Вниз головой - Клэр Кершоу

Клэр Кершоу

Вниз головой

© Claire Fuscoe, 2025

© Школа перевода Баканова, 2026

.

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

* * *

Посвящается моей сбывшейся мечте – за то, что открыла путь всем другим мечтам, о которых я даже не подозревала

Глава первая

– Нет, ты только полюбуйся!

Милли сует смартфон прямо мне в лицо.

– На что? – спрашиваю я и щурюсь на экран, пытаясь разобрать заумную белиберду, которую она открыла.

Мы сидим у меня диване, в телевизоре замерло на паузе шоу «Холостяк».

– На этого умника! – с досадой восклицает Милли. – На Хью Гарриса!

До меня наконец доходит. Хью Гаррис, как и Милли, морской биолог. Он работает в Сиднее и не соглашается ни с одним словом из того, что публикует моя сестра. Высокомерный всезнайка. Милли не устает это повторять.

Она придвигается ко мне, как будто думает, что чем ближе поднесет смартфон к моему лицу, тем быстрее я разделю ее возмущение. Я отбираю у нее телефон и приближаю изображение на статье под заголовком: «Обесцвечивание кораллов – не самая страшная угроза для Большого Барьерного рифа, и губан-бабочка это докажет».

Я не открывала «Вестник морского биолога» со времен учебы, но по-сестрински вычитываю все публикации Милли, так что знаю, о чем речь. Уже два года она охотится за губаном-бабочкой – маленькой фиолетовой рыбкой с желтой полосой на спине и пупырчатым плавником на брюшке. Сначала меня забавляло, что у Милли есть, так сказать, личная версия «В поисках Немо», но после бесконечных рассказов сестры о том, что данный вид якобы пережил грозившее ему вымирание и как это важно для восстановления Большого Барьерного рифа, мне уже не смешно. Если я еще хоть раз услышу, что сбор средств на предотвращение обесцвечивания кораллов следует перенаправить на борьбу со стоком удобрений с банановых ферм, я за себя не отвечаю.

Устав ждать, что я поддержу ее недовольство, Милли нетерпеливо вздыхает, и я прокручиваю страницу вниз, к самому проблемному месту: комментариям.

@HughHarris Как морской биолог, получивший образование по одной из лучших в мире университетских программ, я не согласен с утверждениями Миллисенты. Учитывая скорость обесцвечивания оленерогих кораллов, вероятность выживания губана-бабочки почти нулевая. Тем не менее серьезность данной проблемы нельзя недооценивать. Кроме того, @milliepaxton, ты пропустила запятую во втором предложении.

@santabarbaraecowarriors21 Если биологи @milliepaxton и @hughharris не способны договориться даже по основным фактам – таким как ВЫМИРАНИЕ ВИДОВ, то какое они имеют право указывать нам, на что собирать пожертвования?!

@greatbarrierreefscuba818 Никакого. И вообще, @milliepaxton живет в Огайо. Что она может знать о кораллах?

У меня отвисает челюсть.

– Я не пропустила запя… – начинаю я, прокручивая текст назад, ко второму предложению статьи, и осекаюсь, потому что Хью, к моему сожалению, прав: запятой действительно нет, а она нужна.

– Это не имеет значения, – строго говорит Милли, отбирая телефон. – Он подрывает мою репутацию у всех на глазах. Да еще хвастается своим дипломом, будто у меня нет такого же!

– Ты права, – соглашаюсь я, прикладывая нечеловеческие усилия, чтобы унять уязвленное самолюбие.

– Мало того что он назвал меня Миллисентой, хотя прекрасно знает, что я Милли, мы оба участвовали в зум-встрече, так он еще и не прав! Самая страшная угроза морской фауне – не обесцвечивание кораллов, а загрязнение от стоков!

– Да, этот негодяй тебя дискредитирует, – энергично киваю я. – Как ему не стыдно, у вас одинаковое образование и должность!

– Вот именно! – взвизгивает Милли, испугав моего пса Мерфи, мирно дремавшего у меня в ногах. Тот лениво поднимает лохматую голову и открывает большой карий глаз.

– Прости, Мерф, – говорит она, почесывает его за ушами и устраивается поудобнее.

– И еще кичится своей престижной программой, – фыркаю я. – Можно подумать, ты свой диплом на трехмесячных курсах переквалификации получила!

Милли смеется и начинает яростно печатать.

– Так, сейчас отвечу: «Когда я найду губана-бабочку, тебе придется засунуть свой диплом в…» – бормочет она себе под нос.

– Милли! – Я выхватываю у нее телефон, пока она не нажала «отправить». – Нельзя опускаться до оскорблений! Это же серьезное научное сообщество!

– Ладно, – пыхтит Милли и скрещивает руки на груди. – Пиши сама. У тебя такое лучше получается.

Я приподнимаю бровь.

– Какое?

– Ну, всякая скукота, – машинально отвечает она и краснеет, заметив обиду на моем лице. – Ты умеешь формулировать. И пишешь без ошибок, – смущенно добавляет она.

– Не всегда, – бормочу я себе под нос, вспомнив замечание Хью по поводу запятой.

На самом деле Милли права. Я самопровозглашенный грамматический сноб. И порой бываю немножко занудой. Вздохнув, я набираю вежливый пассивно-агрессивный ответ:

@HughHarris Даже если ты ни разу в жизни не видел губана-бабочки, это не значит, что его нет. Не знаю, чему тебя учили в твоем университете, но уверена, что не придумывать бездоказательную статистику, подтверждающую твои домыслы.

Прочтя сообщение, Милли энергично кивает и дает добро на отправку. Я раздуваюсь от гордости. «Вот тебе, Хью Гаррис!» – мысленно восклицаю я и включаю «Холостяка». Мы устремляем взгляды на экран. Мы с сестрой внимательно следим за шоу вот уже пять сезонов. Сегодня впервые едва не отменили просмотр, хотя обе в городе. Смотреть реалити-шоу в ожидании результатов биопсии немного странно, однако Милли уперлась.

Не проходит и пяти минут, как сестра тяжело вздыхает. «Нет, Милли, – мысленно умоляю я. – Забудь пока об этом». Спустя минутку-другую я набираюсь смелости, ставлю шоу на паузу и спрашиваю:

– О чем ты думаешь?

Я замираю, боясь услышать ответ.

– О том, что у мамы хватило духу назвать меня Миллисентой, а тебя – Андерсон, – ворчит она.

– Заткнись, – хохочу я, едва не заплакав от облегчения. – Единственное хорошее, что досталось мне от мамы, – это имя. А тебе – ее задница.

Я выворачиваю шею, чтобы посмотреть на свою, довольно компактную на фоне бедер, несмотря на упорные тренировки в спортзале.

– И волосы у тебя мамины, – добавляю я, приглаживая свою непокорную гриву.

У нас обеих темно-каштановые кудри, только у сестры они гладкие и шелковистые, а мои торчат во все стороны.

Шутки шутками, но иногда мне кажется, что Милли, по праву старшинства, унаследовала от мамы вместе с лучшими чертами внешности – густыми кудрями и прямым носом – еще и способность всегда получать то, что хочет.

– Только не начинай это свое вечное, – предупреждаю я, когда Милли открывает рот, сложив пухлые губы в букву «О».

– Но все говорят, что