Снег - Рональд Малфи

– А как же он?

– Черт с ним, – простонал Тодд, набрасывая лямку спортивной сумки на плечо. Расстегнул ее и сунул ноутбук внутрь.

Фред захлопнул крышку багажника и осторожно сжал предплечье Тодда.

– Не хочу расставаться с нашим добрым другом, – прошептал он. – Думаю, мне будет спокойнее знать, где он. Понимаешь, о чем я?

Тодд обдумал его слова. Фред был прав. Подойдя к дверце джипа, Тодд стукнул в окно кулаком.

– Идем, Эдди.

Мужчина едва заметно шевельнул головой.

Тодд открыл дверь. На секунду его ноздри наполнила вонь, влажная и гнилостная, как в жарком погребе. В глубине салона глаза Эдди блестели, как камешки со слюдяными прожилками.

– Вылезай из машины, Эдди. Мы прогуляемся.

– Я устал от ходьбы.

– А как же твоя дочь?

На миг Тодд решил, что Эдди Клемент останется на заднем сиденье, пока апокалипсис не обрушится на мир ядерной зимой. Наконец, не меняясь в лице, тот подвинул свое массивное тело к двери и едва не упал в снег. Тодд ухватил его за руку. Под фланелевым пальто она казалась твердой, как дубовая ветка.

Пока они шли, снег начался вновь. Сперва легкий, он усиливался с каждым их шагом. Ноги Тодда онемели в ботинках и минут через пять заныли. Вокруг деревья становились все выше и гуще, обступая их со всех сторон.

– Не нравится мне это, – сказала Кейт, с трудом шагая рядом с Тоддом. Ее лицо было белым, как луна, за исключением красного пятнышка на кончике маленького носа. – Где же чертов город? Мы должны видеть свет фонарей, дым из труб…

Тодд кивнул и оглянулся. Эдди тащился позади, волоча мощные ноги, как капризный малыш-переросток. Фреду Уилкинсону, очевидно, не нравилось подставлять ему спину, и старик нарочно шел медленнее, чтобы следить за мужчиной краем глаза.

– Надо было оставить его в машине, – сказала Кейт. – Как там говорила Нэн? У меня от него мурашки.

– Фред подумал, что мы должны за ним наблюдать.

– Почему?

– Потому что не доверяет Эдди.

– А ты?

– Я тоже, – немного помолчав, ответил Тодд.

У них за спиной Фред позвал Нэн. Тодд и Кейт остановились и обернулись.

Женщина сошла с дороги – забралась на огромные сугробы, лежавшие у подножия сосен. Все еще прижимая мишку к груди, она, словно потерявшись в собственных мыслях, глядела сквозь снег и ветви.

– Нэн, – снова позвал Фред и на этот раз поспешил к ней. Он осторожно взял жену под локоть и проследил за ее взглядом, уходящим во мрак среди темных сосен. – В чем дело?

Нэн моргнула и покачала головой.

– Мне показалось, я кого-то увидела.

– Где? – спросил Фред.

– Там. За деревьями.

Сложив ладони рупором, Фред закричал:

– Эй!

Эхо заметалось в чаще, и Нэн вздрогнула.

– Там никого, – заявил Тодд. – Метель с тобой играет, Нэн. Начинаешь видеть то, чего нет.

– Кстати, о том, чего нет, – сказал Фред, поворачиваясь к дороге.

Тодд проследил за его взглядом и обнаружил, что Эдди Клемент исчез. Еще час назад он бы испытал облегчение, но сейчас содрогнулся всем телом.

– Господи, – протянула Кейт. Ее голос упал на октаву и болезненно ослаб. – Куда он пошел?

– Эдди! – закричал Фред. – Эдди Клемент! Где ты, черт возьми?

Тодд бросился туда, где пару секунд назад стоял Эдди.

– Здесь следы, – проговорил он, указывая на землю. Огромные отпечатки ботинок вели с шоссе и терялись в лесу на обочине. Расстояние между ними было такое, словно мужчина бежал.

– Сукин сын, – пробормотал Фред, подойдя к Тодду. – Как думаешь, что он…

Прежде чем старик договорил, Тодд сорвался с места и бросился за Эдди. Спортивная сумка била его по ребрам, он бежал по следу через лес, мохнатые сосновые лапы стегали его на каждом повороте. Какая-то необъяснимая и яростная жажда гнала его вперед.

– Тодд! – кричал Фред далеко за спиной. – Тодд! Вернись!

Тодд молнией мчался среди сосен. Запах леса кружил голову, лез в ноздри, лип к коже. Неосознанно, как двадцать пятый кадр, он увидел детство в Хэнкоке. Стукнулся правой голенью обо что-то твердое, но не остановился. Снова учуял тот кошмарный запах – гнилостную вонь трупа в старом погребе – и слепо вытянул руку, уверенный, что сомкнет пальцы на порванном фланелевом пальто Эдди – прямо за занавесом сосновых иголок, нависшим у самого лица…

Тодд запнулся, вылетел на поляну и рухнул лицом в снег. Спортивная сумка описала дугу в воздухе и опустилась ему на затылок. Перед глазами заплясали звезды. Он приподнял голову; пара секунд ушла на то, чтобы пиксели перед глазами встали на место. Когда это случилось, дыхание застыло у него в горле. Ему потребовались все силы, чтобы подняться на колени.

На большом заснеженном поле – возможно, ярдах в десяти от него – замер Эдди. Как и Тодд, он стоял на коленях и глядел на малышку перед собой. На ней был розовый пуховик, лицо закрывал капюшон, отороченный серо-коричневым искусственным мехом. Варежки свисали из рукавов на ярких резинках.

Боже, подумал Тодд. Это его дочь. Он не врал.

Эдди и малышка – Эмили? – одновременно развернулись и взглянули на Тодда. Через секунду Эдди поднялся на ноги; с его коленей полетели комья снега.

У девочки не было лица.

Боже милостивый…

Губы Эдди расползлись в нехорошей улыбке.

– Подойди, Тодд. – Ухмылка сделалась шире, превратившись в жуткую, невозможную трещину. – Мы тебя согреем.

Словно марионетка на ниточках, Тодд поднялся со снега. Внезапно мороз отступил. Он даже почувствовал свои ступни.

– Иди к нам, Тодд… – Улыбка Джека-Фонаря. – Молодец.

Хруст веток выдернул его из транса. Развернувшись, он увидел, как Фред Уилкинсон и Кейт выбираются из-за деревьев.

– Тодд, – начала Кейт, а потом посмотрела в поле. – О боже…

Тодд повернулся к Эдди и малышке… и увидел, как они прыжками исчезают во тьме, словно пара испуганных оленей. Расстояние между следами на снегу было огромным.

– Это была его дочь? – спросила Кейт, подходя к Тодду.

– Что здесь случилось? – подал голос Фред, все еще пытаясь разглядеть Эдди и Эмили, хотя их уже поглотила тьма. Нэн подошла к нему, прижав лицо к пушистой голове плюшевого мишки, чтобы согреться.

Тодд просто покачал головой.

– Не знаю…

– Давай, – сказала Кейт, просовывая руку ему под мышку. – Поднимайся.

Тодд встал и понял, что ледяной мороз снова сковал его тело. Он больше не чувствовал стоп, зато ощущал каждый укол боли, пронзавшей мышцы. Шагнул вперед и поморщился, когда она молнией прострелила правую голень и ударила в бедро.

Кейт посмотрела вниз.

– Ты ранен.

– Не