Роковая ошибка мистера Куина - Бенедикт Браун

В окно постучали, и в нем тут же появилось очередное знакомое лицо. Ричард Фэрбенкс и Люсинда еще совсем недавно были помолвлены. Я пока не знал, почему она отменила свадьбу. В голову проникла самая ленивая догадка, и я ухватился за первого подозреваемого. А что, если это был план мстительного жениха? А Тилли досталось прикрытия ради.

– Уходи, Ричард, – Люсинда встала с дивана, чтобы это прокричать, Перси вторил ей рыком. Нет ничего, что мой пес любил бы больше, чем возможность разозлиться без понятной для него самого причины. – Я уже все сказала. Не хочу больше тебя видеть!

Скорее всего, их разрыв объяснял, почему Люсинда была со мной столь любвеобильна. Если Ричард ее предал, ей явно хотелось заставить его ревновать.

Наш бывший одноклассник пытался просунуться в щель открытого окна.

– Слышал, ты получила новое письмо, милая. Я просто хотел убедиться, что у тебя все хорошо.

Ее красивое лицо исказил гнев.

– У меня все лучше, чем хорошо, Ричард. Как только ты исчез из моей жизни, мир стал гораздо прекраснее.

Волосы Ричарда на самой макушке, совсем как в школе, напоминали гребень волны. Сейчас на нем, однако, был костюм явно подороже моей машины. Он всегда был очень умен и, как только окончил школу, заработал себе громкое имя патентом на какую-то особенную формулу пластика. Я в этом ничего не понимаю. Ричард был из тех людей, с которыми, как ни приятно было общаться, ты никогда до конца не понимаешь, нравится тебе человек или нет.

– Крошка, да ладно тебе, – совершил он еще попытку. – Поговори со мной, Сидни. Я жить без тебя не могу.

– Тогда не надо было путаться с другой! – Люсинда подлетела к окну. – Она тебе стихи писала, Ричард! Стихи о любви! А ты даже не додумался их от меня прятать! Ты жалок!

В этот момент за спиной нашего нового гостя появился Джеймс и схватил Ричарда за шею.

– Она же сказала, что не хочет тебя видеть! Или ты родной язык позабыл?

Когда громадный Джеймс потянул его назад, Ричард сначала пришел в ужас, но, оказавшись к нему лицом, нашел в себе смелость:

– Я не хочу драться, Джеймс.

– Тогда, будь добр, покинь двор моей сестры! После всего того, что я для тебя сделал, ты мог хотя бы оставить ее наконец в покое.

– Ты не дал мне договорить, дружище. – Ричард с очень довольным видом продемонстрировал свое остроумие: – Я не хочу с тобой драться, но буду, если ты встанешь у меня на пути.

Джеймс тут же его толкнул. Поставил обе ладони на идеально подогнанный по фигуре пиджак и пихнул со всей силы. Последующие события показались мне взрывом мины. Ричард полетел в изгородь миссис Эббот, и слава богу, нашей учительницы там не было, потому что выговором это все не закончилось бы.

– Ладно. Я уйду, – сказал поверженный кавалер, а затем крикнул в сторону дома: – Любовь моя, я буду недалеко, если понадоблюсь! – Тем самым заслужил еще один яростный взгляд от мужчины, который уже выставил его дураком. Ричард, поправляя лацканы мятого пиджака, ушел прочь.

Глава 6

Возвращение в Хёртвуд ощущалось так, будто я пропустил пару глав из середины очень трагичного романа. Я читал первые главы, в которых были обозначены персонажи и объяснены отношения между ними, – но затем сюжет скакнул на десять лет вперед, и я совсем не мог в нем разобраться.

Теперь, по крайней мере, стало ясно, почему Люсинда разорвала помолвку. Ричард всегда будто старался усидеть на двух стульях. В школе он вечно бегал за Люсиндой, но при этом бесстыдно флиртовал с ее кузиной (и моей хорошей подругой Додо, да и с любой другой девушкой при каждом подходящем случае).

Тилли отказывалась объяснять, что Джеймс имел в виду. Как бы мы ни расспрашивали, она не рассказала нам, что произошло в 1917-м. Взвинченные, мы с Беллой оставили сестер под зорким надзором Перси, а сами пошли в Хёртвуд-хаус.

Я с удивлением обнаружил, что сержанту Росситеру впервые был поручен патруль и он покинул свою деревянную будку у почты. У нашего местного бобби была лишь одна философия: все лица младше сорока лет явно задумывали что-то пакостное. Он всегда смотрел на меня как на главного подозреваемого в каждом деревенском преступлении, у которого еще не вышел срок действия.

– Я здесь всего на час! – закричал он, будто я предъявил ему какую-то претензию. – Какой-то шишкарь из Скотленд-Ярда потребовал показаться на патруле, но обеду в двенадцать по расписанию не помешает ничто! Моя Маргарет делает пирог с печенкой. Печеночный – мой любимый! – По его тону было ясно: пирог для него обладал как минимум такой же важностью, что и задание от «шишкаря из Скотленд-Ярда».

– Приятно знать, что вы столь серьезно относитесь к работе! – крикнул я ему в ответ.

Человеком он был замкнутым и, видимо, раньше не оставался лицом к лицу с сарказмом:

– Работаю я хорошо. У нас тут преступлений почти не бывает.

Я сдержался и не сказал ему, что другие деревни в Суррее тоже едва ли кишат преступниками. Белла зашагала быстрее, чтобы не рассмеяться над вечно озлобленным полицейским, и вот мы уже прошли паб и перекресток в центре деревни.

Я не мог приехать в Хёртвуд и не увидеться с отцом Беллы. Он был герцогом по титулу и во всех смыслах королем этого маленького, окруженного лесом мира. Всю мою молодость он был в жизни некой константой – будто присматривающий за нами с холма тотем. Если и существовал человек, который находился бы в курсе всего, что происходит в Хёртвуде, то это герцог. Было бы неправильно в одночасье вернуться без его ведома. Хотя стоило навестить его, просто потому что недавно герцог пережил удар.

– Ты же не влюблен в нее? – прямо спросила Белла, как только мы начали подниматься по крутому склону.

– Не знаю, что на это ответить. – Мне хотелось понять, с чего она вообще это спросила. – Если ты хочешь знать, почему я тогда выбрал тебя, а не Люсинду, то…

Она замотала головой, словно я повел себя как дурак, а когда доходило до дел сердечных, то дураком я обычно и был.

– Нет, я имела в виду, очарован ли ты ею, как все? По-моему, ты никогда не был о ней особенно высокого мнения.

Мне пришлось выбирать слова.

– Возможно, но не настолько, чтобы писать ей письма с угрозами? Это немножко другое.

– И все же любопытно! Большинство мужчин мгновенно ею очаровываются. Ее харизма будто всех гипнотизирует, но при этом она всегда