След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков

Андрей Посняков

След у черной воды

Серия «Детектив-Ностальгия»

Пролог

Озерск. База отдыха Металлического завода.

29 мая 1970 года, пятница

Подкачанный волейбольный мяч свечкой взмыл в небо — такой уж вышел удар. Семен лишь сложил в замок руки, отбил… Наверное, стоило все ж таки чуток отбежать, взять на пальцы, перебросить Лешке, под сетку. А уж тот бы врезал, погасил! Ну а так… уж вышло как вышло — хотя Семен играл хорошо.

Оп-па!

Молодец Игорек, не подкачал, принял мячик, подбросил невысоко — а тут и Коля…

— Никола, давай!

Прыжок! Удар! И мяч на стороне соперников… Хлопнулся о землю. Бросившаяся за ним Раиса из финотдела — кровь с молоком девчонка — просто-напросто взять мяч не успела. Да еще и растянулась, упала.

Судья тут же засвистел…

— Да видим мы, дядя Женя, — обернувшись, махнул рукой Семен. — Спорт — такое уж дело… Раиса, ты как?

К девушке уж подбежали. Подняли, отряхнули, утешили. Здоровущие парни-литейщики. Здоровущие, однако не очень-то ловкие.

— Да ничего! — улыбнулась Раиса. — Спортивки только порвала… Ничего, зашью!

— А нога-то как? — Вера Лямкина, контролер ОТК, участливо заглянула подружке в глаза. — Если что — надо йодом!

— Да не надо! Говорю же — нормально все.

Довольная улыбка так и не сходила с пухленьких девичьих губ: мужское внимание Раисе льстило. Еще бы — в финансовом-то отделе, в бухгалтерии, почитай, одни девчонки. Разве что ведущий экономист…

— Значит, все хорошо? — осведомился с «вышки» судья, дядя Женя. — Продолжаем игру! Смена площадок. Раиса, может, заменить тебя?

— Евгений Николаич, что вы! Не надо.

— Ну, не надо так не надо…

Свисток… Подача… Отбив…

И снова мяч свечечкой… И Раиска — тут как тут! Ка-ак засандалила… Игорек и «мяу» сказать не успел.

— «Фин-Литейка»-«Сборочный» — один-ноль! — меланхолично выкрикнул судья. — Мяч на подачу!

Подавал Ефим, здоровяк-литейщик, грудь колесом.

— Давай, Фима! — оглянулась Верочка.

Литейщик подбросил мяч, ударил… Со свистом пронесшись над полем, мяч улетел в кусты.

— Эхма-а, — юная бухгалтер расстроенно махнула рукой.

— Переход подачи!

А вот тут уже Семен не подкачал! Мячик рванулся, словно пушечное ядро… Верочка даже руки не успела подставить. Есть!

Свисток.

— Один-один! Подача у «Сборки».

Судья с подозрением посмотрел в небо — на большую синюю тучу, постепенно нависавшую над озером. Как бы не задождило.

А впрочем… Свисток!

И снова — пушечный удар.

На этот раз мяч принял кряжистый и плечистый Валентин Кружкин… Принять-то принял… Да вот только та-ак зафинтилил! Не поймали…

— Ну, «Литейка»! — хохотнул дядя Женя — завцеха и спортивный сектор.

Уже не молодой, лет под сорок, но кряжистый, крепкий, одним словом — спортсмен. Хваткие руки-оглобли, покатые плечи, обычное, чуть вытянутое лицо с волевым подбородком. Ну да, лысина, чего уж… Но женским вниманием завцеха вовсе не был обделен, хоть и женатый… И одевался всегда… Вот как сейчас. Ребята — заводская молодежь — в дешевых трениках и майках, кое-кто и в спортивных трусах, а вот Евгений Николаич — в настоящем спортивном костюме, который еще попробуй достань! Темно-синие, с тройными белыми лампасами штаны, такая же олимпийка с блестящей застежкой-молнией, на голове — белая полотняная кепка.

Нынче играли четыре на четыре, ну и еще — пара-тройка зрителей. Приехали почти сразу же после работы и теперь дожидались остальных. Там не только одна молодежь должна была явиться. Потому и баня уже топилась, и прокат лодок готов, и даже… и даже вот-вот должен был открыться буфет!

— Пиво привезли — «Жигулевское»! — пока соперники искали мяч, шепнул своим Колька Гореев, крановщик, светлый щупленький парнишка лет двадцати двух в голубой майке со значком ГТО.

Приятель его, Даня Чумкин, аккумуляторщик, смуглый высокий брюнет, этакая худая оглобля, довольно потер руки:

— Пиво — это хорошо! Особенно «Жигулевское»… Интересно, по сколько будут продавать? Как в магазине, по тридцать семь копеек?

— Ага, разбежался — как в магазине! — засмеялся Гореев. — Тут же буфет! А буфет — значит, с наценкой. Считай, полтинник. Почти…

— Полтинник?!

— Чумыч! Тебе чего, премии жалко?

— Да не жалко… Слушай, а может, в буфете еще и вобла есть?

— Может…

— Так! На пиво прошу не налегать! — откашлявшись, строго предупредил Семен, между прочим — комсорг цеха.

— Помните: завтра с утра — выездное комсомольское собрание! Тема — «Решения Шестнадцатого съезда комсомола — руководство к действию!». Да, да — собрание. Афиша уже нарисована. В цехе еще. Мне из райкома комсомола уже два раза напомнили. Вдруг да и сам товарищ Коськов к нам заглянет. Он может…

Озерский уроженец Вениамин Витальевич Коськов ныне заправлял райкомом ВЛКСМ в Тянске. Вполне себе серьезный товарищ, женатый на заведующей Озерской библиотекой Елене Тимофеевой… ныне — Коськовой. В Тянске Елену тоже уже успели узнать, и не с самой хорошей стороны. Дама была своенравная и на редкость чванливая. И это — работник культуры!

Услыхав про Коськова, Чумкин скривился и махнул рукой:

— Ох, лучше б не заглядывал. Без начальства оно спокойнее как-то. Зачем нам райком? Хватит и своих.

— Да уж, — соглашаясь, кивнул Семен. — Хватит.

Среднего роста, с зачесанными назад светло-русыми волосами, комсорг был ладным и красивым парнем, спортсменом и вовсе не пьяницей, хотя и мог немножко себе позволить. Окончив школу, Семен сразу же поступил на завод, куда и вернулся сразу же после армии — служили нынче всего-то два года вместо прежних трех! На красавчика комсорга заглядывались и в бухгалтерии, и в ОТК, и, что греха таить, из ИТР некоторые дамы… Однако самому-то Семену нравилась лишь одна — девушка из бухгалтерии финотдела, синеглазая красавица Элечка Симонова. Кстати, родом отсюда, из Озерска… Интересно, приедет ли сегодня? Вообще-то не собиралась… Но вдруг да захочет на выходных озерских родственников навестить? Так почему бы и не заглянуть на родную базу? Тут бы Семен и билетики в кинотеатр выложил… на первое июня, на премьеру! Дефицит тот еще — еле достал. И вот бы Элечке — нате вам! И букет… обязательно букет… Интересно, какие цветы лучше?

…Загородную базу отдыха для своих работников Металлический завод построил меньше года назад, еще по осени. Потом отделывали, достраивали пирс и торжественно открыли