Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов

он выбрал меч неизвестного мастера. Здесь нужна экспертиза. И хотя меча уже нет, но в каталоге есть его фотографии. Это обязательное условие выставки. Да и документы на ввоз всегда оформляются достаточно подробно, когда речь идет о ценных экспонатах. Для толкового японского эксперта этого достаточно, чтобы дать нам с тобой хотя бы «ниточку».

— Где экспертов возьмем? Из Японии сюда приглашать будем? — поинтересовался Виктор, напряженно следивший за каждым словом Смолева. — Опять фактор времени!

— Ну, не так уж и далеко Япония, десять часов лету, если сильно приспичит! Но у меня другая идея, — помотал головой Смолев. — Ты про «Общество по сохранению японского меча» когда-нибудь слышал? Нет? Тогда послушай! «Нихон Токэн Ходзон Кай», сокращенно NTHK, основано еще в тысяча девятьсот десятом году. Кстати сказать, что экспертизой своих мечей японцы занимались несколько столетий — целые династии оценщиков сложились. В дополнение к NTHK и на его базе японским правительством в тысяча девятьсот сорок восьмом году была создана структура «Сохранения японского меча как предмета искусства» — NBTHK — организация, уполномоченная спасти японские мечи, которые тогда, во время оккупации союзниками, находились в критической ситуации тотального уничтожения. Видишь ли, после капитуляции Японии американские оккупационные силы пытались конфисковать все японские мечи у населения. А специалисты занимались оценкой и экспертизой. Если меч признавался кокухо — сокровищем нации или дзюё бункадзай — культурным достоянием, то, по договору с оккупационными войсками, он попадал в музей NBTHK. Они спасли много мечей, несколько тысяч.

— И как это нам поможет? — нетерпеливо спросил Манн, забыв про свой чай.

— У них есть представительство в Европе! Европейский филиал. Они делают на его базе выездную оценку клинков, читают лекции, проводят семинары. Нам крупно повезло, потому что уже неделю в Германии с выездной сессией находится сам господин Ёсикава-сан. Руководитель этой организации и блестящий эксперт. Его авторитет непререкаем! Думаю, узнав, что речь идет о мече Мурамаса, он примчится сюда немедленно.

— Надо срочно с ним связаться!

— Уже связались. Сенсей еще утром переговорил с ним по телефону. Так что жди целую делегацию, их там пять человек! И все — эксперты с мировым именем. Судя по тому, что я слышал, и что мне потом перевел Фудзивара — они сдвигают по времени все свои дела и уже сегодня вечером вылетают в Афины.

— Уже что-то! — оживился глава Бюро Интерпола. — Чем еще порадуешь?

— Есть еще кое-что. Ты обратил внимание на то, каким способом был нанесен удар?

— Ну рубанул он его наискось. Это что-то значит? — пожал плечами Манн. — Так в России казаки рубили шашкой, называлось «до седла». Тоже иной раз пополам разрубали противника. А что, есть какой-то сакральный смысл?

— Вот в этом и разница между нами и японцами, — назидательно проговорил Смолев, подняв указательный палец вверх. — У них, Витя, во всем есть сакральный смысл. Очень тонко мыслящая и глубоко чувствующая нация. Давай-ка, чайком поделись! А то у меня после этого салата привкус во рту такой мерзкий, будто у меня там скунс ночевал…

Смолев пару раз сглотнул и передернулся.

Генерал Манн налил ему чашку до краев черного чая и щедро бросил в нее три кубика сахара. Пододвинул к Алексу — мол, пей, заслужил!

Алекс с наслаждением сделал два больших глотка.

— И дальше что? — спросил Виктор, нетерпеливо поглаживая свою круглую и совершенно лысую голову.

— А вот что: когда кузнецы изготавливали меч, его надо было испытать. Выяснить, прочный ли он, не сломается ли при ударе. Часто используется в показательных выступлениях. Тамэсигири называется, или другими словами «пробная рубка, тестовое разрезание». Сейчас спортсмены рубят скатанные и туго связанные в валик циновки из рисовой соломы. Хотя, правильнее говорить «режут», а не «рубят», но это уже нюансы. Перед тестом их специальным образом вымачивают в морской воде.

— Зачем?

— Считается, что такая влажная циновка, скатанная в валик, по структуре и силе сопротивления удару соответствует человеческой шее. Но валики из тростника или рисовой соломы используют сейчас. А в те времена самурай, купив меч, мог испытать его на прохожем простолюдине запросто! Даже поговорка была: «Меч, купленный с утра, должен быть пущен в ход еще до вечера!»

— Веселое было времечко!

— Не то слово!.. Проверялись мечи и на осужденных, и на трупах. Помню историю, как одним мечом были срублены подряд десять голов осужденных преступников, и меч показал себя отлично, после чего самурай на радостях пощадил одиннадцатого. Так вот, все удары были четко регламентированы! Никакой самодеятельности! У каждого удара было свое название. И потом все результаты тестов вносились в протокол. Наш «демон-самурай» разрубил смотрителя ударом, который в классификации тамэсигири называется «о-кэса», или «о-кэсой». Очень профессиональный удар, требующий многих лет подготовки. Ежедневной, заметь! Совершенно четко наискось от плеча через все туловище к бедру — так носили шнур «кэса» буддийские монахи.

— А, понятно, — кивнул внимательно слушавший генерал. — Отсюда и название?

— Точно. Дальше пойдем, — сказал Алекс, отхлебнув еще чаю. Постепенно неприятный привкус во рту проходил. — Ты обратил внимание на его первое движение? Ты заметил первый удар?

— Нет, если честно, сколько ни пересматривал, — признался Виктор и отрицательно покачал головой. — Не заметил. Слишком быстро он рукой двигал.

— Это техника из арсенала иайдзюцу: искусство быстро обнажить меч и успеть нанести противнику смертельный удар. Иногда мастер успевает нанести до трех ударов, а движение-то всего было: меч из ножен и обратно в ножны — и все за две-три секунды! Наш «демон-самурай», выхватывая меч из ножен, успел точно полоснуть смотрителю по горлу, чтобы перестал кричать: тот, увидев его, орал от страха благим матом на весь музей! Помнишь, на видео у него был широко открыт рот? Ты понимаешь, мастеру для этого даже усилий не требуется, чистая техника! А потом одним ударом «о-кэса» уже зарубил его. А это, Витя, уже «почерк»! И человека, и конкретной школы боевых искусств!

— То есть, ты хочешь сказать, — с сомнением произнес Манн, — что по этим движениям мы сможем определить личность преступника?

— Нет. Мы с тобой точно не сможем. Нам с тобой, генерал, этого не дано. А вот человек, который к нам летит из Японии, определит запросто. Я догадываюсь, что именно с ним говорил сенсей по «Скайпу».

— Кто же он такой?

— У нас на острове на следующей неделе открытие Додзё. Ты помнишь? Кстати, ты приглашен со всем семейством! Мы решили пригласить мастеров Кендо и Иайдо из Японии, Европы и России принять участие в открытии школы. Будут очень красивые показательные выступления! Понятно, что все они едут по приглашению Фудзивары-сенсея. Он очень авторитетный человек в этих кругах. Почти семьдесят лет заниматься Кендо — это, знаешь ли, срок! У него тысячи учеников в Японии и