Агент Север - Сергей Евгеньевич Журавлев

с крепким здоровьем, желательно замешанные в антигосударственных или уголовных операциях, но не засвеченные перед спецслужбами. Не обремененные семьей, проявляющие выраженный корыстный интерес. Им создают ситуации, когда у них остается только один выход – участие в программе Akrosol.

– Как мой новый подопечный циркач? – поинтересовался спецагент.

Джонсон в обиходе называл свое мероприятие цирком, а себя считал этаким укротителем диких зверей. Пойманные помимо своей воли не сразу соглашались работать на ЦРУ против своей страны, для их приведения к необходимому результату как раз и нужен был дрессировщик. Первая группа из венгров должна была под угрозой оружия захватить группу советских спортсменов на мюнхенской Олимпиаде, параллельно с «Черным сентябрем», и также выдвинуть политические требования: «Вывести советские оккупационные войска из Венгрии и освободить политзаключенных». Предполагалось, что они после громкой политической акции в конце концов сдадутся немецкой полиции, а суд их позже оправдает. Группа вышла на задание, но бесследно пропала. Позднее выяснилось, что русские как-то узнали о готовящейся в полной тайне операции и не стали подвергать жизнь своих граждан опасности. Венгры были ликвидированы, один пленен. Советские дипломаты предупредили, что, если американцы не снимут своего запрета на деятельность строящегося газопровода из Сибири в Германию, будет устроен большой политический скандал с участием важного свидетеля. США вынуждены были отступить. Несмотря на первую неудачу, программа продолжала действовать. Бойцы пропавшей группы имели информацию только о своей операции, они даже не знали о существовании такой программы.

– Вы знаете, Уильям, на мой взгляд, очень перспективный экземпляр, – заявил американский полковник. – Большинство в первые дни карантина, когда мы их содержим в жесткой изоляции, сначала впадают в депрессию, отказываются от еды, а потом на них нападает ярость. Они крушат все, что попадет под руку, даже есть случаи – бросаются головой о стену.

– Я помню, вы рассказывали. Поэтому у них в комнате минимум мебели и вся она привинчена к полу, а стены обшиты мягким материалом, – заинтересованно поддержал его спецагент.

– Именно. Но этот ведет себя по-другому. Ничего не крушит, не ломает, зато активно занимается физическими упражнениями. Мои инструкторы специально приходят посмотреть на него. Это какая-то силовая акробатика очень высокого уровня. Кувырки, прыжки, отжимания. Представляете, он на руках ходит вокруг стола, потом также на руках забирается на стул, с него на стол, прыжок с переворотом с четким приземлением на прямые ноги. Он почти без разбега может забежать на стену на высоту человеческого роста. Он знаком с боевыми комплексами, обладает хорошей растяжкой, демонстрирует ударную технику руками и ногами. Так он занимается по несколько часов с перерывами, доводя себя до изнеможения. И никаких эмоциональных срывов.

– Какой день он уже у вас на карантине?

– Пятый.

– Значит, уже можно с ним начинать работать. Знаете, полковник, наши психологи уверяют меня о существовании волшебной формулы «7 плюс-минус 2». Эта формула проявляется во многих аспектах человеческой психики. Например, именно столько человек может запомнить и повторить элементов. 7 плюс-минус 2 – это также количество людей, которыми можно оперативно управлять, то есть постоянно контролировать и эффективно взаимодействовать. При увеличении количества членов единый коллектив начинает неминуемо делиться на меньшие группки.

Полковник ничего не сказал, насупив густые брови, но в его взгляде так и сквозило чувство сожаления. Так взрослые смотрят на болтающих всякие глупости детей, чтобы казаться взрослыми. Джонсон правильно понял этот взгляд и рассмеялся.

– Именно с такими людьми мне приходится часто общаться. В нашем случае, думаю, подопечный созрел для встречи и еще не сформировал негативное отношение к нам.

Закончив обед, Олег удивился, что ему не предложили традиционной чашки кофе.

– Почему кофе нет? – заявил он, передавая использованную посуду и приборы в небольшое окошко в двери.

Уже около недели он находился в полной изоляции. К его большому удивлению, из-за двери впервые зазвучал голос.

– С молоком?

– И побольше, – обрадовался хоть каким-то словам пленник.

Через несколько минут дверь открылась и в комнату вошли двое. Мужчина старше средних лет в хорошем костюме нес две большие кружки, следом за ним охранник принес второй стул для гостя и быстро удалился.

Они сидели друг против друга и пили маленькими глотками кофе. Началась своеобразная игра в гляделки, кто первый заговорит, проявит любопытство, значит, слабость. Первым не смог удержаться русский.

– Где я?

– Шестьдесят километров южнее Мюнхена, – излучая доброжелательность и открытость, ответил гость.

– Мне надо домой, в СССР.

– Уже не надо. – Американец невозмутимо отпил еще немного из кружки.

– Почему? Я гражданин Советского Союза.

– Спорный вопрос. Ваша группа давно уехала. Два дня назад в местной газете опубликовано ваше интервью с немецким журналистом, где Олег Ковтуненко ругает советскую власть и просит политического убежища в США. Думаю, сопровождавший в поездке вашу делегацию сотрудник КГБ уже понижен в звании и больше никогда не попадет за границу. Наверняка в ближайшие дни в институте пройдет открытое комсомольское собрание и тебя исключат из рядов ВЛКСМ как предателя и, разумеется, отчислят из института.

– Я не давал никакого интервью и не прошу убежища, – возмутился молодой человек.

Олег давно понял, кто и с какой целью его похитил. Он ждал вербовочного предложения, но надо было выдержать роль обманутого юноши.

– Пятнадцать лет, – оперативник ЦРУ сделал акцент на этой цифре. – Столько ты получишь за измену Родине. На твоей стороне только слова. Пятнадцать лет – это минимум, если не всплывут твои связи с НТС. Тогда все двадцать пять. Ты выйдешь больным пожилым человеком, которому запрещено селиться в крупных городах и есть ограничения на работу. Только это тебе светит на родине.

Чтобы получить согласие на предложение, клиент должен осознать глубину бездны, в которую он свалился. Пусть даже ты ему это подстроил, но из этой пропасти, опять же, только ты можешь дать ему возможность выкарабкаться. Сначала осознается проблема, затем появляется безвыходность. Объект вербовки должен в полной мере осознать тяжесть его ситуации. У него должен выступить холодный пот от безысходности. Тогда следующий этап – совместный разбор возможных вариантов, которые могут помочь бедняге выбраться самостоятельно из навалившихся проблем. Анализируем вместе с ним любые варианты, даже фантастические. Подводим снова к мысли о недостаточности своих сил и возможностей. Как говорят русские, хоть эдак, хоть так, все равно будет мордой об косяк. И только после этого должно последовать предложение о помощи извне, подкрепленное убедительными и, главное, наглядными аргументами. Именно на этом этапе мы продаем клиенту «американскую мечту». Теперь рассказываем побольше сказок. На этом этапе критичность суждения у вербуемого снижена. Такую тактику использовал спецагент Уильям Форд в отношении Ковтуненко.

– Но я помогу тебе вытащить