Волк без присмотра - Ливи Лэм

высвободиться девушка дополнительно травмировала свои запястья. Накинув простыню обратно на всё тело, я кивнула судмедэксперту, показав, что он может вернуть её в холодильник.

– Спасибо за помощь, господин Бён, – на большее проявление вежливости я не была способна, – надеюсь, другой разговор останется между нами.

– Конечно, конечно, госпожа Ким, – выпалил он, – можете быть спокойны.

Господин Джунсо за такой короткий отрезок времени вызвал у меня разные чувства, но спокойствие совершенно точно не было одним из них. Я только собиралась открыть рот, чтобы попрощаться, как входная дверь неожиданно открылась.

– Бён, ты закончил с Чхве Воншиком? – Низкий голос Ким Гитэ разлетелся по небольшому помещению и, словно став громче и сильнее, отразившись от стен, чуть не сбил меня с ног.

Его острый взгляд прошёлся по судмедэксперту Бёну, затем сержанту Паку, а потом остановился на мне и за одно мгновение стал мягче и теплее. Мой бывший наставник точно не забыл свою подопечную, даже несмотря на то что последний раз вживую мы виделись несколько лет назад, ещё до того, как я стала «репетитором» по жестоким убийствам.

– Здравствуйте, наставник Ким, – сказала я и поклонилась.

– Здравствуй, Лина, – мягко ответил он и посмотрел на сержанта Пака, – не ожидал вас здесь увидеть. Так это насчёт вашего визита звонил комиссар?

– Прошу прощения за причинённые неудобства, – сдержанно произнёс Джинхо. – Писательница Ким оказывает нам помощь в расследовании и хотела взглянуть на тело последней жертвы.

– Этому научил её я, – проговорил Гитэ, и его голос вновь стал стальным, – если есть какие-то сомнения, нужно увидеть всё своими глазами, а потом уже читать отчёты.

Я неподвижно стояла на месте и, казалось, даже не моргала, пока судмедэксперт Бён восторженно смотрел на своего учителя, а сержант Пак слегка опустил голову, избегая его взгляда. Это была магия Ким Гитэ в действии. Он по-разному влиял на людей, но определённо в чужих глазах делался кем-то наподобие идола.

– Раз вам интересно это дело, госпожа Ким, найдётся минутка? Могу подробно рассказать и о самой первой найденной жертве.

– Да, конечно.

Сержант Пак было дёрнулся со своего места, но, оказавшись рядом с ним, я тихо произнесла:

– Это не займёт много времени. Можете подождать меня в машине?

Он коротко кивнул, а я направилась следом за Ким Гитэ.

Его кабинет находился этажом выше и был явно маловат для такой звезды судебной экспертизы. У окна располагался рабочий стол, на котором царил идеальный порядок. Стена напротив входа была вся увешана многочисленными грамотами и благодарственными письмами, а аккурат напротив рабочего стола стоял шкаф, на полках которого вместо папок с делами и документов в ряд стояли статуэтки с награждений. Язык чесался от желания съязвить по поводу его алтаря достижений, и пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться.

Господин Ким Гитэ указал мне на одно из кресел в зоне переговоров, и, как только я разместилась, он присел напротив. Видимо, выражение моего лица выдавало крутящиеся в голове мысли, поэтому, усмехнувшись, он произнёс:

– Вижу, мой кабинет не соответствует твоим стандартам.

Я внимательно посмотрела на Ким Гитэ. За это время, что мы не встречались, он заметно постарел, сединой покрылись все его волосы, в уголках глаз углубились морщины, и каким-то образом наступившая старость придала ему ещё более устрашающий вид, чем когда я была его подопечной.

– Не знала, что вы ещё работаете. Видимо, аргументы управления оказались невероятно убедительны.

Он положил свои руки на колени и с задумчивым видом смотрел куда-то мимо меня.

– Когда так долго работаешь над делом, которое очень любишь и которое занимает огромную часть твоей жизни, сложно остановиться, тебе ли этого не знать, Лина.

Я шумно выдохнула и скрестила руки на груди, стараясь не смотреть на своего собеседника.

– Расскажете о первой жертве? Полиция сообщила мне о том, что помимо Ким Санхи был найден кто-то ещё.

– Мужчина, сорок семь лет, имени мы, к сожалению, не знаем. Когда его нашли, при пострадавшем не было документов, а опознание осложняется тем, что убийца нанёс около семидесяти проникающих ранений по всему телу. Лицо не стало исключением, – его голос звучал чётко, словно я в моменте присутствовала на лекции, – но мы над этим работаем.

– По всему телу? – переспросила я.

– Да, – ответил Ким Гитэ и снисходительно улыбнулся, – представь себе решето. Вот так сейчас выглядит тело первой жертвы.

– Орудие убийства удалось установить?

– Разумеется, но в нём отсутствуют какие-либо особенности. Длина лезвия, форма и размер ран – это всем легкодоступный кухонный нож.

Я молча переваривала услышанное. Убийца повёл себя более чем странно, изменил почерк сразу после первого убийства, зачем? Серийные убийцы склонны к изменению манеры совершения преступления только в крайних случаях, и, даже если полиция начинает полномасштабные поиски преступника, убийце крайне сложно отказаться от проявления собственной натуры.

– Я не спросила этого у полиции, – в горле резко пересохло, – возле тела этого мужчины нашли что-нибудь ещё? Как в случае со второй жертвой?

– Нет, – коротко ответил Ким Гитэ, и моё сердце ухнуло вниз. – Но когда тело обнаружили, первое, о чём мы с сержантом подумали, было то, что жестокость Ким Минсока отчётливо просматривалась в этом преступлении.

– Не знала, что вы в курсе таких подробностей.

– Судмедэксперт Бён был на другом деле в тот день, поэтому на первое место преступления выезжал я, и сразу стало понятно, что на одной жертве убийца не остановится.

– Получается, возле тела мужчины ничего не нашли, а само убийство лишь косвенно напоминает первое из «Руководства к убийству». Откуда взялся вывод о том, что новый убийца – это подражатель? Неужели достаточно того, что возле Ким Санхи обнаружили вырванную из книги страницу и что Ким Минсок хочет поговорить со мной? – тон моего голоса стал холоднее.

– После того что случилось два года назад, первое предположение полиции теперь всегда будет связано с твоим текстом, – произнёс Ким Гитэ, – немного опрометчиво, но вывод сержанта показался мне логичным, и я поддержал его.

– Всё ещё считаете, что у меня нет должного таланта для написания книг? – спросила я и почувствовала, как от моего язвительного тона загорелся кончик языка.

– Наоборот, Лина, – ответил Ким Гитэ, и глаза его слегка потемнели, – в тебе заложен огромный потенциал, который можно реализовать в любой деятельности, и такое встречается крайне редко, поэтому это настолько ценно. Ты просто реализовала его в бесполезном для тебя поле.

Последние слова он произнёс мягко, но я почувствовала их как пощёчину на своём лице.

– Такие, как ты и я, – продолжал он, – должны заниматься тем, что в дальнейшем принесёт огромную пользу всему обществу. Раньше ты