Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

Что я там забыла? Меня же отстранили. Это всем известно.

Щеки горели от унижения. Отчаянно хотелось вернуться домой и напиться, причем в хлам. Сейчас речь шла вовсе не о желании посмаковать изысканное вино. Ей требовалось унять боль, забыть о собственной бестолковости и бесполезности, о которой твердила ей мать.

Я ведь знала, что Карлос в опасности. И хотела его защитить. Молодец! Защитила!

Эмме показалось, что в ушах раздается язвительный смех матери: «Это ты виновата в его смерти. Ты снова облажалась».

Вот бы оказаться дома с бутылкой в руках. Позабыть о том, как она профукала свою жизнь. В болезни Альцгеймера есть один несомненный плюс: забываешь кучу всякой ерунды. Я бы не отказалась забыть слова матери.

Эмме совсем не хотелось идти в неотложку, но она шла, сама не зная зачем. Нутром чуяла, что так надо. А нутро ее никогда не подводило.

Она ввела код. Дверь открылась. Эмма переступила порог, не зная, куда направиться. Она не могла объяснить, зачем здесь оказалась. Коллеги улыбались ей, и Эмма ощетинилась. Вот дьявол, они насмехаются надо мной!

Она направилась к стойке. Кайла, нахмурившись, следила за мониторами, куда выводилась информация с камер, расположенных в коридорах, кладовой с медикаментами и палатах, где содержались душевнобольные. При виде Эммы Кайла просияла.

— Вы не могли бы заглянуть в подсобку?

Эмма не стала спрашивать зачем, а просто помчалась туда. Остановившись у двери, ввела код. Внутри кладовой тускло светила лампа. Тейлор лежала на полу, устремив взгляд в потолок. Фейт, склонившись над ней, сжимала в руке скальпель.

Так скальпель не держат. Это тебе не кухонный нож.

Скальпель устремился к груди Тейлор.

Нет, не к груди: к животу.

Эмма бросилась вперед. Фейт повернулась к ней.

Эмма попыталась правой ногой выбить скальпель. Промахнулась.

Вместо этого удар пришелся Фейт по ребрам. Медсестра покачнулась, но не упала.

Нога у Эммы предательски заныла. Странно. На тренировках ощущения совсем иные. Впрочем, там лупишь по воздуху. А тут — полный контакт.

Не сводя взгляда со скальпеля, Эмма нанесла хук правой Фейт в челюсть. Попала. Что-то громко хрустнуло. Адская боль. Боксерский перелом?[27] И как я теперь буду работать? Впрочем, меня все равно отстранили.

Она приготовилась нанести хук левой, но сначала глянула на Тейлор.

Почему она не шевелится?

Эмма на секунду отвлеклась от скальпеля и тут же за это поплатилась: Фейт полоснула ей по руке. Пламенем полыхнула обжигающая боль. Хлынула кровь.

Ладно, левой рукой я все равно плохо владею. Жаль, у меня нет оружия. Скальпеля или хотя бы стетоскопа.

И тут она вспомнила о поводке. Его принесла Гиннесс перед тем, как Эмма отправилась в больницу. Овчарка решила, что они сейчас пойдут гулять. Эмма ее прогнала, а тяжелый поводок свернула и сунула в карман.

Плавным движением Эмма выхватила кожаную ленту из кармана и взмахнула ею. Тяжелая металлическая застежка со свистом рассекла воздух. Лицо Фейт перечеркнула красная полоса. Медсестра выронила скальпель.

Прикрывая лицо рукой, она крутанулась и подсекла правой ногой Эмму под колени, и та, не удержавшись, повалилась на пол.

Фейт наклонилась, подобрала скальпель и снова кинулась к Тейлор.

Эмма перекатилась поближе к ним. Фейт больше не обращала на нее внимания, целиком сосредоточившись на Тейлор. Впившись взглядом в живот девушки, медсестра поднесла к нему скальпель. Рука тряслась, и Фейт пришлось обхватить запястье другой рукой, чтобы унять дрожь.

Лезвие коснулась пупка Тейлор.

Эмма схватилась за стеллаж, сделанный из металлических планок, и дернула изо всех сил. Стеллаж наклонился, тяжелые связки одеял на полках поехали вбок. Одна из них упала Фейт на плечо. Медсестра выронила скальпель — и снова его подобрала.

Эмма потянула еще сильнее. Стеллаж заскрипел, покачнулся и повалился Фейт на спину. Та закричала.

Распахнулась дверь. На пороге стоял Джордж, мрачнее тучи. Фейт увидела его. Потом кинула взгляд на Тейлор, лежащую на полу. И наконец, бросив скальпель, вылетела вон.

Джордж проводил ее взглядом. Посмотрел на окровавленную Эмму, которая стояла на коленях на полу. В метре от нее неподвижно лежала Тейлор. Кожа девушки приобрела синеватый оттенок.

Джордж не стал гнаться за Фейт.

Глава 81

Эмма подползла к дочери и тяжело выдохнула:

— Тейлор.

— Она не дышит, — отрывисто произнес Джордж.

— Пульс?

— Есть.

Эмма склонилась над Тейлор и принялась делать ей искусственное дыхание рот в рот. Джордж тем временем поднял тревогу.

Я никогда не целовала ее в губы. Даже когда она была маленькой.

Эмма встала на колени у головы Тейлор и запрокинула ей голову, чтобы избежать перегиба дыхательных путей. Вот так я прикладывалась губами только к Винсенту. Когда он уже окоченел.

Ни о каком окоченении в случае с Тейлор речи не шло. Ее синюшное лицо казалось расслабленным. Широко распахнутые зеленые глаза смотрели в пустоту. Сукцинилхолин. А может быть, бромид векурония или рокурония. Эта стерва ее парализовала и оставила умирать. Эмма с силой вдула воздух в грудь Тейлор. Сейчас не время злиться.

Ей нужен кислород. Она беременна. В подобных обстоятельствах у женщин в положении сатурация падает со страшной скоростью. А потам происходит остановка сердца.

Еще один выдох. Ребенок. Если Тейлор не дышит, к плоду кислород не поступает и подавно.

Не буду об этом думать. Не время. Вдох-выдох-вдох…

— Эмма, я принес! — выпалил Джордж.

В руках он сжимал дыхательную маску с мешком.

Эмма схватила маску и закрепила ее на лице Тейлор. Джордж тут же принялся качать воздух.

Подоспела помощь. Прикатили носилки.

С десяток рук подняли Тейлор и уложили на койку. Джордж по-прежнему качал воздух. Бренда взялась за носилки — в третьей палате все уже было готово для реанимации.

Эмма попыталась встать и не смогла. Левое колено подогнулось, и она упала.

Кто-то подхватил ее под руки и поставил на пол.

Энн.

— Мы ее вытащим, Эмма.

Прихрамывая, Эмма поковыляла за носилками в третью палату. Отошла, чтобы не мешать, и прислонилась к раковине, наблюдая за происходящим.

— Отсутствие тонуса мышц. Ей, скорее всего, вкололи какой-то релаксант, — произнесла Эмма.

Энн кивнула:

— Будем интубировать.

Джордж снял с Тейлор кислородную маску, Энн взялась за ларингоскоп.

Кривая сердечного ритма на мониторе сменилась прямой. Запищал датчик.

Остановка сердца.

Энн замерла на мгновение.

— Массаж сердца, — распорядилась она и, насупив брови, воззрилась на живот Тейлор.

Она думает об экстренном кесаревом сечении. В случае смерти матери есть всего четыре минуты, чтобы вытащить из нее плод. Если Энн решится