Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

мне это понятно, но, когда вы своим посланием, образно говоря, ткнули меня носом, я испытал некоторый шок. Поэтому, Кэмпион, я хочу, чтобы вы собственными глазами увидели подлинник «Жуира».

– Неплохо бы, – отозвался Кэмпион, не сумев одолеть раздражение.

– Вы просто обязаны это сделать. Безотлагательно. А потом направить всю свою энергию на вызволение Майка. Вы обещаете, что не станете тянуть и сегодня же убедитесь в существовании подлинника?

Усталость мистера Кэмпиона сменилась растерянной покорностью судьбе.

– Да, конечно. Я хочу увидеть подлинник.

– Надеюсь, вы сможете его распознать?

– Думаю, что смогу.

– Великолепно. Слава богу, рукопись хранится в практически недосягаемом месте. Оно же – самое безопасное из всех мне известных. Там я храню вещи, которые желаю оградить от назойливого любопытства моих родственников. Вы знаете, где находится другое наше издательство – «Пол Джонс»?

– Нет, – ответил Кэмпион, почувствовав себя ребенком, ожидающим дальнейших распоряжений взрослого дяди.

– Адрес, разумеется, указан в телефонной книге. – Джон явно пытался оставаться вежливым, разговаривая с непроходимым тупицей. – Но я вам его назову: Паррот-стрит, восемьдесят семь. Это район Пимлико. Возьмите такси. Любой шофер знает, как туда проехать. Я бы сам поехал с вами, но боюсь, мы с сэром Александром засидимся далеко за полночь. Но вы поезжайте туда немедленно. Пока вы гоняетесь за призраками, от вас никакого толку. Вам понятно?

Мистер Кэмпион поймал себя на шальной мысли: с ним еще никогда не обращались, как с тупым сотрудником. Новый опыт подействовал на него освежающе, подхлестнул и, вероятно, оказался полезным для души. Но эту мысль он оставил при себе, а в трубку сказал:

– Хорошо. Я поеду.

– Вы повели бы себя как юный осел, если бы отказались, – довольно резко заметил ему Джон. – Я позвоню смотрителю, и он впустит вас по визитной карточке. Естественно, он ничего не знает о рукописи и ее местонахождении. Вы ее найдете без труда. Все проще простого. Последняя комната на пятом этаже – это кабинет директора. Номер комнаты – сорок пять. Если забудете, смотритель вас туда проводит. В кабинете увидите письменный стол, украшенный резьбой. Дубовый или из черного дерева – я постоянно забываю. В верхнем левом ящике найдете ключ от кладовки. Откроете дверь – рукопись перед вами. Она лежит, завернутая в газету, на второй полке. Выше есть еще две или три. Мой дядя всегда хранил ее в таком виде. Просто до гениальности: даже если кто и увидит, не обратит внимания на сверток в газете. Когда он отошел от дел, передал этот секрет мне. Потом не забудьте снова запереть кладовку.

– Конечно, – послушно пообещал мистер Кэмпион.

– Затем жду вашего звонка. Расскажете, что удовлетворили свое любопытство, и, быть может, – в повелительном голосе Джона зазвучала снисходительность, – извинитесь. Я сейчас же позвоню смотрителю… Подождите! Сэр Александр хочет вам что-то сказать.

Возникла долгая пауза. Вероятно, кузен Александр находился в другой комнате и неторопливо шел к аппарату. Затем в трубке раздался его великолепный голос:

– Кэмпион, это вы? Прошу прощения, но я никак не могу отпустить Джона вместе с вами. Еще раз, дорогой друг, простите великодушно. Сами знаете, какое беспокойное время мы переживаем. Очень беспокойное. Доброй ночи.

Раньше чем мистер Кэмпион смог ответить, трубка снова оказалась в руке Джона.

– Так что, мой мальчик, отправляйтесь туда и удовлетворите свое любопытство. Сразу поймете, куда забрели. Как только мы окончим разговор, я позвоню Дженкинсону. Он будет вас ждать. До свидания.

