке стола дробь, – не знаю, сколько ты заплатил за червонец, и спрашивать не стану, но я могу за него дать только сто баксов. Вещица любопытная. Я собираю фальшивые монеты. Такая мне еще не попадалась.

– Сто баксов? – Николай посмотрел Лере в глаза. – Как по-твоему, можно соглашаться?

Девушка пожала плечами:

– Я ничего в этом не смыслю.

– Больше я не заплачу, – Петрович положил на монету новенькую сотку, – или берешь деньги, или забираешь монету.

– Торговаться бессмысленно?

– Именно.

Николай поднялся, оперся двумя руками на стол.

– Не хочется продешевить.

– Я чувствую, что потерял на тебя время.

Бунин придавил купюру ладонью, подвел ее к краю стола. Делал он это картинно, одной рукой, Петрович следил за движением пальцев.

– Ваша взяла. Лучше синица в руке, чем журавль в небе, – Николай подхватил сотку, махнул ей в воздухе и запихнул в карман.

– Вот так бы сразу, – расплылся в улыбке Петрович и сбросил монету в выдвижной ящик письменного стола.

– Спасибо, что помогли, – Бунин потащил Леру к двери, – до свидания. Очень было приятно.

– Что ж… – пробасил так ничего и не понявший Петрович.

В приемной Бунин не стал задерживаться, коротко кивнул Василию и выскочил на улицу.

– Бежим, – он схватил девушку за руку.

– Ты можешь мне объяснить?

– Не сейчас. Когда окажемся в безопасном месте.

– Или ты объяснишь, или я остаюсь.

– Оставайся.

– Нет уж, побежали.

Они остановились у входа в метро. Лера дышала часто, приложила руку к груди.

– Еще немного – и сердце остановится. Зачем я только согласилась встретиться с тобой?

В кармане у Бунина зазвенел мобильник.

– Да, слушаю вас, – пытаясь отдышаться, произнес он.

– Слушай сюда, урод, – раздался из наушника голос Петровича, – ты сейчас же принесешь мой телефон назад в офис и получишь еще две сотни.

– Ты уверен, что я так сделаю?

– Две сотни на улице не валяются.

– Аппаратик у тебя хороший, за двести «зеленых» я продам его без проблем на рынке.

– Если ты вернешься, проблем не будет, будут деньги.

– Я не уверен в этом.

– Судя по тому, как дышишь, отбежать ты успел далеко. Три сотни.

– Пошел ты… – Бунин выключил телефонную трубку.

Лера смотрела на своего ухажера широко открытыми глазами.

– Ты украл у него со стола трубку? – в голосе девушки слышались и испуг, и восхищение.

– Должен же я возместить свои затраты.

– Но ты вор!

– Ах да, забыл, у тебя папа мент. Полковник. Но для милицейской зарплаты у него крутая тачка.

– Не трогай моего отца! Ты ничего не знаешь о нем.

– Мы видимся с тобой всего второй раз, но ссоримся уже так, словно встречаемся не первый год.

– Дурак.

– Пошли в метро. Скоро они здесь будут.

– Это наша последняя встреча.

Эскалатор, подрагивая, уносил Бунина и Леру под землю. Парень положил свою ладонь на руку девушке. Лера сбросила ее. На третий раз ладонь уже