Сонный воин 5 - Алексей Викторович Широков

При виде усадьбы, к которой они прибыли Тим словил дежавю. Нет, у Бжостовских дом был куда богаче, а вот ситуация была почти один в один. Уединённое поместье, где вершились тёмные дела. Только на этот раз вместо сектантов там засели бандиты. И снова лилась кровь, правда на этот раз Тимофей надеялся, что обойдётся, потому что при схватке Мастера с Гроссмейстером результат хоть и гарантирован, но трупов и разрушений будет с избытком.

— Прошу! — распахнул дверь Игнат, пропуская вперёд Тима. — Заходи, заходи. Видишь, мне понадобилось всего два дня чтобы…

— Добрый день, — поприветствовал прибывших Панкратий Харлампович, развалившийся в винтажном кресле с бокалом коньяка. — Ну что же встали, проходите. Мне тоже интересно, на что вам там два дня понадобилось.

— Господин Щетинин? — А вот сейчас Курбский напрягся, понимая, что шутки закончились. — Чем обязаны честью видеть вас?

— Да всего лишь небольшой мелочи, — как-то весело отмахнулся губернатор. — Мне просто стало интересно, кто это решил, что может распоряжаться моими людьми и устраивать покушения на моей территории. А это Курбские. Я ещё поначалу не поверил, подумал, зачем им устраивать покушение на своего же человека, да ещё руками моих ручных бандитов, но, к сожалению, факты говорят сами за себя.

— Не понимаю, о чём вы, — несмотря на попытку сохранить хладнокровие было видно, что Игнат нервничает. — Мы здесь чтобы наказать напавших на Тимофея.

— А ты упрямый, — отсалютовал стаканом Курбскому Щетинин. — Уважаю. Но не принимаю. Семён! Давай этого ублюдка сюда!

— Двигайся! — в комнату буквально швырнули незнакомого Тимофею лично мужчину, со следами побоев на лице. Однако юноша прекрасно знал, кто это такой. Посредник, через которого и было организованно покушение на него. Как и ожидалось, доверенное лицо губернатора сработало выше всяческих похвал и нашёл все концы. — Кто тебе заказал покушение?

— Вот этот человек, — посредник ткнул пальцем в Игната. — О-он сказал, что надо припугнуть пацана. Шугануть его, но серьёзно, чтобы проникся. Моё дело маленькое, я его с Дедом Иваном свёл и всё. Не погубите, ваша милость! Отработаю! Живот положу…

— Заткни его, — поморщился губернатор, глядя как помощник одним ударом затыкает фонтан красноречия бандита. — Милость… зря император-батюшка быдло распустил, ой зря. Совсем забыли порядок и вежество. Меня, потомственного князя милостью именуют. На аристократов покушения устраивают. Убери его Сёмка, пока не прибил, ей Богу.

— И вы обвиняете меня только со слов какого-то быдла? — ухмыльнулся Курбский, впрочем, не делая резких движений. При всей видимой расслабленности Панкратия Харламповича, тот был готов к драке, да и рядом обозначились ещё пара сильных одарённых, предупреждая не шалить. — Это не серьёзно и Герасим…

— Не только, Игнатушка, не только, — бесцеремонно перебил его губернатор. — Есть и движение денег с ваших закрытых счетов, и показания самого Деда Ивана. Ныне покойного кстати. Собаку, что кусает руку её кормящую надо усыплять. А зубы ей выбить, но ты же об этом уже позаботился. Семён!

— Прошу, — на этот раз помощник главы региона приволок поднос, укрытый тряпкой и установив его на столе, театральным жестом сдёрнул ту. — Василий Седой, Гришка Белый и Саша Сидор. Наёмники, одарённые, работали по заказу. Стреляли непосредственно люди Деда Ивана, но там ничего интересного. Однако, если молодой человек желает…

— Благодарю, этого будет достаточно, — Тим без особых внутренних эмоций разглядывал три головы, скривившихся в предсмертной судороге. Они были основательно проморожены, как бы намекая, кто послужил мечом возмездия. — Один вопрос — зачем. Точнее не так. Почему спецбоеприпас? Я понимаю сама атака. Создать проблемы, чтобы потом их успешно решить и поиметь благодарность, классика бандитских наездов. Но зачем меня пытались убить? И почему так топорно? Я все варианты перебрал, но у меня нет ответа.

— Приказ главы, — на удивление Мастер не стал отнекиваться, хоть вполне мог уйти в полную несознанку. Не зря же говорят, что даже если тебя поймали с членом в чужой бабе, всё отрицай. Это был не ты, показалось, тебя подставили и прочее. Говорят, работает. Но сейчас Курбский вдруг решил играть честно, чем изрядно удивил не только Тима, но и губернатора. — Он сказал, если пацан тот, выкрутится. А нет, так другим неповадно будет поперёк моего слова идти. И как видишь, он был прав.

— Или лев, — Тимофей покачал головой. Да, он уже давно не строил иллюзий насчёт аристо в целом и Курбских в частности, но такое отношение окончательно похоронило в нём в человечество. — Не понимаю я вас. И скорее всего, никогда не пойму. Вместо того, чтобы вместе встречать врага, вы жрёте своих же. А потом удивляетесь, что появляется кто-то типа Бжостовских и их покровителя. А почему нет, если по одиночке вас так удобно рвать на части. Даже странно, что никто не сделал этого раньше.

— Многие пытались, — усмехнулся Панкратий Федосеевич. — Только, видишь ли, Тимофей, в чём дело. Мы между собой можем грызться псами бешеными, но врага встречаем одной стеной.

— Если знаете о нём, — впрочем, юношу таким было не смутить. — А когда он действует исподволь, разлагая каждого отдельно вы становитесь уязвимы. И вот тогда вместо помощи вы бьёте в спину. Потому что всё во благо своего клана и после нас хоть потоп. Я иногда думаю, зачем мне это всё. Для чего бороться, пытаться сопротивляться, если мы сами режем друг друга с таким энтузиастам, что куда там демонам.

— Рановато тебе в философскую меланхолию впадать! — хохотнул губернатор. — Ты иди, Тимофей, прогуляйся, голову проветри. А мы тут с Игнатом побеседуем. Не зачем тебе наше старческое брюзжание слушать.

— Конечно, — Тим слегка поклонился и не глядя на Курбского вышел. На самом деле он мог бы и остаться, но Панкратий Харлампович во время планирования сегодняшнего представления убедил его, что лучше будете ему не участвовать в предстоящем. Пришёл, точнее привезли, посмотрел, отошёл. Оно так будет правильнее, и потому что тут дело между Курбскими и Щетиниными, и потому что потом можно на голубом глазу утверждать, что Тим здесь не причём. И попробуй докажи, что это не так.

— Заигрались вы, ребятки, заигрались. — когда за весьма перспективным юношей захлопнулась дверь, Панкратий Харлампович вмиг преобразился. Теперь не было расслабленного сибарита. Перед Игнатом сидел хищник, готовый порвать