Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Сейчас выясню, – сказал Каллаген и нырнул в боковую дверь.

К обширному холлу примыкала библиотека. Как я выяснил позже, полки библиотеки были заставлены собраниями сочинений отцов-основателей, и это была именно такая, свидетельствовавшая о верноподданности, но неудобочитаемая коллекция книг, какая и должна быть у патриотически настроенного миллионера. В доме были еще столовая, кухня и зал для спортивных упражнений. Множество других комнат в особняке были закрыты. В доме велась еще какая-то деятельность, судя по тому, что за время моего пребывания здесь я иногда видел незнакомых людей, гуляющих в саду, а однажды даже слышал женский смех в комнате, смежной с нашей столовой. Но мои опросы проводились только в помещениях, примыкавших к главному холлу. Мои личные апартаменты находились на втором этаже – ванная комната, маленькая кухонька и устланная коврами роскошная спальня с широкой кроватью, кушеткой, письменным столом и книжным шкафом, полным детективов, с пейзажем Коро в тускло-коричневых тонах и телевизором. В отличие от комнат нижнего этажа отопительная система здесь работала даже слишком хорошо. В моей спальне под зарешеченным окном, которое никак не открывалось, вечно шипел и лязгал паровой радиатор. Войдя сюда, я нагнулся к книжным полкам, набитым триллерами.

– Неплохая коллекция, – заметил я.

– Надеемся, что у вас не будет много времени для чтения, – сказал Джиллспай. – Мы полагаем, что значительную часть дня займут собеседования, но, возможно, некоторые вечера у вас окажутся свободными. Холодильник полон, но если у вас имеются какие-нибудь предпочтения в выборе пищи, мы, в пределах разумного, постараемся удовлетворить ваши желания. Здесь имеется пиво, но нет алкогольных напитков. Телевизор работает.

– А телефон? – Я указал на телефонный аппарат, стоявший возле кровати.

– Конечно.

– И разумеется, он не прослушивается? – поддел я его.

– По правде сказать, я не могу утверждать ни да ни нет. – Джиллспай несколько смутился, признаваясь, что я нахожусь под наблюдением, но нужно быть полным идиотом, чтобы думать, будто это не так. Он подвел меня к двери. – У нас масса работы, мистер Шэннен, может быть, мы спустимся и приступим к делу?

Настало время оживить историю. Рассказать повесть о бомбистах и стрелках, о девушках и парнях, о героях и любовниках. Настал час признаний.

Я чертовски устал.

– Сегодня мы не будем работать долго, – обещал мне Джиллспай, – ваше сообщение в Брюсселе нас чрезвычайно заинтересовало. – Он был очень тактичен, не спрашивал, почему я оказался в Америке, хотя обещал появиться в бельгийском посольстве, не спрашивал, почему я воспользовался фальшивым паспортом. – Вы говорили о ракетах «Стингер», о встрече в Майами. Вы имеете в виду связи с Саддамом Хусейном? С иль-Хайауином?

Необходимо было раскрыть злодейские планы Ирака, и поэтому я рассказал Джиллспаю все о встрече во Флориде, где Майкл Эрли и Брендан Флинн представили меня двум кубинцам, назвавшимися Альварес и Карлос, хотя я подозревал, что с тем же успехом они могли называться Смитом и Стронгом. Я подробно рассказал, как ИРА вела переговоры о закупке пятидесяти трех ракет типа «Стингер» за полтора миллиона долларов.

Джиллспай записал себе эту цифру. Я был уверен, что библиотека прослушивается и где-то в особняке магнитофон фиксирует каждое мое слово, но Джиллспай относился к тому типу людей, которые любят все записывать.

– А почему вас пригласили на это совещание? – спросил он.

– Потому что раньше я был офицером связи ИРА с внешними террористическими организациями. Я поставлял им их игрушки. У меня в руках были их деньги.

Джиллспай вдруг поднял голову от своей записной книжки, и мне показалось, что он собирался удивленно присвистнуть, но ему удалось подавить это желание. Тем не менее мои слова, если я подкреплю их фактами, означали, что «безниточный проект» ЦРУ мог дать поразительные результаты.

– Вы поддерживали связи со всеми внешними террористическими организациями? – спросил он.

– Насколько мне известно, да, но главным образом это были палестинцы и ливийцы. Мы имели кое-какие дела также и с басками, но гораздо меньшего масштаба, чем с террористами Ближнего Востока.

– А Красная армия? Люди из организации Баадер-Майнхоф?

– Никогда о них не слышал.

– А южноамериканские организации? – спросил он с надеждой.

Я покачал головой. ИРА обычно получала братские приветствия с Кубы и из Никарагуа, но не материальную помощь. Мы не нуждались в ней. К нам поступало достаточно оружия от ливийцев и достаточно денег из Америки, так что не было нужды связываться с шайкой полусумасшедших никарагуанцев.

– Вот как!

На Джиллспая, видимо, произвел сильное впечатление мой рассказ о связях ИРА с Ближним Востоком. Правда, я несколько разочаровал его, объяснив, что вот уже четыре года мне не доверяют, как раньше. Это значит, что большая часть моей информации уже устарела.

– Почему же они перестали вам доверять?

– Это долгая история…

– Мы еще вернемся к этому, я вам обещаю. – Он постучал кончиком карандаша по своему блокноту. – Если вы в течение четырех лет были отстранены от активной деятельности, то почему же вы оставались там? Почему не вернулись домой?

– Я надеялся, что они снова подключат меня к делам. Они ведь полностью не отказались от моих услуг.

– Нам повезло, что они этого не сделали.

Мы сидели в роскошной библиотеке по разные стороны массивного дубового стола. Это было комфортабельное помещение с камином и баром и таким количеством дубовых панелей, что там можно было спрятать тысячу микрофонов. Помимо записной книжки Джиллспая здесь, без сомнения, множество иных записывающих устройств, и не только в библиотеке, но и в моей спальне, ЦРУ необходимо было тщательно проанализировать мои ответы, учитывая самые малейшие нюансы. Джиллспай пытался обнаружить истину – такую же редкость, как и золото, он хотел быть уверен, что я не подсовываю ему фальшивку. Кто знает, может быть, мое возвращение в такой критический момент объяснялось тем, что противник перевербовал меня и я рассказываю ему всякие сказки, чтобы они обратили свое внимание в одну сторону, в то время как иль-Хайауин собирается атаковать совсем с другой стороны? И пусть я герой «безниточного проекта», вернувшийся из мрака бездны, это еще не основание, чтобы доверять мне.

Однако я тоже не намерен был доверять им во всем. У меня были свои тайны, и главная из них заключалась в пяти миллионах долларов, спрятанных в чреве переименованной яхты. Эти миллионы будут моим пенсионным обеспечением, и я не собирался посвящать правительственные органы в свои денежные проблемы. Это золото не имело отношения к делу. Что было действительно важно, так это «Стингеры», иль-Хайауин и планы Саддама Хусейна по распространению террора во всем мире.

– Вы говорите, что