Разящие огни грехов - Гера Фотич

Гера Фотич

Разящие огни грехов

Серия «Любимый детектив»

Серия «Любимый детектив» была удостоена

Премии МВД РФ в 2018 году.

© Фотич Г., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

Если ночью в каюте прижать лицо к иллюминатору, взгляд постепенно начинает улавливать непрерывное тревожное движение за стеклом, слышится поднимающийся по борту корабля угрожающий шёпот волн. Круглое окошко становится дверью в неведомый потусторонний мир.

Контрольной полосой проходит вдоль корпуса освещённая зона шириной в пару метров. Нос корабля вспахивает борозды, они расходятся в стороны, пытаясь прихватить её и унести с собой, но та не поддаётся, возвращаясь на место, и граница остаётся нетронутой.

А за освещённой зоной всё тускнеет и погружается в призрачную мглу. Бурлящие водяные потоки сталкиваются, рождая возмущённые всплески, бесследно исчезающие в чёрной пучине. Зловещие силуэты волн становятся хищными и расчётливыми. Лишь изредка, словно засланные разведчики, случаются яркие таинственные гребешки, что гаснут через мгновенье, накрываемые невидимой исполинской ладонью.

А дальше в кромешной темноте море ждёт. Чудится бездонное осторожное дыхание огромного водяного вала, за которым скрывается ещё один, а дальше ещё и каждый последующий внушительнее предыдущего. Точно копимые непрощённые грехи человечества, готовые в любой момент накрыть, сокрушить и разметать примитивные преграды, созданные земной цивилизацией.

И только узкая полоска света пугает необузданную стихию, как дикого зверя страшит огонь. Она замирает, удивлённо заглядывая в иллюминатор, где беспечные ни о чём не подозревающие люди веселятся, радуясь каждому новому случаю быть вместе, желать и мечтать…

Часть 1

Время перемен

Глава 1

Преступление

Уроженец Ленинграда Павел Косых, худенький кареглазый чернобровый паренёк, всегда хотел быть подводником. И несмотря на старания родителей-музыкантов направить сына в консерваторию, от мечты не отступился. Откуда взялась такая фантазия, он догадывался. С детства запоем читал книги Жюля Верна, вперемешку с рассказами о субмаринах и аквалангистах. Смотрел передачу «Вокруг света», воображая себя покорителем сумрачных глубин. В школе учился отлично, чтобы поступить в Военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского комсомола. Но медкомиссию не прошёл и с горя подал документы в университет на юридический факультет.

Учился с интересом, а когда призвали на годичные сборы, вспомнил о мальчишеских грёзах и попросился в Военно-морской флот. Одел чёрную форму лейтенанта, да так и остался в ней, только подал рапорт, чтобы перевели поближе к субмаринам.

Но старания родителей не прошли даром, и Павел полюбил классическую музыку, даже сам немого музицировал во время учёбы на фортепьяно, собирал коллекцию любимых пластинок.

В итоге оказался стройный молодой офицер на службе в прокуратуре военного гарнизона Видяево под Мурманском. Населения меньше семи тысяч, а военнослужащих и того меньше. За год освоился с белыми ночами летом и лютыми колючими ветрами зимой, получил очередное звание старшего лейтенанта. Но как молодого сотрудника, прокурор продолжал ставить его на дежурство в большие праздники.

Так, День подводника 19 марта 1993 года Косых справлял в своём кабинете военной комендатуры, лёжа на продавленном кожаном диванчике под затёртой шинелью. Слушал за окном звуки весёлого гулянья, праздничного салюта и органный концерт Баха. Под зарева многочисленных сигнальных ракет, освещавших стены и потолок небольшого помещения, размышлял о своей судьбе.

По всеобщему мнению местных жителей, прибыл он в поселок подводников не в самые лучшие времена для страны. Топлива не хватало, и лодки всё чаще оставались прикованными к причалам. Их корпуса ветшали, покрывались ржавчиной и плесенью. Часто случались аварии на городских сетях и коммуникациях – дома оставались без света и отопления даже зимой. Граждане приносили в квартиры самодельные буржуйки – трубы выводили в форточки.

С продуктами тоже была проблема. Только спиртное завозили регулярно, отчего доблестные моряки, вынужденные бездельничать, начали спиваться прямо на берегу. Семьи распадались.

Разгул криминала не обошёл и это маленькое поселение. Стали случаться кражи, изредка – грабежи и разбои.

На душе Косых было грустно, классическая музыка утешала.

Утром следующего дня, выслушав его доклад о спокойном дежурстве, военный прокурор иронически усмехнулся:

– Небось выспался, Павел Иванович? А город-то гулял, так что иди, пожинай плоды праздника! Позвони дежурному на гауптвахту, чтобы они забрали из отдела милиции убийцу-насильника. Оперативники уголовного розыска задержали и уже раскололи. Он явку с повинной написал. Так что всю работу за тебя сделали, не забудь им бутылку коньяка поставить.

– Есть! – с лёгкой досадой отозвался Косых, вытянулся по стойке «смирно» и чуть не отдал честь, вовремя вспомнив, что фуражки на нём нет.

Особо тяжкие преступления против личности здесь были пока в большой редкости, и он готовился приложить все свои знания и небольшой имеющийся опыт в изобличении преступника.

Через час подозреваемый был в кабинете Косых. Им оказался штурман подводной лодки капитан-лейтенант Семён Петрович Сомов. Лет на десять старше Павла, коренастый качок с толстыми ногами колесом. На голове рыжие короткие всклокоченные волосы с начинающейся проплешиной, под носом гусарские усы-стрелочки, а на щеках розовый детский румянец. Выглядел непрезентабельно: разорванный у ворота тельник приоткрывал часть татуировки на груди в виде тупого носа подводной лодки. Мятые тренировочные с вытянутыми коленями и затёртые старые шлёпки на ногах.

Левый глаз офицера заплывал фиолетовым синяком. Парень дрожал от холода, обнимая себя руками, зубы клацали, и он сжимал их, изредка вздрагивая головой.

– Кто это вас? – отпустив конвой, поинтересовался Косых, сидя за столом, открывая переданную из милиции папку с материалами.

– Ударился о перископ, – пробубнил Сомов, холодно блеснув голубизной здорового глаза. Слегка коснулся пальцами опухоли, – до свадьбы заживёт.

– Ещё не женат? – усмехнулся следователь.

– Почему же… женат. Дочке десять лет.

– О какой же свадьбе идет речь? – ехидно заметил Косых.

– О дочкиной, – произнес Сомов и резко отвернулся к окну, в здоровом глазу на секунду появился влажный блеск. – Можно сесть? А то всё тело болит.

– Может, сначала к врачу? – настороженно спросил Павел. Он знал, что уголовный розыск частенько перегибает на допросах.

– Потерплю. – Сомов понял вопрос как разрешение и, прижав левую ладонь к правому боку, осторожно потёр, устроился на стуле напротив.

Павел глядел на задержанного офицера. Внимательно рассматривал его лицо, одежду, манеры, вслушиваясь в интонации голоса, стараясь проникнуть в душу подводника, ожидая, что вот-вот почувствует ненависть к этому жестокому убийце. Но праведное возмущение не приходило, испытывал только искреннюю неуместную жалость. Отчего наступало разочарование, что не может использовать свой командный