Пуля от Ван Гога - Алексей Викторович Макеев

– Нет, Эдуард, я тебе этого сделать не позволю, – спокойно заявил сыщик. – Может, для тебя это и правосудие, но в нашей стране оно незаконно. Так что аккуратненько подними руки вверх, если не хочешь получить пулю в живот. Как медик ты должен знать, что смерть от такой раны будет мучительной. – А затем Гуров дал команду Крячко: – Стас, вызывай скорую. Абрамова нужно срочно в реанимацию. И группе захвата скажи, чтобы поднимались сюда. Пусть дальше сами работают!..

Эпилог

Так получилось, что главный инициатор событий последних дней, без вмешательства которой серийный убийца, возможно, никогда бы не был пойман, по крайней мере, не так быстро, – Мария Строева – узнала подробности поимки Щукина последней. В тот день, когда Гуров с Крячко задержали мстителя, который сам себя именовал Карателем, актрису срочно вызвали в Питер на пробы в новой киноленте, обещавшей стать бестселлером кинопроката. Актриса, которую изначально утвердили на главную роль, попала в серьезную аварию и теперь должна будет провести в больнице несколько месяцев. Продюсер отказался переносить съемки, и ей на замену выбрали трех актрис, которых срочно вызвали на пробы. Мария оказалась в их числе, и вечером, перед тем как проводить ее на самолет в Санкт-Петербург, Гуров только и успел сообщить, что нашел убийцу Слепневой и двух других членов правления «Триумфа». И Мария потребовала от мужа рассказать ей все в подробностях, как только она вернется обратно.

В Питере Строева пробыла три дня. К этому времени Гуров уже успел получить от Щукина признание во всех трех убийствах и в покушении на Абрамова. Последнее, впрочем, было несложно. А вот вину за остальные самоназванный Каратель признавать отказывался. И сломала его упорство работа Меньшикова. Гуров передал своему помощнику три сотовых телефона, найденные среди вещей Щукина, и компьютерщик легко доказал, что с одного из них и была перенесена запись дипфейка с предсмертным посланием Слепневой.

– Даже не предполагал, что такое возможно. Хотя я и не особо-то разбираюсь в современных компьютерных технологиях, – довольно спокойно отреагировал на новую улику Щукин во время одного из допросов. – Впрочем, я опасался, что все равно где-нибудь да допущу ошибку, из-за которой могу оказаться в руках полиции. Я ведь хотел выкинуть этот телефон, а потом пожалел. Я его собирался подарить той девушке, которую считал своей невестой, в тот самый день, когда она меня внезапно бросила. Пожалел как память. Тем более и не был этот гаджет нигде засвечен. А про определения источника копирования данных по этой технологии я тогда и не знал. Впрочем, если не телефон, так вы бы все равно нашли способ, чтобы меня прижать?..

На этот вопрос Гуров ответил лишь кивком, а дальше отвечать пришлось Щукину, и он делал это совершенно спокойно. У сыщика сложилось ощущение, что парень даже почувствовал какое-то облегчение из-за того, что его поймали. Словно Щукин никак не мог придумать, что ему делать после того, как он убьет всех четверых собственноручно приговоренных к смерти. А его задержание стало выходом из этой патовой для парня ситуации.

За те годы, которые прошли после смерти его родителей, Щукин успел научиться многому, проявив недюжинный ум. Помимо медицинских знаний, он приобрел большое количество криминальных навыков, которым обучался по различным пособиям из интернета и даркнета. Щукин научился вскрывать замки, угонять машины, использовать компьютерные программы для взлома различных устройств, освоил множество способов быть незаметным даже для тех, кто его неплохо знает. Не усвоил Эдуард лишь одной простой истины, что за каждое преступление последует наказание. И хотя к своим жертвам это жизненное правило он применял, вынося им собственные приговоры, на себя такую роль никогда не мерил. А когда его посещали мысли о возможном разоблачении, просто отгонял их, как назойливых мух, и считал подобные опасения лишь лишним поводом еще раз проверить все детали своих планов. И даже тот факт, что он оказался за решеткой, Щукин воспринимал не как кару за преступления, а лишь как очередной урок, который нужно усвоить, чтобы потом в подобные ситуации никогда не попадать.

– Вот вам лишнее доказательство того, что зря мы ввели мораторий на смертную казнь, – заявил Крячко, когда Гуров закончил делиться своими впечатлениями от допросов Щукина. – Думаете, этого отморозка тюрьма хоть чуть-чуть исправит? Да ладно! Как только Эдик откинется, мы снова начнем расследовать серийные убийства.

Все четверо уже закончили ужин, который на этот раз для встречи Марии мужчины готовили сами. Теперь вся компания сидела в гостиной у Гурова, на своих любимых местах. Хозяева квартиры решили после этого небольшого пиршества выпить кофе с коньяком, Орлов, развалившись в своем любимом кресле, предпочел цейлонский чай, а Станислав подумал, что сегодня вечером кофе только испортит коньяк, и решил обойтись без смешивания.

– Это тебе бабушка надвое нашептала? – поинтересовался у друга генерал. – Смертную казнь не зря приостановили. Тут все по крупицам взвешивать надо. Забыли, что ли, сколько, например, за преступления Чикатило невинных людей казнили? Критиковать у нас в стране каждый может, но сейчас есть закон. И мы этот закон обязаны и защищать, и соблюдать.

– Значит, не очень-то хороший закон получается, раз позволил людям, фактически виновным в смерти родителей Щукина, от наказания уйти и его самого преступником сделал, – заявила Мария, вступая в диалог. – Мне все-таки этого парня жалко. Я умом понимаю, что он преступник, убийца, но и те люди, с которыми парень расправился, далеко не безгрешны. Именно из-за них он стал сиротой, и именно их поступки толкнули его на преступный путь, заставив самому искать возмездия. Возможно, если бы наше правосудие тогда оказалось иным и руководство «Триумфа» наказали более строго, в том числе и за смерть родителей Щукина, Эдуард и не стал бы преступником.

– В том, что он преступил закон, виновато не правосудие, – возразил ей Гуров. – Сильный человек будет его добиваться всеми способами, несмотря на усилия, которые для этого придется потратить. И он не делит правосудие на «наше» и «не наше». А слабый поступает иначе. Он придумывает свои законы и выносит свои приговоры, потому что так легче. И потому то «правосудие», которое он для себя придумывает, и становится беззаконным. И наша задача не дать таким «судьям» жить безнаказанно.

– Хорошо сказал. Я даже за это еще глоточек коньяку выпью, – хмыкнул Крячко.

– Да хоть не один! – рассмеялась Мария, с доброй улыбкой обведя взглядом всех троих друзей. –