Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Ну что вы. Я должна была. – Миссис Джедрейк, игнорируя протянутую руку, выжидающе смотрела на дверь. – Ваш муж вернулся? Ему ведь уже известен вердикт, правда? Ужасно хочу узнать, а вы? – Говоря все это, миссис Джедрейк обезоруживающе улыбалась.

Кэмпион, негодуя, решил, что восхвалять пресловутое «абсолютное самообладание» было со стороны романистов предыдущего поколения большой ошибкой.

Рука Линды бессильно повисла.

Дверь открылась, и в комнату заглянул Мерсер. Он увидел миссис Джедрейк, уставился на нее, не узнавая, а затем, не сказав ни слова, втянулся обратно и впустил Сьютейна.

Глава 10

– Смерть в результате несчастного случая, – безрадостно сообщил Сьютейн, оглядывая комнату. Он был бледен, озабочен и говорил совершенно автоматически. Даже миссис Джедрейк, которая встала и смотрела на него нетерпеливо-заискивающе, не сделала попытки завязать с ним разговор.

Войдя, Сьютейн лишь мельком взглянул на незнакомую даму, словно дело происходило где-нибудь в холле гостиницы, и, прислонившись к камину, стал ждать, устремив глаза с тяжелыми веками на дверь.

Хьюз и горничная, вошедшие через другую дверь, занимались сервировкой стола для чаепития, и в тишине раздавалось негромкое позвякивание.

Миссис Джедрейк опять уселась.

За дверью кто-то нервно хихикнул. Звук был дурацкий – сам по себе не редкость и даже неожиданно знакомый. В Белых Стенах, однако, совершенно неуместный.

– Проходите, миссис Поул, – донесся оттуда же фальшиво-сочувственный голос Конрада.

Они вошли вместе: он – грациозно, красиво ставя ноги и чуть склонив златокудрую голову; она – с застенчиво-торжественным видом, словно актриса-любительница, которая наслаждается главной трагической ролью в благотворительном спектакле.

Миссис Поул была небольшого роста, полная и не столько одета, сколько разряжена в траур. Черные оборочки украшали ее шляпу, платье и даже перчатки. Вся она, от туфель до шляпки, источала скорбь, самую что ни на есть прозаическую.

На фоне этого демонстративного страдания золотые кудри Конрада казались дурновкусием.

Следом вошел здоровенный угрюмый юнец. Черный костюм был ему слегка маловат. Парень жестоко страдал от смущения и с упрямым юношеским идиотизмом пытался замаскировать его мрачной злобой. Лицо, шея и руки у него так и пылали.

За ним брел Носок, усталый и встревоженный. Последними вошли Ив и Мерсер, причем Мерсер – весьма неохотно.

Конрад посмотрел на Линду так, словно хотел удостовериться, что она на месте, и тихо произнес:

– Миссис Поул, это миссис Сьютейн.

Невестка Хлои подняла вуаль и издала нервный смешок на всю комнату.

– Приятно познакомиться, – сказала она. – Как же это ужасно… – И снова жуткий смешок.

Дамы пожали друг другу руки, и Линда усадила гостью за чайный столик.

Миссис Поул попыталась заложить края вуали за уши на манер вывернутой наизнанку чадры, но вуаль все равно ей мешала, загораживая обзор, и тогда женщина просто закинула ее на шляпу, открыв круглое с решительным выражением лицо и покрасневшие от слез голубые глаза.

Новая гостья оказалась весьма говорливой. Несмотря на некоторую растерянность, она отважно старалась держаться в центре непривычного для нее внимания, и время от времени в лице ее проглядывала упрямая целеустремленность, которая, видимо, была ее основной чертой.

О миссис Джедрейк на время забыли. Она сидела в изящной позе на канапе посреди комнаты, и ее умные глаза смотрели на окружающих с увлеченным интересом, но, совершенно очевидно, без сочувствия. Словно зритель, с трудом попавший на интересное представление, она откровенно наслаждалась, позабыв обо всем на свете.

