Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

Медленным, непринужденным шагом де Кок прошел по Нивендайк, затем пересек Мартелаарсграхт и двинулся в сторону Хаарлеммерстраат. Он очень любил ходить пешком, шагая неспешно, вперевалочку, с видом праздношатающегося и терпеть не мог автомобиля. Шум мотора невыносимо раздражал его. Амстердам совсем не предназначен для автомобильного движения, это город грузовых барж, ручных тележек и ломовых извозчиков.

Де Кок миновал здание некогда гремевшей по всему миру Вест-Индской компании, дошел до конца Хаарлеммерстраат и повернул на Принсенграхт.

Возле дома номер десять он остановился и несколько минут любовался замечательными образцами мебели в витрине магазина. Затем нажал кнопку звонка и поднялся по лестнице на пятый этаж.

Пит де Бур оказался бледнолицым верзилой лет двадцати, со светлыми усиками. Он предложил своему гостю колченогий плетеный стул, а сам уселся напротив.

— Вы и правда сыщик?

Де Кок не смог удержать улыбки.

— По-моему… я сыщик уже целую вечность и даже более того. — Он сделал жест, как бы отмахиваясь от своей шутки, и осмотрелся. Убогая комната, скудная меблировка. Стены увешаны яркими афишами каких-то поп-групп и бюро путешествий. На одноногом столике красовалась золотистая клетка с голубым волнистым попугайчиком, который громкими криками пытался привлечь к себе внимание. Старый инспектор, напустив на себя серьезность, обратился к молодому человеку:

— Я работаю здесь, в Амстердаме, в полицейском управлении на Вармусстраат.

Молодой человек смерил его недоверчивым взглядом.

— А откуда вы узнали мое имя и адрес?

— Мне постоянно приходится сталкиваться по работе с сыскной железнодорожной полицией. — Он наклонился к собеседнику. — Вы же работаете буфетчиком в фирме «Вагон-Ли»?

— Да, верно.

— Вы обслуживали поезд, который вчера в девять четырнадцать утра вышел из Неймегена и прибыл в Амстердам в десять сорок четыре?

— Да.

— Вам известно, что в этом поезде было совершено убийство?

Молодой человек кивнул.

— Слышал об этом, но не имею к этому никакого отношения.

По губам инспектора скользнула улыбка.

— А я этого и не утверждаю. Я хочу только спросить вас: может быть, вы что-нибудь видели, слышали или заметили, что может представлять для нас интерес.

Пит де Бур пожал плечами.

— Да нет, ничего особенного. Это была обычная поездка, как и все остальные.

Де Кок вздохнул.

— Вы знаете, кто был убит и где?

— Молодая девушка в купе первого класса.

— Вы ей что-нибудь продали?

Пит де Бур покачал головой.

— Ей — нет, ей не нужно было ничего. Зато у меня кое-что купила пожилая женщина, которая сидела в том же купе.

Де Кок стремительно наклонился к нему.

— В ее купе была еще одна дама?

— Да, она взяла у меня кофе.

7

Фледдер недоверчиво смотрел на де Кока.

— Да, там была элегантная дама с серебристыми волосами в изящном темно-коричневом костюме из толстого твида и бежевой блузке с воланами. Так утверждает наш буфетчик.

— Она ехала от самого Утрехта в купе первого класса вместе с Сюзеттой де Турне?

— Вот именно. Они сидели возле окна, напротив друг друга. И больше никого в этом купе не было.

Фледдер вытянул обе руки перед собой.

— Тогда она это сделала, она убила Сюзетту де Турне!

Однако де Кока не покидали сомнения.

— Убила эта пожилая женщина?

— А кто же еще? — тон Фледдера не допускал никаких возражений, — если не она сама совершила убийство, то во всяком случае, присутствовала при этом, допустила это… не помешала убийце. А возможно, даже помогла ему.

— Значит, она была соучастницей?

Глаза молодого сыщика заблестели.

— Вот как это было, — с жаром начал он описывать предполагаемый эпизод: — Старая дама следила за жертвой до того момента, когда убийца вошел в купе, чтобы совершить свое преступление. — Фледдер запнулся и замолчал. — Убийца мог ехать в купе второго класса и где-то на пути между Утрехтом и Амстердамом пройти в вагон первого класса.

Де Кок закусил губу.

— Действительно…

— Как была одета Сюзетта де Турне? — спросил Фледдер.

— Черный бархатный брючный костюм с приталенным жакетом, под которым была белая шелковая блузка с глубоким вырезом.

— Это по описанию буфетчика?

Де Кок кивнул.

— Очень наблюдательный тип, — засмеялся Фледдер.

— Я тоже удивился и спросил, почему он с такими подробностями запоминает женские наряды.

— Ну и что же?

— Оказывается, он в юности помогал своей матери, у которой был магазин дамского платья. Вот откуда этот необычный интерес.

— Где он находился?

— Вы о чем?

— Где находился этот магазин дамского платья?

— В Энкхойзене.

Фледдер даже рот открыл от удивления.

— В Энкхойзене! — выкрикнул он.

— Да, он там родился и вырос. Этот парень всего год как живет в Амстердаме.

Лоб Фледдера прорезала глубокая морщина.

— Знаете ли вы, что в тележке буфетчика можно спрятать все, что угодно.

Де Кок сосредоточенно слушал своего молодого помощника.

— Вы имеете в виду дамскую одежду?

Молодой сыщик поднялся со стула.

— Все ужасно просто. Так просто, что можно до этого и не додуматься. — Морщина на его лбу стала похожей на завиток. — Все ли вы знаете об этом человеке?

Инспектор усмехнулся.

— Ты имеешь в виду его прошлое?

— Да. И, конечно, анкетные данные.

Де Кок похлопал по внутреннему карману своего пиджака и, вытащив из него записную книжку, бросил ее Фледдеру.

— Посмотри-ка предпоследнюю страничку, там необходимые телефоны для проверки.

Фледдер на лету поймал книжку, тут же поднял телефонную трубку и, набрав номер адресного бюро, получил дату и место рождения Питера де Бура. Проверка по картотеке уголовных преступников заняла еще несколько минут, после чего Фледдер повесил трубку с невозмутимым видом.

— Питер де Бур, — хрипло произнес он, — более двух лет назад был арестован и допрошен следователем в Энкхойзене. Он подозревался в совершении развратного действия.

— Что за развратное действие?

Фледдер проглотил слюну.

— Изнасилование.

Сидя за рулем своего старенького «фольксвагена», Фледдер с трудом пробирался через запруженный автомобилями город. Лавируя между машинами, он то и дело грозил отчаянным лихачам и, побагровев от ярости, возмущенно орал:

— Ну хоть бы один шофер соблюдал правила уличного движения в нашем благословенном Амстердаме! Носятся словно малые дети на машинках в игровом аттракционе. Воистину, по нашему городу безопасно передвигаться можно только в танке.

Де Кок расхохотался.

— Ну, танка нам не дадут. Это средство передвижения нам не по карману. Полиции приходится экономить.

Фледдер потянул носом воздух.

— А раз так, да здравствует преступность!

— Аминь!

Они проехали по Рейнстраат, пересекли великолепный Утрехтский мост через реку Амстел и остановились возле дома, который значился под номером два.

— А он знает, что мы приедем? — спросил Фледдер. — Может, мы ехали напрасно?

— Знает.