Игра в невидимку - Альва Морис

вызвали меня. Я нашел Лоурен с помощью моих информаторов среди бездомных через семнадцать дней. В таком месте, где никто не захотел бы видеть своего ребенка. То, что с ней произошло… Черт, это больно ударило даже по моей черствой натуре.

Семья Маккензи предложила солидное вознаграждение за то, чтобы ни одна деталь не просочилась в прессу, но я отказался, а стоило швырнуть их же деньги им в лицо. Лоурен была нужна госпитализация и, главное, долгая реабилитация, а они тряслись лишь за собственное имя. Нет, они были мне отвратительнее даже благочестивого лорда, развлекающегося в казино в компании красоток с почасовой оплатой.

– Как у тебя дела на службе? – перевел я тему.

Я знал, что Кэп уже давно прокладывает себе дорогу к посту детектива полиции. Через старые связи ему удалось добиться должности в архиве – месте, которое мы раньше называли Чистилищем. Все, кто хотят работать с уголовными делами, обычно начинают там – своеобразная проверка для новичков.

Многие представляют себе работу в полиции как приключения супергероев, но по большей части это бюрократия, а в остатке – подлизывание зада начальнику. Поэтому я и ушел в частный сыск.

Мин не ответил сразу, закидывая салфетки в пустую тарелку. Что-то было не так.

– Ты не читаешь новости?

– Нет, после Торнхилла у меня развилась аллергия на репортеров. А что?

Кэп кинул взгляд на кухню – девочки были полностью поглощенные созданием очередного зелья – и понизил голос:

– Честно говоря, я кое-что хотел с тобой обсудить. – Он залез в карман пальто. – Меня посадили пересматривать «висяки», и я, кажется, что-то нащупал.

– Что там у тебя?

Записная книжка в кожаном переплете со шнурком и Кэп были неразделимы. Я понятия не имел, как он умудряется оставлять в ней все свои заметки на протяжении стольких лет, но книжечка никогда не менялась. Закинув в рот пластинку никотиновой жвачки, я пробежался глазами по протянутой газетной вырезке.

– Труп бездомного с выбитыми глазами в парке? – Я удивился, что Кэпа вообще заинтересовала эта статья. – Не понимаю, почему газеты раздули из этого такое событие. Когда я работал в отделе, у нас подобных случаев было по четыре на дню.

– Подожди, это не все.

Мин расчистил место на столе и начал раскладывать фото. Они были иными, не из тонкой газетной бумаги, я приметил коды и номера – он скопировал их из архивных дел.

– Все умерли насильственной смертью, но в разных частях страны. Посмотри, – Кэп ткнул пальцем на лицо убитой женщины, – у всех так или иначе были повреждены глаза.

Я присмотрелся внимательнее, параллельно вчитываясь в заметки бывшего напарника об этих делах. О каких-то мне даже приходилось слышать из новостей раньше, но большинство были неизвестны.

– Понимаю, куда ты клонишь, но способ убийства разный: нож, удушение, инъекция… И глаза где-то вырезаны, а где-то закрыты или просто повреждены ударом. Также пол и возраст жертв слишком разный, обыкновенно серийники охотятся на определенный типаж жертв. Общее социальное положение?

– Нет. Проститутки, бездомные, пенсионерка и студентка, – мотнул Кэп головой. – Но я заметил кое-что еще.

Он забрал у меня два фото и указал в самый край.

– Едва заметно, я сначала решил, что это печатный брак.

Я вгляделся в то, что он пытался мне показать, но из-за плохого качества изображения было сложно рассмотреть детали.

– Больше похоже на брызги крови.

– Я тоже так подумал, но траектория не подходит. Видишь, здесь две параллельные линии? И здесь тоже. – Он прочертил ногтем направление. – Убийца сам их нанес, это его знак.

– Только на этих двух или на остальных тоже есть?

Плечи Мина слегка опустились, он вздохнул, словно я только что выдернул из его руки нить.

– Скажу честно, по некоторым из этих дел следствие велось из рук вон плохо, половина материалов утеряна, вторая будто составлена школьником. Я уверен, что криминалисты просто не заметили этих знаков, поэтому они не попали на фото.

– Слушай, я понимаю, что ты хочешь выслужиться, но ответь на один вопрос: если убийца намеренно оставляет след, почему не сделал его более заметным? Это ведь его способ заявить о себе.

– Не знаю, Адриан, правда. Но меня уже месяц не отпускает чувство, что я что-то упускаю. – Мин устало потер переносицу. – Эмили говорила, что вы уже работали с серийниками, может, ты увидишь то, чего я не смог?

Я еще раз просмотрел принесенные снимки и записи. Возможно, в этом что-то есть, либо же он начинает видеть связи там, где их нет. Это частый побочный эффект Чистилища – сваливается слишком много информации, и мозг пытается увязать ее в единую картинку.

– Слушай, Кэп. – Я дружески сжал его плечо, слегка встряхнув. – Ты отличный детектив, у тебя нюх на ублюдков, и это твой дар. Но иногда наше прошлое заставляет нас видеть монстров там, где их нет, понимаешь?

Поразмыслив, он все же кивнул.

– Но если ты думаешь, что здесь что-то есть, то я помогу, – закончил я. – Пришли мне завтра все материалы, посмотрим на свежую голову.

– Знаешь, Ларсен, не работать с тобой мне нравится больше. – Кэп усмехнулся и хлопнул меня по спине в знак благодарности.

– Не забывай, Капитан, я все еще твой босс. Это не должность, а состояние души!

Спина затекла от неудобного положения, и я блаженно откинулся на спинку дивана под уничтожающим взглядом бывшего напарника. Тело просило кровать и покой, но мозг, по всей видимости, отдыхать не собирался.

– Кстати, а что насчет последнего трупа, того парня, водителя такси? Рядом с ним нашли какие-то знаки? – Я вдруг вспомнил радиосообщения прошлой недели. Вся пресса стояла на ушах, говоря о мертвом мужчине без глаз.

Кэп кинул на меня один из своих загадочных взглядов в духе «на этот счет у меня как раз припасен любопытный факт».

– Не просто метка, в этот раз убийца оставил послание. Полиция настояла на том, чтобы это не попало в печатный вариант, но я общался с одним источником из газеты, и он сообщил, что на теле нашли записку. Глаза таксиста также были удалены, и есть следы инъекции.

Я в задумчивости потер подбородок, обдумывая все детали. Последнее убийство заметно отличалось от других: подобное исполнение требует некоторой смелости и сноровки, это явно не первое и не случайное преступление. Но стоило поискать в разных направлениях, включая возможные криминальные разборки. Члены банд могут намеренно копировать тиражируемые прессой убийства, чтобы скрыть собственные.

– Известно, что было в записке?

– О, корейские боги! Ты и сюда эту гадость притащил? – Новак выросла над нами, уперев руки в