Идеальное попадание - Эмма Райц

* * *

Самолет плавно оторвался от земли, и Лера сделала глубокий вдох, чтобы сдержать очередной поток слез. Но они без спроса наполнили глаза и потекли по щекам, превращая видневшуюся в иллюминаторе отдалявшуюся Москву в разноцветное весеннее месиво. Она перевела взгляд вверх, к прозрачным облакам. «Рад… Если бы ты знал…»

Глава 26

Один день до падения «Феникса»

Лера открыла глаза и уже по привычке сонно протянула руку назад, к Соколу. Но в кровати, кроме нее, никого не было. Несколько мгновений ушло на то, чтобы осознать, где она находилась и почему такой тяжелой была голова.

Накануне она прилетела в Прагу, но сразу не нашла в себе смелости добраться до кладбища. От одной лишь мысли Леру скручивало в болезненный узел. Она сняла номер в отеле, купила бутылку виски и медленно напивалась, сидя на полу комнаты и раз за разом прокручивая в голове все самые яркие и болезненные воспоминания о прошлой жизни. Начиная с первого дня работы в «СтандартТехноСтрое».

Если бы у нее была возможность отправить себе, молодой и самоуверенной, сообщение в прошлое, Лера написала бы только одно слово: «Беги!». Каждый раз, когда она думала, что вот теперь-то точно станет счастлива, жизнь тащила ее за ноги на дно болота, заливая горло и легкие зеленой тиной.

Теперь же, глядя на все происходившее с ней, Лера настолько явно видела мотивы окружавших ее людей, что удивляться практически не оставалось сил. А еще она наконец-то нашла в памяти точку невозврата. Когда все окончательно полетело к черту.

Тот промозглый конец ноября, когда они все были безжалостно раздавлены депрессией и методично напивались в «Уайт Харт». Виталик уже тогда был не в себе. Но ни Лера, ни Радос не позволили гордости переступить через его резкие слова и протянуть ему руку.

– Ты была бы идеальной парой для нашего Стасика.

Она громко рассмеялась в темноте над словами Виталика. Хотя в тот вечер ее сердце расползалось на нитки, словно гнилая тряпка.

– Хорошо, что ты всего этого не застал. Ты, кажется, единственный, кто не струсил и пошел до чертового конца.

Их последняя ночь с Радосом.

– Тебе было больно?

– Мне все время больно.

Ведь именно тогда они с Радом могли быть вместе. Но она испугалась. Предложила ему сначала заняться здоровьем. И он не стал бороться.

– Мы все получили то, что заслужили.

– Ты был чертовски прав, Рад… Лучше не сказать…

Потом в ее памяти всплыла любимая фраза Стаса:

– Для моего молчания всегда есть повод.

– Да! О, черт возьми, да!!! Тысячу раз – да, милый! Для твоего молчания было пятьсот миллионов поводов! И еще пара десятков несчастных, чьими жизнями ты крутил как хотел!

Лера была уверена, что лицо Стаса было отпечатано на ее подкорке. Но с удивлением поняла, что в ее сознании он уже сейчас покрылся какой-то мутной дымкой… Допив виски и перебрав всех своих живых и мертвых врагов и друзей, Лера прямо в одежде забралась на кровать и уснула.

* * *

Утро выдалось солнечным. Как в день похорон.

«Нет смысла прятаться… Я должна тебе все рассказать».

Лера сходила в душ, привела себя в божеский вид и на ресепшне заказала такси до кладбища. Голова была все такой же мутной. Она зашла в бар и попросила двойную порцию виски со льдом. Сделав несколько больших глотков, Лера расплатилась и вышла на улицу к такси.

Кладбище было старым и очень живописным. Фамильные склепы с массивными цепями и резными дверьми, высокие черные и белые каменные надгробия с весенними цветами, плачущие мраморные ангелы, безмолвные печальные рыцари.

Лера чувствовала пугающее успокоение, медленно шагая по аккуратным тропинкам. На деревьях грустно щебетали одинокие птицы. По земле сновали серьезные белки. Она начала плакать, как только заметила вдалеке черное с зеленоватыми прожилками мраморное квадратное надгробие:

Rados Agejev

1985–2022

– Здравствуй… – Лера обошла могилу и села сзади на траву, прислонившись спиной и затылком к нагретому солнцем камню, лишь бы не видеть проклятую надпись. Слезы окончательно ослепили ее, и она сжала мокрые ресницы. – Я так скучаю…

– И я по тебе…

Лера распахнула глаза: Радос стоял перед ней. Здоровый. Без шрамов. Без черной повязки. Точно такой, каким она увидела его впервые восемь лет назад.

– Рад?.. Ты?..

– Все так же мертв.

Лера застонала:

– Стас заплатил за твою смерть. Он убил тебя! Это не был несчастный случай.

– Печально…

– И все? Это все, что ты можешь сказать?! «Печально»?! Он отнял у нас жизнь!

– Jo, zlato.[12]

– Мы… Все могло быть! Все могло случиться! – Она срывалась на хрип, давясь слезами. – Мы могли быть счастливы вдвоем!

– Могли, но не стали. Я мертв. И с этим ничего не сделаешь.

Лера отчаянно замотала головой. Волосы разметались по плечам и надгробию:

– Рад…

– Что?

– Он тоже мертв.

Радос мягко улыбнулся:

– Уверена?

– Ну… Мне сказали, что да.

– Значит, мы с ним скоро встретимся.

Его белая рубашка с закатанными до локтя рукавами еле заметно колыхалась от легкого ветра.

– Мой малыш тоже мертв…

– С ним все хорошо. Он там… – Радос посмотрел наверх. – И тот… первый… Тоже. – Лера зажала рот руками и повалилась на траву. – Они оба… Им там хорошо и светло.

– Рад… Я, кажется, всех потеряла. Я так устала…

– Все наладится.

Лера протянула к нему руку:

– Забери меня к себе.

Радос присел рядом и нежно провел ладонью по ее волосам:

– С ума сошла?

– Нет. Наверное. Не знаю.

– Сколько ты выпила?

– Двойную порцию.

– А накануне?

– Бутылку.

– Глупышка.

Лера так явственно ощущала на себе его теплую ладонь, что ее сердце начало сбиваться с ритма.

– Я больше не могу… Он достал меня даже из могилы!!! Его призрак будет вечно меня преследовать!

– Не будет. Я не дам ему.

– Пожалуйста…

– Посмотри на меня.

Лера села и одернула сбившуюся рубашку. Она попыталась вытереть слезы, но потерпела поражение. Радос смотрел на нее тепло и спокойно:

– Что ты тут делаешь?

– Говорю с тобой.

– Тебе что, больше не с кем?

– Я хочу с тобой… К тебе…

– Лера,