Десятая зима - Чжэн Чжи

которая ночью убирала снег. Расстояние от неба до земли занимает меньше половины секунды – быстрее, чем у пролетающего метеорита. Мешки со снегом стояли на обочине улицы, похожие на белые надгробия. Фэн Гоцзинь мысленно прикидывал, какой из них принадлежит сбитой женщине, а какой – Хуан Шу. Северное полуденное солнце, отражаясь от подтаявшего снега, слепило глаза.

У Фэн Гоцзиня слегка кружилась голова. В этот момент он наконец-то осмелился поверить в то, что это именно то дело, которого он ждал пятнадцать лет. Его сердце заледенело от холода…

3

Когда Фэн Сюэцзяо была маленькой, она выглядела не слишком привлекательной и переносица у нее была низковата. В последние шесть лет учебы правила школы «Юйин» обязывают девочек коротко стричься. За торчащие за ушами пряди у классного руководителя вычитали штраф из зарплаты. Фэн Сюэцзяо в итоге докатилась до того, что стала выглядеть как пацанка, еще хуже, чем в детстве. Не прошло и трех лет с окончания университета, когда мы встретились. Ее переносица не выглядела низкой. Фэн Сюэцзяо настаивала на том, что та сама выросла, но я в это не верю. Она, конечно, не знает, что я короткое время был тайно влюблен в нее в детстве из-за ее маленького носика, который создавал особое ощущение близости. На правой стороне носа, около щеки, у нее была маленькая черная родинка – отметинка, которую я когда-то нежно любил, но, к сожалению, она исчезла много лет спустя. Возможно, Фэн Сюэцзяо, повзрослев, стала суеверной и тайком удалила ее. Пожилые люди называют такую родинку «родинкой слез» и говорят, что девушка с такой родинкой много плачет. Двадцатилетняя Фэн Сюэцзяо отпустила длинные волосы, изгибы ее фигуры стали еще грациознее. Короче говоря, она превратилась в белого лебедя – в том смысле, в каком этот образ выступает в массовом сознании. Но для меня она по-прежнему выглядела гадким утенком.

В подростковом возрасте я сделал важное открытие, которое казалось мне волшебным: каждая девушка, если она не совсем дурнушка, общаясь с красавицей, постепенно и сама становится красавицей. Похоже, что красота – это своего рода живые дрожжи, которые могут стимулировать генетическую эволюцию. Данное открытие было сделано мною на примере Фэн Сюэцзяо. Но, если она и подверглась ферментации, то дрожжами стала Хуан Шу. После того как они подружились, я начал замечать в глазах Фэн Сюэцзяо периодические проявления комплекса неполноценности. Затем произошло еще одно важное открытие: если однажды поселить в сердце человека низкую самооценку, она будет преследовать его всю жизнь. И уверенность в себе, и низкая самооценка, присущие Фэн Сюэцзяо, были заложены Хуан Шу.

Осенью 1999 года Хуан Шу перевелась в школу района Хэпин и стала новенькой в нашем классе. Это был уже шестой класс. Если мне не изменяет память, занятия в школе только начались, стояла ранняя осень, и во время дневного сна еще разрешалось приоткрывать окно, чтобы впустить ветерок. В то время у нас только что сменился директор по прозвищу Арбузик Таро. Раньше он был учителем физкультуры, в преподавании был не силен, но зато строго контролировал наше физическое развитие. Вступив в должность директора школы, он объявил первым пунктом новой политики послеобеденный сон. После обеда все должны были сесть за парты, положить голову на сложенные руки и не двигаться. Директор лично возглавил группу учителей физкультуры, проводившую патрулирование и проверки. Хуан Шу вошла в класс в тот момент, когда по радио зазвучала трансляция фортепианного концерта, чтобы разбудить нас. Я очнулся от тягостного сна и был как в тумане, но вскоре понял, что попал в другой сон, который был явно намного лучше. Поскольку остальные мальчики в классе последовали моему примеру, мой личный сон был разрушен всеобщим переполохом.

Сначала я думал, что она принадлежит только мне. Но оказалось, я был всего лишь обычным зрителем, как и все.

Я не мог выразить словами чувство утраты, которое испытал в то мгновение. Лишь много лет спустя вдруг осознал, что в тот момент она была прекрасна, как все прекрасное в этом мире. Являться частью мира было ее предназначением, дарованным ей Создателем. Она казалась далекой и недосягаемой, но в то же время такой близкой…

Если б я был тогда достаточно одаренным и мне хватило мудрости понять эту простую истину, я определенно предпочел бы игнорировать ее, поскольку игнорирование – лучший способ избежать боли и страданий. На протяжении многих лет я сталкивался в своей жизни с болью, которая чуть не убила меня.

Хуан Шу в одиночестве стояла возле кафедры рядом с дверью. Ее конский хвост раскачивался взад-вперед, как бесшумный маятник, напоминая всем беспокойным взглядам, что время не стоит на месте.

Если б я не увидел мельком стоящего за дверью ее «отца», я, так же как и другие ученики мужского пола, решил бы, что она – новая молодая учительница музыки или рисования, потому что учительницы, преподающие эти предметы, часто бывают красивыми.

Вскоре все узнали, что Хуан Шу изучала оперное искусство в театральной школе еще в дошкольном возрасте и пошла в начальную школу на полтора года позже. Она сильно отставала по общеобразовательным предметам, как будто два года не училась совсем. Большинство моих одноклассников родились в 1987 году. Она же родилась в марте 1985 года, то есть была на три года старше Цинь Ли – самого младшего мальчика в нашем классе. Но, если судить по внешнему виду, разница казалась гораздо больше, чем два-три года. Хуан Шу, которой в то время было четырнадцать лет, была уже ростом 1,68 метра, и ее фигура не уступала фигуре ни одной из тех совершеннолетних женщин, которых я видел с детства. Мое лицо пылало жаром, а сердце пускалось вскачь при виде ее фигуры. Голос Хуан Шу тоже совсем распрощался с детством. Она любила петь и танцевать, а ее кумиром была киноактриса Чжун Чухун[16]. В то время я не знал, кто такая Чжун Чухун, но предположил, что она должна быть необыкновенной красавицей. Единственное, что я знал наверняка, что Хуан Шу станет погибелью для нашего класса. Не стоит недооценивать двенадцатилетних мальчиков; все, что им следовало понимать, они понимали, и делали многое из того, что, по мнению взрослых, им делать не следовало.

Ирония судьбы в том, что единственная вещь в жизни, которая мешает взрослению, – это смелость. Третье открытие подросткового возраста.

Когда вошел наш классный руководитель по кличке Урка, выражение его лица было напряженным и сосредоточенным, словно он только что получил какое-то печальное известие. Нахмурившись и выслушав краткий