Вик Разрушитель 11 - Валерий Михайлович Гуминский

Я думал как раз наоборот. Харальд Свирепый из кожи вон вылезет, но обеспечит безопасность пассажирского поезда любой ценой. Вплоть до того, что насытит небо и землю авиацией и армией. Местным жителям это не понравится, но кто их спрашивать будет? Они и так замарались в мятеже.

— На богов надейся, а сам не плошай, — Данька решил поиграть в умудрённого жизнью старейшину.

— Вы не доверяете конвою Рода Булгаковых, императорской охране, королевским хирдманам? — с насмешкой спросил Матвеев, на что Захарьин смутился и покрутил головой, словно отказывался от своих слов. — Не бойтесь, молодые люди. Завтра уже будем в Стокгольме.

Он вышел из купе, а я с укоризной посмотрел на Даню.

— Ты только что поставил нас в положение трусливых кроликов.

— А чего я такого сказал? — одноклассник покосился на закрытую дверь. — Это же народная мудрость.

— Этот напыщенный индюк теперь будет думать, что моя свита — кучка перепуганных детей.

— Да пусть думает, что хочет. Зато нападение для нас не станет неожиданностью. Ну… если мятежники всё же осмелятся.

Я махнул рукой. Чего гадать зазря? Но девчат надо предупредить, подготовить к возможному сценарию.

— А почему, интересно, связь не вырубают? — хмыкнул Данька, уткнувшись в телефон. — Глобальная Сеть работает.

— Не знаю, — я пожал плечами. Логика спецслужб Скандии неподвластна моей аналитике. Может быть, Харальд боится, что глушение радиочастот, магических и обычных каналов связи изолирует зону, по которой идёт поезд. Тогда никто не будет знать, что вообще происходит. Но в этом случае противник сам может заглушить любую связь.

— Слушай, Андрюха, — Данька помялся и отодвинул от себя телефон. — Давно хотел с тобой поговорить откровенно, да всё обстоятельства мешали.

— О Нине? — догадался я, покачиваясь в такт движения вагона.

— У тебя с ней серьёзно? В последнее время наблюдаю, что сеструха сама не своя стала. Как дурочка влюблённая по дому бродит, слоняется. А то вдруг без причины начинает улыбаться. Как будто не в себе. Спросишь её о чём-нибудь, отвечает невпопад, — разгорячился Захарьин. — Ты мой друг, Андрюха, но морочить голову Нинке не позволю.

— Ух ты, — я улыбнулся, глядя на взъерошенного парня. — А твой батя ничего по этому поводу не говорил?

— Говорил, — буркнул Данька. — Сказал, чтобы я не мешал Нинке строить отношения с тобой. А вот других от неё должен отшивать безжалостно. Правда, когда речь о свадьбе зашла, он почему-то рассердился, стал кулаками махать. Ничего не понимаю. По мне, так я и не против, если ты женишься на ней. Сестра у меня классная, красивая. Женой будет верной. Ну и княгиней станет, что сразу её статус в обществе поднимет.

Я снова улыбнулся. Василий Романович и сына своего исподволь настроил на решение одной важной задачи: толкнуть Нину в мои объятия. Не нравься мне девушка — я бы давно высказал всё, что думаю о подобной «спецоперации», и Захарьину, и цесаревичу. А когда Нина будет моей, я смогу её защитить, и никто её не тронет и не обидит. Ладно, чего там… Кольцо для неё готово. Осталось только предложение сделать. Но это чуть попозже.

— Любишь Нинку? — не отставал одноклассник, пожелавший расставить все точки над «i» именно сейчас. — Если нет — то скажи ей об этом. Тем более, у тебя многожёнство намечается. А сестра такая… может и заревновать. Будете собачиться друг с другом.

— Не путай любовниц с супругами, — я не выдержал и рассмеялся. Потом похлопал по плечу Захарьина и направился к выходу. — А кому не понравится такая жизнь, никого не держу… Я у Арины с Ниной буду. Поговорить с ними нужно.

На Данькин вопрос я не ответил, имея на то свои причины. Не хочу, чтобы он первый узнал о моих чувствах к девушке. Считаю, неправильно это. Одноклассник понял, что не дождётся ни словечка, с досадой махнул рукой и уткнулся в телефон, обиженный на мою скрытность.

Я вышел в коридор, закрыл за собой дверь и постучал в соседнюю.

— Барышни, можно?

— Заходите! — весело крикнули из купе.

Девушки уже готовились ко сну. Нина в пижаме с нарисованными на ней весёлыми лопоухими зайцами сидела на постели, сложив ноги по-турецки, и что-то рассматривала в телефоне. Арина уже лежала под одеялом и читала книжку. Серьёзная девушка. Мой взгляд скользнул по открытым плечам, на которых виднелись тонкие бретели ночной рубашки.

Княжна заметила мой взгляд, и улыбка тронула её губы. Я присел рядом с Ниной.

— К нам прицепили эскорт-вагон с королевскими хирдманами, — с чего-то разговор надо было начинать, чтобы не пугать барышень. — Говорят, похлеще волкодавов будут. Это личная гвардия Харальда. Будут сопровождать до столицы.

— Ожидаем нападения? — спокойно поинтересовалась Арина, отложив книгу с перевёрнутой вверх обложкой на столик.

— Если бы была информация о готовящейся диверсии, нас не отправили бы поездом, — логично ответила Нина. — Андрей, а почему не самолётом?

— А если меня решат устранить? — Хмыкнул я. — Узнают, что я на борту, и пойдут на любую подлость, чтобы сбить самолёт. Ну и сама подумай о трёх антимагах, собравшихся в одном месте.

— Извини, глупость сказала, — поморщилась девушка.

— Я что сказать-то хочу… Скоро мы поедем по территории, охваченной мятежом. Вероятность инцидентов на железной дороге, и даже полноценные боевые действия нельзя исключать. Если начнётся стрельба, вы должны закрыться магическими щитами. Именно магическими. Арина, у тебя «воздушные» магоформы получаются неплохо, а вот у Нины ещё слабовата база…

— Я её прикрою, — понятливо кивнула княжна. — А как же тогда ты? Без антимагического щита ты будешь уязвим.

— В случае огневого контакта я могу применить технику «Отражения» с помощью насыщения пространства энергией.

— А вдруг мятежники магию используют? — поёжилась Нина.

— В любом случае мне нельзя активировать анти-Дар, — вздыхаю в ответ. — Наши вагоны оборудованы системой магической защиты «Сфера», и при любой опасности она будет развёрнута в боевое положение. Вам ничего не грозит. А я проберусь в блиндированный вагон, где находится штаб Лутошина. Уже договорился, что в случае серьёзного боя могу присоединиться к его пилотам. Пять бронекостюмов — это уже не шуточки.

— Надеюсь, ты не побежишь напяливать на себя «Бастион» при первых же выстрелах, — вздохнула Арина. — Ну вот откуда у тебя