Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

– Ты до этого спросил меня, понял ли я что-нибудь, и я ответил «нет». В трубке раздавались только треск и шум, иногда бормотание, но единственное, что я слышал, был ты, парень. И мне это совсем не понравилось.

– Ты несешь чушь!

В чем хотел убедить его отец? Что он выдумал этот разговор с Кларой?

– Минуту, минуту. – Джулсу кое-что пришло в голову. – Ты же сам сказал мне, что Клару помнят в клинике?

– Какую-то дамочку, у которой поехала крыша, да. – Его отец смущенно кашлянул. Тихо, словно ему было неловко обвинять сына в нарушении восприятия, он сказал: – Но это могла рассказать тебе и Даяна, если они были в «Бергер Хоф» в одно время с той женщиной. Кроме того, в клинике мне не смогли подтвердить ее имя.

– Это же абсурд…

– Вообще-то я считаю абсурдом только наш разговор. Я не смог найти подтверждений ничему, что должен был для тебя проверить. Пожалуйста, мы можем говорить открыто. С тех пор как ты принимаешь эти психотропные средства, у тебя появились какие-то другие симптомы, кроме носовых кровотечений?

– Нет.

– А как насчет проблем с чувственным восприятием?

Типа страха перед звенящей связкой ключей? Отсутствующим кухонным ножом или капающим краном?

– У меня нет галлюцинаций, – фыркнул Джулс, при этом его взгляд упал на пластиковую бутылку на кухонном столе. Он провел рукой по горлу, которое будто стягивало невидимой проволокой.

Какого черта?

Он взял бутылку, в которой оставалось всего несколько глотков, и поднял ее к свету.

Неужели это?..

Он аккуратно наклонил бутылку, так чтобы желтая жидкость медленно стекла в горлышко. Если до этого он еще искал какого-то безобидного объяснения, то теперь сомнений больше не было.

В соке плавала не фруктовая мякоть, а таблетки!

Белые плоские пилюли, оболочка которых уже растворилась, но в них все еще без труда можно было узнать лекарство.

Как они сюда попали?

– …поговорить с этой Кларой, – сказал его отец.

Джулс так отвлекся, что попросил его повторить сначала.

– Я сказал: тогда дай мне самому поговорить с этой Кларой. Я хочу лично составить представление. Подключи меня к вашему разговору.

Джулс тяжело сглотнул, взглянув на гарнитуру на краю мойки.

– Не могу, – признался он отцу.

– Тогда включи хотя бы громкую связь.

Джулс закрыл глаза, он знал, как это прозвучит для его отца:

– Я ее потерял. Она положила трубку.

– Хм. – Казалось, Ханс Кристиан вложил все свое недоверие в этот единственный звук.

Джулс заметил, как сам начал в себе сомневаться. Как основание под его ногами, фундамент, на котором держалась вся его уверенность, начало крошиться. И в то время, как страх перед свободным падением в жуткое самоосознание становился все сильнее, в нем начала формироваться мысль, за которую он ухватился в последнюю секунду:

– Лифт!

– Что с ним?

– Там, где ты находишься, в Le Zen. Ты видишь четвертый лифт? Замаскированный, рядом с остальными тремя в вестибюле? На первый взгляд он напоминает обтянутую шелковой бумагой дверь в какую-то подсобку.

Сначала отец ответил отрицательно, но затем, видимо, сделал несколько шагов по вестибюлю и, наконец, взволнованно сказал:

– И правда. Да, здесь есть еще один лифт.

Значит, он не все выдумал!

Слава богу!

Джулс с облегчением вздохнул:

– Воспользуйся им. И поезжай на двадцатый этаж.

37

Клара

В своем бестселлере «Кафе на краю земли» Джон Стрелеки ставит решающий вопрос, который до него не давал покоя уже миллиардам интересующихся философией людей: «Почему ты здесь?»

Втиснутая в угнанный «хюндай», похищенная своим мужем-садистом, вынужденная вдыхать запах уже умирающего бездомного на заднем сиденье, Клара – на парковке под сводом моста на Савиньиплац – больше не хотела думать над ответом на вопрос о причине своего существования.

Если только Бог не психопат, – который создал дикую оргию насилия под названием Вселенная в качестве реалити-шоу, чтобы издалека наблюдать за происходящим для своего удовольствия и релаксации, – то он их всех давно оставил, в этом она была уверена.

Скорее всего, Бога вовсе не существовало. Ни одно милосердное всемогущее существо не могло одобрить того, что Мартин повернулся к бомжу на заднем сиденье и протянул ему серебристые щипцы, которые зачем-то носил с собой во внутреннем кармане пиджака.

– Зачем мне это? – спросил бездомный. Он был смущен, и не только потому, что Мартин заставил его надеть нелепую шапку Санта-Клауса. Ему было неловко за всю ситуацию, Клара видела это по неуверенным взглядам, которые он бросал со своего места сзади. Несчастный не решался долго рассматривать ее и избегал смотреть на прикованную руку. Вероятно, ему хотелось выйти из машины, чтобы спастись из этой ситуации, но тепло и перспектива денег оказались слишком соблазнительными.

– Я хотел бы кое-что у тебя купить, профессор. – Мартин повернулся к Кларе: – Он преподавал информатику в Техническом университете, много лет назад я поставил ему пломбу. Конечно, это было до того, как его бросила жена, оставив после развода ни с чем, и он дешевым вином из «Лидл» пропил работу и все мозги. – Он повернулся к бездомному: – Я дам тебе двести евро.

– Но за что? Я ничего не продаю.

Мартин кивнул.

– Строго говоря, ты прав. Вообще-то я просто хочу получить то, что дал тебе много лет тому назад.

Профессор торопливым движением руки смахнул с пушистых бровей дождевую воду.

– Вы мне что-то дали?

– Я хочу от тебя четверку справа.

– Простите?

Он не спросил «Э?» или «Что?» – вопреки жизни на улице, которая сделала из него живого мертвеца, бездомный оставался все еще вежливым, даже сейчас, когда агрессия Мартина чувствовалась так же сильно, как шум вулкана перед извержением.

– Ну, четверку справа, кретин.

– Прошу прощения. Я вас, к сожалению, не понимаю.

Мартин застонал и указал на рот мужчины, обрамленный бородой, – вероятно, место обитания различных микроорганизмов.

– Лет десять назад я поставил тебе керамическую пломбу в первом жевательном зубе. Верхняя челюсть справа.

Клара в ужасе уставилась на щипцы, которые задрожали в покрытых грязными корками руках бездомного.

– Пожалуйста, я…

– Хватить болтать. С каждым словом ты заражаешь воздух в машине, так что поторопись.

Теперь профессор все же взглянул на Клару. От его умоляющего взгляда и ярости на Мартина у нее на глазах выступили слезы.

– Оставь его в покое, мерзавец, – прошипела она Мартину. Через мгновение ее голова ударилась о стекло. На этот раз она даже не успела увидеть быстрый кулак Мартина. Свежая кровь потекла у нее по губе, но она все же сказала старику: –