Убить буржуев - Сандроне Дациери

– Я, – отвечает Франсуа.

– Позвольте спросить, что вы увидели, когда вошли? Что заметили первым делом?

– Кровь, – сухо отвечает Франсуа. – Потом шефа на полу.

– И что вы сделали?

– Вошел в сауну и посмотрел, дышит ли он. Проверил пульс. Но я сразу понял, что он мертв. Глаза у него были открытые, остекленевшие. Налитые кровью.

– Господин Мартинес лежал ничком, как вы увидели его глаза?

– Я перевернул его на спину, но потом положил в ту же позу. Я не знал, что с ним произошло, и подумал, что в подобных случаях нельзя ничего перемещать.

– Вы уверены, что положили его в точно ту же позу, что и раньше?

– Ну, я постарался как мог.

– И правую руку тоже?

Франсуа колеблется:

– Я немного отодвинул ее назад. Правая рука была слишком близко к двери. Я боялся, как бы ее не раздавило.

– Она была рядом с дверью или касалась двери?

Франсуа морщит лоб, словно пытаясь вернуться в памяти к моменту крайнего волнения.

– Да, дверь билась об нее. Теперь припоминаю, что она была приоткрыта, потому что, подойдя, я почувствовал сквозняк еще до того, как ее распахнул. Но в остальном я уверен, что вернул его в прежнюю позу.

– Вы сообщили об этом судмедэксперту?

– Да, я был весь в крови. Он сказал мне, что это нормально. И потом, это ведь ничего особо не меняет, non?[11]

Данте не отвечает и с задумчивым видом возвращается на террасу, предоставив Коломбе заканчивать разговор с телохранителями. Та провожает их до лифта, благодарит за уделенное время, а затем возвращается к Данте, который всего за пару минут успел налить себе текилы со льдом.

– Бар хорошо укомплектован, – говорит он, удобно улегшись на диванчик.

– Потом помоешь все и поставишь на место. Как они тебе?

– Склонны к насилию, привыкли решать все оружием, растеряны, потому что в данном случае не могут этого сделать. Рассержены, потому что, чем бы все ни закончилось, вот-вот потеряют работу.

– А то, что они рассказали, – правда или ложь?

– Правда. Либо они очень хорошо владеют собой… О таких вещах никогда нельзя судить наверняка.

Коломба с ним согласна.

– Почему ты так настойчиво расспрашивал про руку?

– Я видел положение трупа на фотографиях. Мартинес был правшой, и телохранители это подтвердили. В этом случае нелогично вытягивать вперед левую руку, пытаясь спастись.

– Он умирал от холода.

– Левшами либо правшами рождаются, а не становятся, и это не меняется до самой смерти.

– Часто бывает, что кто-то пытается реанимировать мертвеца, – пожимает плечами Коломба. – Все лучше, чем позволить умереть живому.

– Да, конечно, но я не об этом. Представь себе: ты ползешь, ты на пути к спасению, доползаешь до двери, толкаешь ее и в этот самый момент умираешь. Не успеваешь даже высунуть голову и издать крик, который мог бы спасти тебе жизнь.

– Мартинесу не повезло, но, скорее всего, он бы все равно умер.

– Хочешь услышать другой сценарий? Когда Мартинес доползает до двери, у него еще есть силы, и он ее толкает. Но дверь не поддается, он не может выбраться и замерзает насмерть. А знаешь, почему дверь не поддается?

Коломба понимает, к чему он клонит.

– Потому что кто-то подпирает ее снаружи?

– Да, КоКа, Мартинеса действительно убили. И убийца смотрел, как он умирал.

9

Данте наливает себе еще одну текилу – недавно полюбившийся ему напиток, пристрастие к которому он безуспешно пытался разделить с Коломбой. Та ждет его на террасе, глядя на закатное небо и вершины парочки небоскребов. Новый Милан кажется ей интересным, но безликим – с тем же успехом она могла бы находиться в любой точке мира.

– Послушай, твоя реконструкция впечатляет, – говорит Коломба, когда Данте возвращается и ложится поперек кресла. – Но она ни на чем не основана. Если кто-то и впрямь проник в квартиру, рискуя быть пойманным, ему стоило бы пустить Мартинесу пулю в лоб. А чтобы повредить клапан, ему нужно было пробраться сюда не позднее чем за сутки. – Она сходила еще раз взглянуть на нижнюю часть двери сауны. Там нет ни царапин, ни характерных отметин, даже с внутренней стороны. На Мартинесе была рукавица, он не мог оставить даже отпечатков пальцев.

– Если бы двое телохранителей увидели шефа с простреленной головой, они тут же подняли бы тревогу, – возражает Данте. – Убийца не успел бы покинуть квартиру или здание. Но поскольку все выглядело как несчастный случай, общую тревогу никто не объявил. Сначала – возможно, неделю или даже месяц назад – он проник сюда, чтобы повредить клапан, а затем вернулся и нанес смертельный удар. Возможно, он сомневался, что холод убьет Мартинеса вовремя, или хотел насладиться зрелищем.

– Ночью его здесь не было – квартиру обыскивали.

– Он пришел утром, пока Мартинес делал свои упражнения, когда сигнализация на террасе была отключена.

– И вот так запросто разгуливал по зданию, несмотря на охрану?

– Знаешь, в чем разница между тюрьмой и бункером?

– В бункере контингент получше?

Данте самодовольно смотрит на нее:

– Тюрьма предназначена для того, чтобы держать людей внутри, а бункер – для того, чтобы не пускать никого снаружи. «Джунгли» похожи на бункер. Посторонним сюда вход заказан, но стоит тебе попасть внутрь, и ты можешь свободно передвигаться. В обыкновенном многоквартирном доме почти все друг друга знают, всюду глаза и уши, а здесь нет. Здесь живут только знаменитости, которые наверняка устраивают оргии, и, как правило, никто не сует нос не в свое дело.

– Однако если все так, как ты говоришь, убийца мог войти в спортзал только с террасы, потому что во всей остальной квартире сигнализация все еще работала.

– Согласен.

– И как же он это сделал? Вскарабкался на двадцать пятый этаж?

– Либо спустился с верхнего этажа, что намного проще. Взгляни на эту павловнию. – Данте указывает на дерево с сердцевидными листьями на краю террасы – верхушка тянется до террасы верхнего этажа. – Посмотри на положение ствола. По нему запросто можно спуститься, например по страховочному тросу, скрытому среди листвы. Терраса выдается вперед, ниже ее не упадешь.

Коломба проверяет: ствол поддерживают стальные канаты, в стены вмонтированы крючья для садовников-альпинистов.

– Она выдается вперед от силы на метр.

– Есть люди, которые проходят по канату между двумя небоскребами. То, что это сложно, не означает, что это невозможно.

– А то, что это возможно, не означает, что кто-то действительно это сделал.

Данте не сводит взгляда с террасы над их головами. Она расположена левее, и они могут смотреть на нее, не сворачивая шею.

– Как думаешь, нас вышвырнут, если