Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Семнадцать стоунов и восемь фунтов, и этим горжусь. Ваш голосок, инспектор Умник, я моментально узнаю, – донесся из прихожей печальный низкий голос. – Не успел я даже плащ повесить. Хотелось бы на вас посмотреть. Только посмотреть.

Последние слова сопровождались небольшим содроганием стен: в комнату величаво вдвинулся мистер Лагг, чья широкая бледная физиономия имела на редкость приветливое выражение.

– Здрасте. – Лакей кинул в сторону хозяина недовольный взгляд. – Я думал, вы не раньше вторника явитесь. Теперь еще и в самоубийство влезли, так-так. Ежели кто вас приглашает в гости на пару дней, пусть готовится к беде, да? Ну прямо вестник несчастий, – добавил он, улыбаясь Блесту. – А если его в кино пустить, то в соседнем ряду кто-нибудь да захворает.

Кэмпион одарил Лагга ядовитым взглядом.

– Натуральный клоун, – сказал он. – Душа компании, что в пивной, что в камере. Итак, Блест, я на вас полагаюсь?

– Конечно. И спасибо вам. – Экс-инспектор подал ему руку и, обращаясь к Лаггу, съехидничал: – Ну, пока, дирижабль. Если не знаешь, что это такое, посмотри в словаре.

Блест направился к двери, но Лагг его опередил и простер короткие ручки.

– Прошу вас, сэр, – с достоинством произнес он. – Не споткнитесь о коврик, а то еще шею свернете. Хорошего вам дня, сэр, и в следующий раз не забудьте перчатки, чтоб я мог их вам подать, как у добрых людей заведено.

Лагг закрыл дверь и вскоре вернулся уже без плаща, расстегивая тугой воротничок.

– Так-то лучше, – сказал он, рассматривая накрахмаленную полоску ткани. – Этот уже не годится. Я теперь больше одного раза воротничок не ношу. Расспрашивал приятелей насчет прачечных, так вот: наша еще не самая плохая. Если вас это утешит.

Лагг открыл ящик комода и задумчиво оглядел его содержимое.

– Придется прикупить воротничков, – сообщил он. – А что думаете насчет ужина? Я буду есть селедочные консервы. А вам, наверное, лучше пойти в клуб.

Кэмпион встал.

– Собирайтесь, – велел он. – Я вас одолжил.

Громоздкая фигура в огромных черных брюках и тесной белой сорочке замерла, согнувшись над выдвинутым ящиком. Наступило недоуменное молчание.

– Чего? – спросил наконец Лагг.

– Я вас одолжил. Будете дворецким у миссис Сьютейн – да поможет ей Бог. День или около того, пока она не найдет себе человека.

Мистер Лагг выпрямился и с внушительным видом повернулся к хозяину. Его маленькие глазки смотрели холодно и надменно.

– Да вы спятили. Я же не дворецкий, я джентльменский слуга.

– Значит, освоите новое ремесло. – Кэмпион вынул из бумажника карточку и внимательно ее разглядел. – Я сейчас ухожу, а к моему приходу сложите мне вещи на неделю, и для себя тоже. В разные саквояжи. Поставьте внизу лестницы и сами будьте готовы. Сегодня вечером уезжаем в деревню.

– В деревню?! – взбунтовался Лагг. – Дворецкий в деревне? Опять, что ли, вынюхиваете какое-то злодейство? Хватит вам играться в сыщика. Вы уже не мальчик, к слову сказать. И потом, это несовременно. Нынче многие считают, что ваше занятие вышло из моды и вообще вульгарное. Мне и самому неприятно вам говорить, но такое уж мое мнение. Мои друзья считают, что с вашей стороны не больно-то прилично вмешивать нас в разные скверные дела. Нынче уголовщина вернулась на свое законное место – в сточную канаву, – чему я лично только рад. – Лагг помолчал, а потом решил зайти с другой стороны: – Я хотел предложить, чтоб мы с вами отправились в путешествие.

