Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

Де Кок внимательно посмотрел на нее.

— Вы считаете, что наезд на улице — это дело рук все той же особы?

Луиза де Колиньи кивнула.

— Да, это она приказала меня убить.

Фледдер театральным жестом распахнул перед вышедшим из больницы инспектором дверцу старого «фольксвагена».

— Я очень сожалею, — жеманно произнес он, — что не могу предложить вам лучший транспорт. Амстердам — нищая община.

Инспектор втиснулся в машину и проворчал:

— С нищим полицейским корпусом.

Фледдер хихикнул.

— И нищими следователями. — Он захлопнул дверцу и, обойдя машину, сел за руль. — Могу я узнать, — все так же высокопарно продолжал он, — куда господин желает ехать?

Де Кок с изумлением взглянул на него.

— Что случилось? — спросил он удивленно. — Что с тобой происходит?

Лицо молодого следователя расплылось в улыбке.

— Пока вы были в больнице, — серьезно сказал он, — я еще раз все обдумал.

— И что же?

Фледдер прижал руку к груди.

— Я как всегда поторопился. Вы правы, буфетчик еще не созрел для ареста. Возможно, он действовал неосознанно… настоящий преступник мог просто использовать его.

Де Кок был доволен.

— Об этом я не спрашивал Пита де Бура, ведь еще сегодня утром я ничего не знал об этом кофе. Нужно еще раз с ним встретиться, возможно, он еще что-нибудь вспомнит… например, вспомнит человека, который просил его передать стакан с кофе кондуктору.

Фледдер отъехал от больничной автостоянки.

— Слушая вас, можно подумать, что вы не желаете слышать ничего плохого об этом буфетчике, — задумчиво сказал он.

Де Кок легко пожал плечами.

— Я же видел его… разговаривал с ним… а ты нет. Этот длинный, вялый верзила не слишком умен.

— А вы полагаете, что преступник непременно должен быть умен?

Де Кок стиснул зубы так, что морщинки вокруг рта прорезались еще четче.

— Это убийство совершалось по плану, — мрачно сказал он. — Адскому плану, изобретенному самим дьяволом. А дьяволы обладают способностью в какие-то моменты проявлять поразительную изобретательность. — Он вздохнул. — Не знаю почему наш господь допускает такое…

Фледдер засмеялся.

— А может, это задумано как испытание для следователей?

Далее они ехали молча и вскоре оказались на окраине Утрехта, вдали промелькнула крыша знаменитого Восточного дворца.

— Мы возвращаемся к себе? — спросил Фледдер.

Де Кок кивнул.

— Может быть, появились какие-то новости. Кроме того, в ящике стола меня ждут бутерброд и яблочко.

Фледдер покосился на своего шефа.

— Что рассказала вам Луиза де Колиньи?

Де Кок чуть-чуть сполз вниз на своем сиденье.

— Девушка убеждена, что вчерашнее покушение на нее — дело рук той самой женщины, которая угрожает ей по телефону. Она якобы попыталась исправить свою ошибку.

Фледдер насупил брови.

— За рулем машины, которая сбила Луизу, сидела женщина?

— Нет, мужчина. Но она не смогла его описать, заметила только, что это был светло-голубой «мерседес».

— Светло-голубой «мерседес»?

— Да, она так утверждает.

«Фольксваген» мчался так, словно брал разбег по взлетной полосе.

— Жан де Турне… — тяжело выдохнул Фледдер.

Де Кок не понял, что он хотел этим сказать.

— Когда он вчера вечером ушел от нас, — пояснил Фледдер, — я проследил за ним из окна. Он сел в светло-голубой «мерседес».

9

Фледдер с ходу выскочил на деревянную площадку позади полицейского управления и резко затормозил, задев ограждение канала. Еще немного и машина свалилась бы в воду, но, к счастью, все обошлось благополучно.

Де Кок испуганно вцепился в сиденье обеими руками.

— Подумал хотя бы о моей пенсии!

Фледдер, надув щеки, выдохнул воздух и весь обмяк за рулем.

— Эту площадку, кажется, смазали мылом!

Де Кок опустил стекло и взглянул из окошка на коричневую воду.

— Ты не мог припарковать машину где-то в другом месте? — проворчал он. — Мне совсем не хочется сушить свой костюм и к тому же я уже давно не плавал.

Фледдер стал осторожно выруливать, отодвигаясь от края ограждения. Наконец он припарковался и вышел из машины, чтобы осмотреть ее. К счастью, мелкие повреждения на их стареньком «фольксвагене» были почти незаметны.

От парковки они направились через Аудебрюгстейг на Вармусстраат. Перед входом в полицейское управление стоял светло-голубой «мерседес».

— Это он…

Фледдер кивнул.

— Да, это машина Жана де Турне… Отца Сюзетты. Интересно, что ему здесь надо?

Де Кок пожал плечами.

— Осмотри хорошенько «мерседес». Вряд ли сейчас можно что-то обнаружить, иначе он бы не поехал в полицейское управление на этой машине. Ну, ладно, пойду послушаю, что расскажет нам господин Жан.

Де Кок вошел в подъезд. В вестибюле из-за стойки его окликнул Ян Кюстерс.

— Наверху вас опять ожидает мужчина.

Де Кок улыбнулся.

— Жан де Турне.

Ян Кюстерс посмотрел с удивлением.

— Откуда вы знаете?

Де Кок указал большим пальцем через плечо.

— Его машина стоит перед подъездом.

Он прошел мимо стойки и быстро поднялся по каменной лестнице. На широкой скамье перед комнатой следователей сидел мужчина в длинном зеленом пальто с погончиками. Завидев де Кока, он встал и медленно двинулся ему навстречу.

— Я хотел с вами поговорить, — хриплым голосом произнес он.

Инспектор молча кивнул и прошел вперед, как бы приглашая следовать за ним. Войдя в комнату, он обратился к гостю:

— Садитесь.

Бросив шляпу на пустой стол и не снимая плаща, де Кок уселся на свое место и в упор посмотрел на посетителя. На этот раз Жан де Турне держался совсем иначе, от его прежней напыщенности не осталось и следа.

— Вы что-то хотели мне сказать? — обратился к нему де Кок.

Жан де Турне тяжело вздохнул.

— Сегодня утром, проснувшись, я понял, что вчера вечером произвел на вас странное впечатление. Прошу меня извинить. Я показался вам, вероятно, бесчувственным человеком. Возможно, в тот момент я действительно ничего не чувствовал, до меня еще толком ничего не дошло. Я выслушал сообщение о смерти дочери так, словно речь шла о дочери кого-то другого, я еще не осознал…

Де Кок с напряженным вниманием ловил каждое слово.

— Сюзетта действительно ваша дочь?

— Да.

— Если я хорошо вас понял, она живет не с вами?

Жан де Турне опустил голову.

— Мы с женой развелись несколько лет назад, — сказал он. — И Сюзетта осталась жить с матерью в Неймегене. Но я сохранил очень хорошие отношения с дочерью. Она регулярно навещала меня. Она как раз ехала ко мне. — Он провел рукой по лбу. — Этого не должно было случиться!

Де Кок внимательно следил за ним. Никаких следов вчерашней важности, сейчас он казался более человечным и доступным.

— Где вы живете?

— Здесь, в Амстердаме, на Бетховенстраат. А моя контора находится на Кайзерсграхт. Там