Современный российский детектив - Анна Майская

ли. Он сегодня был какой-то уж очень загадочный. Пару раз намекал, что в его личной жизни намечаются большие перемены. Наверняка он сейчас не один. Макс закрыл дверь кабинета, и спустившись в уличную темноту, не спеша двинулся в сторону дворика, где оставил машину. С некоторыми сложностями (ведь в салон нужно было влезать со стороны пассажирской двери — его предусмотрительность и находчивость!) устроившись в кресле, он завел мотор. Тот мерно заурчал, как довольный кот, и печка обдала лицо приятным теплом. Макс выкрутил руль и, поколебавшись с минуту, направился к дому родителей.

* * *

— Да, мамуль, у меня все нормально! На работе проблемы, но ведь это все решаемо, по крайней мере мне так кажется, — неуверенно добавила Инна, прижимая телефонную трубку к уху плечом, и ловко переворачивая котлеты на сковородке.

— Дочь, а что у тебя там шкворчит?

— Мам, я решила разнообразить свой скудный рацион, состоящий из йогуртов и бутербродов и включить в него горячие блюда. Сегодня, например, я жарю куриные котлеты, а еще собираюсь сделать какой-нибудь вкусный салатик, — трубка удивленно и отчетливо хмыкнула.

— Ты хочешь сказать, что будешь ужинать в одиночестве, и поэтому готовишь разные деликатесы? — недоверчиво поинтересовалась Нина Николаевна.

Инна не хотела пока никому говорить про Лешку. Конечно, она весь день ждала его. Час назад он наконец позвонил и сказал, что скоро будет, и что он голодный как волк, и что если она не приготовит к его приезду сытный и вкусный ужин, то сначала он съест ее, а потом примется за Дашку. Инна задыхалась от счастья, слушая весь этот бред. Это было так похоже на сон, что она в любую минуту боялась проснуться…

— Ну да, ты же сама мне много раз повторяла, что с моим режимом питания и жалким однообразным меню мне грозит всякая там пакость, типа гастрита, язвы и чего-то там еще такого же ужасного.

Инна повернулась, и чуть было не наступила на Дашку, которая как всегда вертелась под ногами.

— Ай! Дашка, зараза! Уйди ты, мелкое чудовище! Еще немного, и я бы точно шлепнулась!

Дашка отчетливо фыркнула, надула хвост и отпрыгнула в сторону, но совсем не ушла: еще чего не хватает? Тут так вкусно пахнет, тепло и весело — вон как ты скакать умеешь! А в комнате скучно и одиноко. Усевшись в сторонке, она начала сосредоточенно умываться.

— Инна, девочка, ты там цела?

— Да, мам, все нормально, просто это недоразумение постоянно шарится у меня под ногами.

— Дочь, а все-таки, что там у тебя с работой?

— Да, так, есть кое-какие трудности…

— Не юли, Инна! — строго проговорила Нина Николаевна.

Инна набрала в грудь воздуха и выпалила:

— Короче, мам, мне, скорее всего, придется уволиться. Велешева уже открыто намекает, что самое лучшее, что я могу сделать, это написать заявление по собственному.

— Ну и слава Богу, детка! Ты не представляешь, как я рада!

— Мам, а что же я делать-то буду? — Инна вдруг почувствовала, как в уголках глаз защипало.

— Ну, без работы точно не останешься, если ты об этом. Я тебя уже давно к себе зову. И хватит носом хлюпать!

— Я и не хлюпаю, с чего ты взяла?

— Ага, а то я не слышу!

— Ладно, что мы все обо мне, да обо мне. У вас-то что новенького?

— А что у нас может быть нового? У меня мои туристы, у папы его глубоко беременные мамашки с кесаревыми и вертикальными родами. Эти молодые родители чего только не напридумывают!.. То в воде им надо рожать, то под классическую музыку, то вообще перед камерой! Представляешь, есть, оказывается, такие ненормальные, которые все свои мучения на пленку снимают. Так сказать, для домашнего архива, «чтобы память осталась»! Так что все как всегда. Вот сейчас чай попьем, поругаемся для приличия и спать.

— А о чем ругаться собираетесь? — улыбнувшись, спросила Инна.

— Ой, солнце мое, да неужели мы не найдем подходящей темы, чтобы хорошенько поцапаться?

— А это обязательно? В смысле — цапаться?

— А то! Хоть какое-то разнообразие в жизни! — в тон дочери ответила Нина Николаевна. — Кстати, тебе Максим давно не звонил?

— Да мы совсем недавно виделись с ним, мам. Он заезжал ко мне вместе с Березиным. Чайку попили, потрепались ни о чем, — неуверенно сказала Инна.

Она не хотела рассказывать родителям о том, что произошло. Зная свою маму, она вполне могла предположить, что Нина Николаевна немедленно соберет вещи и тут же переедет к дочери, чтобы «контролировать ситуацию».

— Как у него дела?

— Все хорошо, мам, не переживай. По-моему, он очень скучает по вам с папой. А хочешь, мы с ним на будущих выходных к вам вместе приедем?

— Конечно, хочу, что ты глупости спрашиваешь! Если Максим не сможет, то ты хоть сама приезжай. И папа будет очень рад. Ой, кто это?

— Что там?

— Да кто-то в дверь звонит. Наверное, опять деньги на консьержку собирают. Представляешь, у нас уже почти целый месяц жильцы решают, стоит нам заводить консьержку, или нет; собрания собирают, обсуждения обсуждают, голосования голосуют! Цирк, да и только! Как будто это аквариумная рыбка, которую можно «завести»! Папа утверждает, что все это только лишний повод обобрать население, а вот я как раз очень даже «за». Хоть бомжей на этажах не будет, как в прошлом году. И потом, у меня море комнатных цветов, которые уже просто некуда ставить, а если будет консьержка, то их можно будет ей отдать. И подъезд облагородить, и добро мое не пропадет. Ладно, дочь, пошла я, может там как раз наш долгожданный повод для ссоры пришел. Целую, завтра позвоню!

Нина Николаевна положила трубку и прислушалась. Виктор Петрович с кем-то негромко разговаривал в прихожей. Подойдя к двери, она прислушалась:

— Ну да! Вот ехал-ехал и как-то приехал. Чаем-то напоите? А еще лучше — покормите! — произнес знакомый, родной голос.

— Давай, проходи! Только тапки надень, а то у нас как-то прохладно.

— А мама где?

— С Иннкой по телефону трындит. У них кажный вечер — ритуал. Вот уж не знаю, о чем часами можно разговаривать! Ладно, договорит — придет. Давай на кухню. Там мать сегодня какую-то необыкновенную семгу запекла в сливочно-укропном соусе. Не рыба, а сказка! Она мне сегодня всю плешь проела, — он красноречиво похлопал себя по лысине, — какая она мягкая, нежная и «необыкновенная»!

Нина Николаевна тихонько отошла от двери. Максим приехал! После той ссоры, когда отец узнал, что он расстался с Верой, отношения его с сыном стали, мягко говоря, натянутыми. Ну конечно,