Миссис Поул огляделась.

– А где Бобби? – последовал резкий вопрос.

– Здесь я. – Роберт Поул протолкался к матери, словно через вражескую толпу, был представлен Линде и, насупившись, пожал ей руку.

Миссис Поул принялась за чай и бутерброды, а сын встал у нее за стулом с видом защитника. Конрад галантно предложил свои услуги. Он бегал взад-вперед с чашками и блюдцами, подносил сливки, и все это с такими жестами и манерами, точно исполнял роль.

Говорила миссис Поул громко и с местечковым акцентом, который был бы не так заметен, не делай она время от времени попыток его скрыть.

– Благодарю вас за чай, – сказала она. – Бедная Хлоя. – Миссис Поул всхлипнула и прижала к глазам платочек. – Это было такое потрясение. Знаете, мы ведь ходили посмотреть на нее в том шоу в субботу. Папа – то есть мой муж – уехал по делам, и я позвала соседку. Кажется, всю дорогу домой я только про Хлою и говорила. Представить не могла, что увижу ее такой. Вы ее видели, миссис Сьютейн? – Понизив голос, она упомянула некоторые страшные подробности и продолжила: – Хлоя прекрасно выглядела для своего возраста, правда же? На сцене иногда вообще казалась молоденькой девушкой. Но все же она постоянно была в сильнейшем напряжении. Стоило только присмотреться к ее лицу. И вот ее нет. Тело я заберу домой. Папа этого хотел бы. Я уже и с похоронным бюро связалась.

Миссис Джедрейк пересела поближе.

– Должно быть, это стало для вас страшным ударом, – с заискивающей интонацией проговорила она.

Миссис Поул ответила благодарным взглядом и даже поставила чашку.

– Страшным, – согласилась она. – Вы ее знали? Хлоя с самого детства была такая талантливая. Мы считали ее просто гениальной. – И миссис Поул опять издала странное высокое хихиканье.

Вмешательство миссис Джедрейк в беседу привлекло к ней всеобщее внимание. Сьютейн смотрел на нее, словно только что увидел, и, наверное, так оно и было. Он вопросительно взглянул на жену. Однако миссис Джедрейк, казалось видевшая затылком, опередила Линду.

– Я все ждала, когда же вы меня заметите, мистер Сьютейн, – произнесла она с игривой улыбкой. – Я – Джин Джедрейк. Живу по соседству. Пришла выразить сочувствие вашей супруге.

Когда она заговорила, остальные умолкли, и Сьютейн, которого, как и любого мужчину, женская улыбка и откровенный взгляд не могли оставить равнодушным, был озадачен, но не рассержен.

– По поводу несчастного случая… – наседала дама. – Нелегко вам. В смысле, раз это случилось у вас.

Миссис Поул укоризненно шмыгнула носом и разразилась слезами.

– Ах, вы, конечно же, родственница? – мгновенно отреагировала миссис Джедрейк. – Тетя, наверное?

– Невестка! – выпалила миссис Поул, опасно сверкнув голубыми глазами, и вызывающе добавила: – Мы с ней были как сестры.

– Не очень-то часто она нас навещала. – Эти слова Роберт Поул произнес громче, чем намеревался, при этом побагровел и испуганно ссутулился.

Миссис Поул набросилась на сына:

– Навещала, глупый мальчишка! Разве мы все не были у нее в новой квартире? Разве я не вешала ей занавески? Ты что говоришь? Она нас очень любила. Наш папа, ее брат то есть, перед ней преклонялся. Мы так радовались, когда у нее наконец-то сложилась карьера.

Миссис Джедрейк сатанински-сладко улыбнулась.

– Не сомневаюсь, – промурлыкала она. – Значит, Хлоя не была, что называется, рождена для сцены?

Тут со спокойной решимостью вмешалась Линда:

– Миссис