Игра вслепую - Лэй Цзюнь

вода из него выплеснулась. Я еще не успел огорчиться из-за этой потери, как почувствовал резкую боль в носу, сильно ударившись головой о пол. Вокруг зазвучали беспорядочные шаги. Я сидел на мокром полу в оцепенении, наполовину промокший. Много людей звали меня по имени. По лицу все еще стекала вода. Я инстинктивно потянулся потрогать – она оказалась теплой; две капли попали в рот, и на вкус они оказались солоноватыми и противными. Затем я уже не мог разобрать, сижу ли еще. Накатило сильное головокружение, и я лишь чувствовал, что голова раскалывается от боли. Я ничего не слышал, в ушах стоял лишь гулкий звон…

Глава 5

Раздражающий гул выстроил непроницаемый кокон, заточив меня внутри. Головная боль усиливалась – в мозгу словно поселился беспокойный шелкопряд, который непрерывно извивался и рос внутри черепной коробки, подкарауливая момент, чтобы вылезти через трещину в виске.

Оставалось примерно три часа. Я загибал пальцы, производя в уме бессмысленные вычисления. Вчера в 19:20 по европейскому летнему времени рейс LH9722 авиакомпании «Люфтганза» вылетел из Мюнхена и, как ожидается, прибудет в Пекин сегодня в 10:55 по местному времени.

За иллюминатором «Аэробуса A340», подобного желтому журавлю, проносились просторы Евразии. Четыре турбореактивных двигателя оглушительно ревели, словно похваляясь своей мощью. Для меня это однозначно означало, что о сне не могло быть и речи. По сути, уже наступило утро. Вэнь Юде, которая до этого немного похрапывала, уже давно проснулась и с аппетитом хрустела крендельком. Хруст, доносившийся с соседнего кресла, казался намеренной насмешкой над моими мучениями. «Вот бы заклеить ей рот скотчем», – с досадой подумал я.

Тут, как назло, появилась та самая стюардесса со своей тележкой, будто нарочно созданной, чтобы досаждать мне, и остановила ее рядом с проходом около Вэнь Юде. Тележка издавала грохот, явно доверху нагруженная.

– Желаете выпить, мадам?

Вэнь Юде заказала еще один апельсиновый сок – первый с завтрака… нет, стоит сказать, что она пила его на протяжении всего полета, словно на той тележке были только апельсиновый сок и раствор цианистого калия.

– А вы, сэр? – с несгибаемой выдержкой спросила стюардесса.

Я напряженно покачал головой, уже сбившись со счета, в который раз. Незадолго до этого точно так же я отказался от заманчиво пахнувшего завтрака; так же обстояло дело с ужином, поданным после вылета вчера, с периодически раздаваемыми легкими закусками и различными напитками. Дело было не в том, что мне это не нравилось, а в наличии веской причины поступать именно так.

Семь с половиной часов назад в аэропорту имени Франца Йозефа Штрауса Элизабет безошибочно привела меня в туалет для людей с ограниченными возможностями. Затем я присел, чтобы обнять ее, погладить спину с шерстью, гладкой как шелк, а Сисси в ответ ласково положила голову мне на плечо, потирая мою щеку своим большим мягким ухом. Когда фрау Веймер насильно увела ее, Сисси издала несколько душераздирающих стонов откуда-то из глубины горла. При всей сдержанности, присущей собаке-поводырю, она никогда не завыла бы просто так, не будучи в полной растерянности.

Внезапно во мне поднялось чувство пустоты и потери. Помимо грусти от разлуки, прощание с Элизабет означало, что мне придется столкнуться с некоторыми более практическими проблемами.

Даже в нашу эпоху, когда права людей с ограниченными возможностями высоко ценятся, на обычных гражданских авиалайнерах по-прежнему нет отдельных санитарных удобств, предназначенных для слепых. Тесные и лишенные вспомогательных указаний туалеты, разумеется, были сущим кошмаром, а необходимость пробираться через длинный узкий проход, нащупывая головы пассажиров в каждом ряду, тоже вряд ли могла доставить удовольствие. Чтобы избежать подобных неловких ситуаций, самым эффективным методом было отказаться от любой еды и питья. И все же после бессонной ночи мой мочевой пузырь уже давно трепетал от переполнявших его позывов. Ощущение голода, хоть и исчезнувшее вчера вечером, теперь, когда другие пассажиры начали наслаждаться сытным завтраком, лишь усиливалось, терзая мою пустующую утробу.

Вэнь Юде расправилась с брецелем, открыла контейнер с основным блюдом – жареной лапшой с тремя видами соломки, – и в нос мне ударил характерный аромат китайской кухни. На рейсах между Европой и Китаем авиакомпании обычно предлагают на выбор китайское или западное основное блюдо, чтобы угодить разным пассажирам.

– Пропускать завтрак вредно для здоровья, – невнятно проговорила Вэнь Юде с набитым ртом.

Надо же было ткнуть именно в самое больное место… Я уже собирался впасть в уныние, как услышал ее следующие слова:

– Если хочешь в туалет, может, тетя Де тебя проведет…

Еще перед самым отлетом Вэнь Юде заставила меня называть ее впредь «тетей Де», прикрываясь тем, что так у посторонних будет меньше подозрений. Меня, конечно, возмущало, что она возвышалась надо мной в иерархии поколений, но эта женщина все-таки была на несколько лет старше меня – Интерпол отбирает кандидатов только из опытных действующих офицеров, и если она сотрудничала с немецкой полицией несколько лет назад, то сейчас ей должно быть уже под тридцать. В общем, ситуация была патовой: раз она сама согласна выглядеть старше, я не стал спорить – пусть это будет ее кармой за то, что она прикидывалась молоденькой, обманывая меня.

Хитроумная Вэнь Юде, конечно, давно раскусила причину моего отказа от еды и напитков.

– Не хочу, – ответил я, надавливая себе на плечо и напрягая руку, пытаясь облегчить мышечную боль, вызванную долгим сидением в тесном кресле.

– Не стесняйся, – ехидно усмехнулась она. – Перед тетей Де стыдиться нечего.

«Лучше уж сразу выброситься с этого самолета», – подумал я про себя. Больше не отвечая, снова раскрыл лежавший на откидном столике роман и провел тремя пальцами правой руки по странице, надеясь хоть немного отвлечься.

– Что читаешь? – не отставала Вэнь Юде. Книга, естественно, была напечатана шрифтом Брайля – для обычного человека это была просто бессмысленная россыпь точек.

– «Любовь до чертиков», детективный роман, – буркнул я в ответ, ожидая, что ей станет скучно и она отстанет.

– Автор Ся Яцзюнь? – вопреки всем ожиданиям, оживилась она. – Разве эта книга не должна выйти только в сентябре?

– Официальный релиз действительно в сентябре, – пришлось терпеливо объяснять мне. – Но у папы есть знакомые в издательстве, поэтому он заранее достал рукопись. Это перевод в шрифт Брайля через программу и распечатка. – Я сделал паузу и не удержался от вопроса: – Ты что, знаешь этого автора?

Даже ограничиваясь только миром детективной литературы, Ся Яцзюнь не был известным писателем, не говоря уже о популярности. Я знакомился с его работами, во-первых, потому, что действительно питал слабость к детективам, а во-вторых, потому, что мой