Мистер Кэмпион повесил трубку и медленно пересек комнату. Встав у окна и глядя на фонари, бросавшие круги света на улицу, он пытался отделить мысли от интуитивных догадок. Эх, если бы сегодня удалось выспаться! Весь день он был уверен в виновности Джона. Даже сейчас, вновь пересмотрев цепочку с таким трудом добытых фактов (точнее, полуфактов), он не верил, будто все это – набор совпадений, никак не связанных друг с другом. С одной стороны, если Джон невиновен, вряд ли можно придумать более разумный ход, чем этот. Но с другой – если виновен, чего он рассчитывает достичь, предъявив еще одну копию рукописи, а то и вообще ничего?

Существовала и другая альтернатива, и Кэмпион ее хладнокровно обдумал. За свою полную приключений карьеру он получал немало приглашений, впоследствии оказывавшихся отнюдь не такими невинными, как на первый взгляд. Ему были знакомы ловушки, подстроенные внутри дома и в саду. Но сейчас, по здравом размышлении, вероятность такого сюрприза выглядела просто абсурдной, подавляя голос интуиции.

И пока он колебался, в памяти всплыло изречение, которое он часто слышал от старого сержанта Макбейна, служившего в дивизионе «Эйч», отвечавшем за поддержание порядка в Уайтчепеле: «Чуешь ловушку – иди и проверь. Ловушки – это улики».

Мистер Кэмпион уже надел пальто и подошел к входной двери, когда у него мелькнула еще одна мысль, и он, словно стыдясь своего поведения, вернулся к письменному столу, достал небольшой пистолет системы «уэбли» и сунул оружие в карман.

Через пятнадцать минут он уже ехал в такси по Пимлико, с интересом разглядывая Паррот-стрит. Это была длинная и довольно грязная улица, застроенная основательными домами георгианской эпохи. Иногда ее пересекали другие улицы. В ряду домов попадались зияющие дыры: там что-то сносили или уже строили на месте снесенного. В зданиях, строившихся для комфортабельной семейной жизни, давно обосновались различные конторы, и потому к восьми часам вечера Паррот-стрит была сумрачна и пустынна.

Дом № 87 встретил Кэмпиона темнотой незашторенных окон. Здание было обшарпанным, с кусками обвалившейся штукатурки, обнажавшими кирпичную кладку. Соседний дом снесли. Деревянные балки, подпиравшие одну из стен дома № 87, тоже не добавляли ему красоты. Он ничем не походил на своего элегантного собрата на Хорсколлар-Ярд, 23.

Такое положение вещей существовало уже давно и объяснялось очень просто. Подобно парикмахерским и гостиницам, издательское дело было вынуждено ориентироваться на разные слои населения. Иногда владельцы первоклассных ресторанов открывают на заурядной улице заведение под другим именем, уровнем пониже и с более доступными ценами. Все, что не находит спроса или теряет свежесть в основном заведении, успешно переправляется туда и приносит деньги. Так же обстоит дело и с пищей духовной. У респектабельных издательских домов порою появляются «дальние родственники», удовлетворяющие потребности менее взыскательных читателей.

Издательство «Пол Джонс лимитед» выпускало детские книжки с картинками, пустенькие любовные романы и огромное количество переизданий. Издательство выживало на том, что владело авторскими правами на двадцать или тридцать ранних романов великого Фэйргрина Филдса, много лет переиздавая их по разным ценам: три шиллинга шесть пенсов, полкроны[215], один шиллинг три пенса, ровно шиллинг, девять, шесть и четыре пенса. Книги упомянутых ценовых категорий издавались одновременно, не перекрывая друг друга и насыщая многочисленные рынки сбыта произведений этого популярного автора «кровавых» историй.

Фирма принадлежала Барнабасам, что никогда не афишировалось, и