– Путешествие? – Кэмпион на миг отвлекся от приготовлений.

– Вот слуга мистера Ватсона отправляется в морское путешествие на его яхте, – пробормотал Лагг, тщательно изображая безразличие. – Публика там сплошь благородная, а к качке уже на следующий день привыкаешь.

Кэмпион с отвращением глянул на лакея.

– У меня от вас мурашки, – сказал он серьезно. – Когда вас отпустили на поруки…

– Ну ладно, хватит. – Мистер Лагг заговорил с сочувствием и одновременно с укоризной. – Будьте вы джентльменом. О некоторых вещах вспоминать неприлично. Сами знаете: любую вашу разумную просьбу я выполню, но нечего меня шантажом заставлять. Рад видеть, что вам совестно, так и следует быть.

– Я лишь хотел сказать: в те дни вы мне нравились несравненно больше, – договорил Кэмпион, кое-как собрав остатки гордости.

– Еще того хуже, – не унимался Лагг. – Я с тех пор сильно исправился, не забывайте. Что опять за глупые идеи у вас? Мне работать дворецким да глядеть во все глаза? Не больно красиво – правда? – вынюхивать в чужом доме, что да как. Нечестная, грязная игра и к тому же старая. Я, конечно, как человек покладистый сделаю. Поработаю сыщиком.

– Поработаете дворецким, – холодно отозвался Кэмпион. – Просто дворецким. Будете выполнять работу, и выполнять качественно. А на другое у вас, поверьте, не останется времени. И ради бога, замолчите уже и начните складывать вещи. – Он направился к двери.

Мистер Лагг тяжело опустился на стул.

– Сумасшествие, – пожаловался он. – Вы дворецких, значит, не видели. Я-то видал. С ума вы сошли. Куда ехать-то?

– В поместье Белые Стены, где я был. Дом большой, народу много. Хозяин – Сьютейн. Джимми Сьютейн, танцор.

– А, Сьютейны… – Маленькие глазки мистера Лагга приобрели лукавое выражение. – Театр… есть в нем что-то шикарное, – неожиданно добавил он. – Может, я таки и поеду. Я не против поработать, если дело это не какое-нибудь заурядное. Вы правы, пойду складываться. Мне, значит, придется все время в пиджаке ходить?

– Да. И следить за языком. – Своим тоном Кэмпион дал понять, что разговор окончен.

Лагг вздохнул:

– Ладно, начальничек. Окажу вам честь. А сейчас-то вы куда намылились?

Кэмпион взглянул на фотографию, которую держал в руке.

– Нанесу визит даме.

– Да ну? – Лагг был полон сарказма. – Передайте ей мое восхищение.

– Не смогу. Она мертва.

Лагг хохотнул:

– Ну, тогда прихватите траурных флажков, остряк вы эдакий! Да не спешите, мне еще надо перекусить.

Глава 13

Теплые зловонные испарения, поднимающиеся от канала к широкой дороге, смешивались с едкой пылью, обрывками бумаги и преждевременно упавшими листьями. За пузатыми балясинами ограждения переливалась серебром и золотом вода, а дальше, у дорожки, бродил конь, топоча копытами по глине.

Высокие дома демонстрировали классическую георгианскую симметрию, а тусклый свет фонарей скрадывал облезлые стены, и лишь ярко освещенные интерьеры за окнами без штор говорили о том, что общественный статус этого жилья уже не так высок, как прежде. Здесь царила атмосфера тишины, уюта и… забвения.

Найдя нужный номер, Кэмпион толчком отворил изящную, но некрашеную калитку. Входная дверь под квадратным навесом на столбиках была открыта, и единственная пыльная лампочка скупо освещала темный линолеум и облупившиеся желтые стены. На нижнем этаже свет не горел; где-то наверху неразборчиво лопотало радио.

Кэмпион позвонил, и в дальнем конце прихожей рядом с небольшой лестницей появился прямоугольник яркого света – и