Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

Следственные действия в Таганском отделении внутренних дел по уголовному делу о мошенничестве с зерном шли семимильными шагами. Следователь вызывал на допросы все больше и больше работников «Медаглии», причем как учредителей, так и рядовых сотрудников. Тополева даже хотели перевести из статуса подозреваемого в статус обвиняемого, что вело за собой неминуемый арест. Последний его допрос на Таганке был довольно жестким и неприятным. Следак давил на Гришу изо всех сил, пытался ловить его на несостыковках, но пока это у него не получалось. Вадим чувствовал, что кольцо вокруг его клиентов сжимается все сильнее, а благодаря финансовой подпитке из Конверсбанка все может довольно скоро дойти и до посадок. Он изложил свои опасения Грише и предложил искать пути закрытия дела.

— Я предлагаю либо заключать с Понтоновым мировое соглашение, либо за деньги решать вопрос о закрытии дела, — предложил адвокат.

— Мировое соглашение — это выплата Володе ста миллионов? — спросил Тополев.

— Это как вы договоритесь.

— Нет, это даже не рассматривается! Я его хорошо знаю. Его и сотка не устроит. Он будет требовать как минимум в два конца, поэтому предлагаю обсудить вопрос с закрытием дела за бабки.

— Я вчера разговаривал с Филом, — подключился к обсуждению Витя Налобин. — У него есть хорошие связи в ментовке. Он обещал узнать, что к чему и что почем.

— Кто такой Фил? — поинтересовался Вадим.

— Это мой советник по связям с криминалитетом, — ответил Гриша.

— Фил — мой друг с давних времен, — пояснил Витя, — и он не последний человек в подольской преступной группировке.

— Ну, попробуйте, конечно… — со скепсисом произнес Вадик. — Хотя в наши дни бандиты с ментами гораздо быстрее договорятся, чем ФСБшники или мы, адвокаты. Но имейте в виду, у вас не так много времени. Если ничего не получится, то очень скоро нам придется встречаться не в этом комфортабельном кабинете, а в следственном изоляторе.

Через неделю Филатчев Сергей, он же Фил Подольский, объявил, что за сто тысяч долларов прикормленные им сотрудники милиции готовы перевести Тополева и Золотарева из статуса подозреваемых в статус потерпевших. Недолго думая, Гриша достал из сейфа сотку и передал ее своему советнику. Через пару дней его снова вызвали на допрос в РОВД «Таганское». На этот раз следователь был как никогда мил и любезен: долго расшаркивался перед Григорием, извинялся за предыдущие непозволительные высказывания в его адрес и всячески пытался его задобрить. После этого объявил о решении о переводе Тополева в статус потерпевшего, выдал ему соответствующий документ с печатью и на прощание пообещал найти злобных преступников, укравших Гришины миллионы. Наверное, этот момент в жизни Тополева и стал переломным, потому что потом все пошло совсем не так, как он себе представлял.

Глава 14. Обратная сторона «Медаглии»

После продажи токсичного актива в виде здания на улице Большая Полянка у Гриши наконец появились свободные денежные средства и стало намного больше свободного времени. В последние полгода в материальном плане приходилось нелегко. Он был вынужден постоянно держать в сейфе крупные суммы наличными на всякий случай, дабы не попасть впросак с этой ненавистной уже всем «Полянкой». Ввиду нередко появлявшихся кассовых разрывов в холдинге пришлось даже обратиться за помощью к старому товарищу по Супримэксбанку Саше Щелкунову. Он стал большим человеком — председателем правления банка «София» — небольшого, но вполне состоятельного. Александр довольно оперативно согласовал и выдал структуре Тополева крупный кредит под залог автопарка.

Два миллиона долларов Григорий перевел на свой офшорный счет на Кипре в качестве страхового депозита. Он не хотел, чтобы про эту заначку знал кто-либо, особенно жена, которая в последнее время все больше усложняла ему жизнь семейными разборками. Оксана терпеть не могла друзей и коллег мужа и всячески это демонстрировала. Она, словно энергетический вампир, питалась скандалами, а Гриша, наоборот, всегда держал эмоции при себе: выяснения отношений переживал внутри себя и довольно сильно.

В качестве отдушины он использовал свою новую страсть — яхтинг. На выставке в Экспоцентре Григорий приобрел себе шикарный катер за полмиллиона долларов и назвал его «Медаглия». По выходным он пропадал на реке, рассекая по водоемам Московской области, а в августе вместе с друзьями совершил пятидневный переход из Москвы в Санкт-Петербург. Этот вид отдыха настолько запал ему в душу, что Тополев решил прикупить для себя любимого лодку побольше, с дислокацией в одном из портов Средиземного моря, и даже внес предоплату в размере ста пятидесяти тысяч долларов своему знакомому яхтсмену Денису Березкину, который профессионально занимался куплей-продажей яхт.

Семейная жизнь Григория, мягко говоря, не складывалась, и близости с женой не бывало месяцами. Но так как физиологические потребности никто не отменял, в окружении Тополева все чаще стали появляться светские львицы и девушки из модной тусовки. Будучи человеком широким и небедным, он сорил деньгами, вызывая к себе все больший интерес противоположного пола. Так он стал спонсором молодой певицы из «Фабрики звезд»[112] со всеми вытекающими обстоятельствами, затем — любовником одной из участниц известной на всю страну российской поп-фолк-группы, а потом вообще кинулся во все тяжкие и даже вытащил из стриптиз-бара симпатичную деваху, пообещав сделать из нее звезду музыкальной сцены.

Его одноклассник Петя Шершавый занимался раскруткой молодых талантов и был довольно известным продюсером шоу-бизнеса. Ему-то и позвонил Гриша, чтобы выполнить свое обещание, данное юной прелестнице. Друг детства был наслышан об успехах Тополева в бизнесе и с удовольствием согласился помочь ему при дополнительных условиях.

— Конечно, я могу раскрутить твою красотку! — убедительно заявил Петр. — Найдем для нее репертуар, запишем альбом, выпустим пару клипов на ТВ — только плати! Но для начала надо ее прослушать. Если голос и талант есть, то уже легче. Наймем преподавателей по вокалу и хореографии — и в бой.

— Ну, с хореографией у нее все в порядке: она в стриптиз-клубе на шесте так крутится, что мало кто повторить сможет. И танцует классно! Голос тоже вроде есть… — прокомментировал таланты своего протеже Григорий.

— Даже если нет голоса, не страшно! У нас больше половины артистов под фанеру[113] поют, — авторитетно заявил Шершавый. — Ну, не мне тебе об этом рассказывать! Ты же все и сам прекрасно слышал, когда с Сашкой из «Завода» по концертам мотался.

— Да, это точно… Хотя они пару раз при мне и сами пели, когда оборудование вдруг сломалось, — задорно ответил Гриша, и они посмеялись.

— А чего вы вдруг расстались? Вроде неплохо вместе смотрелись…, — поинтересовался Петя.

— Почти полгода мы встречались… — задумчиво произнес Тополев, вспоминая недавние события. — Познакомились на корпоративе моего