Дикий сын - Джек Карр

парни могли сойти за агентов ФСО, Федеральной службы охраны, и, на самом деле, у некоторых из них за плечами была работа в этом ведомстве. Четверо из них вошли в комнату и присоединились к невозмутимой фигуре, уже надзиравшей за Греем. Его обыскали в третий раз, тщательно и профессионально. Несколько секунд спустя дверь снова отворилась, и вошли ещё двое телохранителей, встав по бокам проёма.

Хотя Грей и был знаком с деталями биографии человека, который вошёл в дверь, благодаря своим прошлым обязанностям старшего аналитика по России в ЦРУ, он совершенно не был готов к тому, кто предстал перед ним. Письменные донесения и фотографии, снятые длиннофокусной оптикой с расстояния, дают лишь частичное представление, — вот почему Грей всегда завидовал мужчинам и женщинам на земле, занимающимся агентурной разведкой; тем, кто смотрит своим объектам в глаза. Вместо внушительной, вселяющей страх фигуры он увидел человека хрупкого сложения и среднего роста; это был не какой-то бандит в спортивном костюме. Иван Жарков был и старше, чем ожидал Грей, с приятным лицом и задумчивыми голубыми глазами.

Волк в овечьей шкуре?

Грей ожидал наигранной бравады и развязности, но вместо этого Жарков двигался с изяществом и достоинством. На нём был костюм из толстого угольно-кашемирового цвета с галстуком цвета бордо, аккуратно завязанным на шее. Борода его была подстрижена, усы намеренно более пышными и заметными. Волосы были почти белыми. Они были зачёсаны с аккуратным пробором над правым глазом. Грей не мог не подумать, что Жарков походил на то, как выглядел бы в свои шестьдесят лет царь Николай II, не расстреляй его большевики в подвале вместе с женой и детьми.

Рукопожатие его было крепким, а выражение лица тёплым, когда он пригласил Грея присесть. Грею показалось несколько странным, что ему не предложили кофе или чаю, хотя после такого путешествия через полмира он уже не был уверен, время ли завтрака или коктейлей.

— Огромное спасибо, что встретились со мной, Пахан , — заговорил первым Грей, используя русское обращение к боссу и демонстрируя своё владение русским языком, на котором исключительно говорили в доме его детства в Пенсильвании.

— Это я должен благодарить вас, мистер Грей. Вы проделали такой долгий путь.

— Пустяки, — солгал Грей.

— Я был очень опечален известием о гибели полковника Андренова. Он был другом моего дела, и я знаю, что он был вам как отец. Примите мои соболезнования.

— Благодарю вас, Пахан , это очень много значит для меня. Полковник тепло о вас отзывался.

— Он преувеличивал, я уверен. Он оказал стране великую услугу, устранив нашего президента. Это был слабый человек, продававшийся американцам. Я знаю, вы сыграли значительную роль в этой операции. Свалить всё на мусульманских дикарей было гениальным ходом.

Грей кивнул, приписывая себе чужую идею.

— Что же привело вас из столь тёплого и приятного климата в такой холодный? Вы сильно рисковали, пускаясь в это путешествие.

Оливер много раз репетировал свою речь последние недели. — Я рисковал, Пахан , но это того стоит, для нас обоих. Я знаю возможности разведывательного сообщества США. Всю свою карьеру я использовал весь их инструментарий для отслеживания и анализа интересующих Россию персон. Я предлагаю вам эти знания. Американцы хорошо меня обучили, Пахан . Я знаю всё об уязвимостях ваших соперников, о ваших критиках в Москве и о слабых местах усилий правоохранительных органов западных стран.

— Я вас слушаю, — признал глава мафии.

— Я знаю, где уязвима ваша конкурирующая организация — Солнцевская группировка, и знаю, какие члены вашей организации работают с ФБР и ЦРУ.

Жарков заговорил, не отрывая взгляда от Грея. — Закажи-ка завтрак для нашего друга.

Один из его людей кивнул в ответ и быстро покинул комнату.

— Продолжайте, Оливер.

Переход на обращение по имени не ускользнул от внимания бывшего шпиона.

Сытный завтрак вкатили в комнату в течение нескольких минут; официанта остановили и обыскали охранники в коридоре. Жарков взял себе только кофе, но перед голодным сотрудником ЦРУ выставили впечатляющий набор из овощей, холодного мяса, яиц и выпечки. Грей ел быстро и осушил «Кровавую Мэри», как только понял, что в ней нечто большее, чем томатный сок. Жарков приказал своим телохранителям не давать напиткам иссякнуть. Когда Грей отложил вилку и перевёл дух, Жарков продолжил разговор.

— Вы обещали многое, Оливер, и я готов заплатить справедливую цену за ту информацию, которая, по вашим словам, у вас есть. Мой отец был закупщиком зерна при коммунистах. Он мог бы ставить штампы не глядя, но гордился своей работой и приобретал только лучшие урожаи. Он требовал образец из каждого бушеля для проверки. Мне нужен кусочек, Оливер, образчик вашего товара.

Грей был готов к этому вызову. — Я понимаю, Пахан . У меня есть информация на Мелора Соколова из Солнцевской группировки. Несмотря на внешнее благополучие, он гомосексуалист.

— Интересно.

— Он ещё и сука.

— Насколько мне отвратительно такое поведение, Оливер, мужчины, сидевшие в тюрьме, занимаются подобными вещами. Это не шокирует.

— Согласен, Пахан , но человек, который укладывает его на живот, — стюард Air France. И одновременно агент DGSE. Французской разведки. Они знают каждый шаг Солнцевской группировки и многое передают США.

— Вот это, Оливер, уже действительно захватывающе, — подтвердил Жарков.

— Я верю в долгосрочные отношения, Пахан .

— Как и я, Оливер.

— Я хотел бы стать постоянным активом для вас, для вашей организации.

Кустистые седые брови Жаркова дугой поднялись вверх, а затем взгляд его устремился к потолку, обдумывая предложение.

— Должен спросить вас, Оливер, и надеюсь, вы простите меня за прямоту: как я могу быть уверен, что вы не предадите меня так же, как предали американцев? Откуда мне знать, что это не хитрая интрига с целью внедрить ко мне «крота»?

Оливер был готов и к этому. — Я не предам вас, потому что я русский. Моя мать была русской. Мои бабушка и дедушка, вырастившие меня, были русскими. Моя душа русская. Нет, я не предам вас, Пахан . Да и куда мне ещё идти?

Жарков долго вглядывался в Грея, изучая его в поисках любого намёка на обман. Ни единого моргания, ни дрогнувших глаз, ни подёргивания крошечных лицевых мышц — ничего.

— Что вы предлагаете?

— Просто справедливое содержание и квартиру с видом.

Жарков обдумал предложение.

— Двадцать миллионов рублей в год и удобная квартира в одном из моих домов, где вы будете