Темная ночь - Пейдж Шелтон

Я что, и правда свалилась с кровати?

Вспомнилось, как Грил вернулся с улицы, какими холодными были мои мокрые ботинки, как Виола спустилась сверху и заявила, что закрывала окна. По отдельности в этих фактах не было ничего подозрительного, но какая-то атмосфера тайны не давала мне избавиться от ощущения, что произошло что-то еще – вот только что?

Ветер успокоился и уже не раскачивал стропила, полоска света пробивалась сквозь толстые шторы. Это помогло мне сбросить остатки тревоги, хоть и не все.

Я встала с постели и подошла к окну. В это время года солнце вставало около девяти и садилось примерно в три тридцать. Сейчас оно светило вовсю. Я сощурилась, рассматривая голубое небо. Интересно, какая там температура, – наверняка сегодня она достигнет отметки «дико холодно».

Я поспешно оделась, все еще немного не в себе от ночных происшествий. При этом радостного предвкушения возможного прибытия парома я отрицать не могла, пусть вероятность того, что на нем окажется моя мать, и мизерная. Мне дорогá была сама мысль, что морская дорога снова оживет, пусть даже временно. Один вид парома давал мне чувство связи с остальным миром, и я и не подозревала, насколько в нем нуждалась, пока не увидела, как он причалил две недели назад. У меня все еще не было никакого желания уезжать из Бенедикта, но регулярные рейсы парома давали уверенность в том, что у меня есть такая возможность.

И все же я отчасти предвкушала встречу с Мил. Если она действительно приехала в Джуно, узнав, где я нахожусь, то вполне возможно искала способ добраться сюда. И знала, что сегодня у нее есть шанс. С одной стороны, я боялась ее прибытия в Бенедикт, с другой – была бы счастлива увидеть ее. Предвкушение встречи и мое вечное желание узнать, как ей удается в своих приключениях никогда не попадаться, дали мне реальную надежду. Однако это значило, что дни ее свободы все же могут подойти к концу, хотя Грил, похоже, и не собирался никого арестовывать. Жаль, что я никак не могла с ней связаться, предупредить или хотя бы выяснить, правда ли она в Джуно.

Я отодвинула стул от двери, порадовалась виду закрытой защелки и снова вышла в теперь уже ярко освещенный коридор.

С кухни донесся аромат завтрака, и ощущение начала нового дня заставило меня шагать быстрее. В походке появилась легкость.

– Грил? – позвала я, войдя в кухню.

– Доброе утро. Голодная?

– Ты готовишь? – я не спросила, где он взял продукты. Наверное, в кафе.

– Да. Почему бы нет?

– Ты же шеф полиции.

– И моя заключенная, если мы можем так ее назвать, в четвертой комнате отсюда. Я проснулся. Всем надо поесть. Сходи за Виолой и попроси ее привести Люси.

Я кивнула и пошла к комнате Виолы, удивившись, что она еще не проснулась. Даже ложась поздно, она обычно вставала в шесть.

Она открыла дверь, едва я подошла.

– Это ты там готовишь?

– Нет, Грил.

– А. – Она поправила кобуру. – Пойду приведу Люси. Чем раньше мы от нее избавимся, тем лучше.

– Были проблемы с ней?

– Да она вся одна сплошная проблема, – сказала Виола. – Но нет, в целом нормально было.

Я пошла за ней к двери Люси, про себя отмечая, что не удивлюсь, если комната окажется пустой.

Но не оказалась. Люси была внутри – сидела на кровати. Ее волосы до сих пор стягивала резинка.

– Господи. Ну наконец-то. Я уж думала, вы решили, что я запахом еды питаюсь. Умираю с голоду.

– Я пришла проверить, как ты. Еду тебе никто не предлагал, – сказала Виола.

Я уставилась на нее. Она была строгой, но не жестокой.

– Тогда свали в туман.

Виола уперла руки в бока и покачала головой.

– Шеф сказал мне тебя накормить. Решала бы я – как знать.

– Да пофиг, – сказала Люси. Она посмотрела на меня. – А ты кто? Ходишь за ней типа как грустный щенок или тень. Имя у тебя есть?

Я вздернула бровь, но ничего не сказала. Может, у жестокости Виолы были причины.

– Пойдем. – Виола первой пересекла коридор до столовой.

Она приказала Люси сесть, пока я доставала приборы. Я привыкла помогать клиенткам готовить и накрывать на стол, так что процесс был мне знаком, хотя Грил к нам никогда раньше не присоединялся.

– Полицейский, который умеет готовить. Как… странно, – сказала Люси.

– Ну я же шеф, хоть и полиции. Как спалось, Люси?

– Было холодно, шумно, сквозняк, меня разбудили. А что?

– Просто поддерживаю разговор.

Люси фыркнула.

– Да кому ты заливаешь.

Мы расселись вокруг стола и набросились на аппетитную еду. Все были ужасно голодные. Вернулось знакомое чувство того, что я лошадь съесть могу, и несколько минут мне было совершенно все равно, с кем я и что они могли сотворить ночью.

– Расскажешь поподробнее, во что ты влипла в Джуно? – через какое-то время спросил Грил.

– Здесь? – сказала Люси. – Перед всеми? С чего бы?

– Снова просто поддерживаю разговор.

– Брехня. Но все равно. Я никому ничего не буду говорить без адвоката.

– Ты видела, как твой брат бил жену? – спросила Виола.

Все посмотрели на Люси. Грил, похоже, был не против вмешательства Виолы.

– Брат ее и пальцем не тронул.

– Тогда откуда у нее фингал и порезы? – спросила Виола.

Люси пожала плечами.

– Врезалась в дверь, я не знаю.

– Ешь свой завтрак, – сказал Грил.

Несколько минут все ели молча, а потом открылась входная дверь, и мы услышали голос Доннера.

– Грил?

Тон привлек наше внимание – явно что-то случилось.

– Я здесь, – Грил отодвинул стул и встал, вытирая рот салфеткой.

Доннер появился в дверях столовой.

– У нас проблема.

– Что такое? – Грил обошел стол.

Доннер окинул взглядом столовую, остановившись сначала на мне, потом на Виоле и, наконец, на Люси.

– Черт.

– Доннер, что случилось? – повторил Грил.

Доннер глубоко вздохнул, но, если он хотел успокоиться, это ему не помогло.

– Шеф, пойдем со мной. Остальным оставаться здесь. Прямо здесь. И не выходить из Бенедикт-Хауса, пока мы не вернемся.

– Идем.

Через несколько секунд они вышли из здания.

– Доедай, – сказала Виола Люси. – Отправляешься обратно.

– Чего? – ответила Люси с набитым ртом.

– У тебя минута, чтобы доесть, – Виола глянула на часы. – Время пошло.

– Вы нарушаете одно мое конституционное право за другим. – Она еще жевала.

– Да ты даже не знаешь, что такое конституция, – сказала Виола. – Сорок пять секунд.

Люси запихнула в рот столько еды, сколько смогла, и верная своему слову Виола снова заперла ее в комнате