Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

— Но-но, потише, без угроз тут! — возмутился Катюшин.

— А ты вообще заткнись! — отрезал охранник и рысью заспешил к джипу. Машины, взвизгнув, как на ралли, тормозами, синхронно развернулись и.., только пыль столбом.

— Это и был муж Преториус? — спросила Катя, подходя.

Катюшин со злостью кусал губы.

— Ну, блин… — У него даже слов не находилось. — Ну, гусь, ну, зараза… Ну, подожди, я тебе устрою…

— Что ты ему устроишь? — глухо сказал Чайкин. — Это ты мне сейчас устроил. Мне, понятно тебе, дурак набитый? Я теперь покойник. Этот-то чистую правду сказал — я уже мертвец! И это вы, черт бы вас тут взял, во всем виноваты!

Глава 13

МЕРТВЕЦ РАЗГОВОРИЛСЯ

— Не нас вини, а себя, — хмуро прервал Чайкина Катюшин. — За то, что с чужой бабой спутался, за то, что врал, за то, что, может, и того.., пристукнул ее втихаря на пляже.

— Я не убивал, — ответил Чайкин.

— А это ты теперь вон Преториусу докажи. — Катюшин мрачно созерцал площадь, где и след черных джипов давно простыл. Потом повернулся к Кате:

— Ну, здравствуй. Такие дела, что и поздороваться с тобой толком не успел. Пошли в кабинет.

Катя медленно поднялась по ступенькам мимо Чайкина.

— А мне что теперь делать? — с отчаянием спросил тот. — Я-то теперь куда пойду после этой вашей тюряги, после клоповника?

— В камере у меня ни одного клопа. И что ты опять-то врешь? — возмутился Катюшин. — А что тебе делать и куда идти, я не знаю. Я тебе ни в чем больше не советчик. Вчера дал один совет: чистосердечно все рассказать. Но ты на него наплевал. А теперь катись на все четыре стороны и думай сам, как тебе назад в город возвращаться, как с ее мужем этот бардак улаживать, как живым выйти из всей этой передряги.

— Да это не я ее убил, а он! — выкрикнул Чайкин. — Выследил нас — и сюда со своей бандой… Ты видел, какой он был только что в кабинете-то?

— А каким будешь, узнав, что твоя жена, с которой ты всю жизнь прожил, спуталась с таким вот… — Катюшин смерил Чайкина мрачным взглядом. — Этот Алексей Модестович еще себя в руках держал. Я б, например, прямо сразу тебя кончил, доведись мне вот так. Ты вот сейчас паникуешь, как тебе от его гнева скрыться. И правильно паникуешь. Потому что деваться тебе, парень, некуда.

— Что ты издеваешься надо мной? — спросил Чайкин уже гораздо тише. — Ну что мне теперь делать, что?

— Ты правду начнешь говорить или нет?

Чайкин со злостью глянул на Катю, которая вообще ни слова не проронила, и воскликнул с отчаянием:

— Ну да, да! И что вам только от меня всем надо?

Что вы ко мне-то привязались?

В кабинете он сел на стул и закурил. После ночевки в КПЗ одежда его пришла в еще более небрежный вид, на щеках отросла щетина, но все это и даже выражение испуга и отчаяния, ясно написанное на его лице, абсолютно не влияло на его внешность. И Катя в который раз вынуждена была признать: Чайкин, пожалуй, самый красивый мужчина, когда-либо виденный ею. И, наверное, счастлива была покойная Ирина Преториус, имея столь эффектного друга.

— Будешь отвечать на мои вопросы честно, — приказал Катюшин. — Если снова, как лис, вилять начнешь, тогда сразу вставай и уматывай… Ну? Где и когда ты с ней познакомился?

— В конце марта, на вечере в «Трансатлантике», — нехотя ответил Чайкин.

— Ты ведь в этом заведении работаешь?

— Да.

— Про работу твою я справки навел, а вот коллегу мою из Москвы просвети, будь добр.

— Это такой развлекательный комплекс.., не бизнес-клуб, как я раньше говорил. Просто ночной клуб.

Я там работал в шоу Мамедова.

— В стрип-шоу, — уточнил Катюшин, — мужской стриптиз по четвергам, когда в «Трансатлантике» бабий день, так? Преториус по четвергам приезжала?

— Да. Мы с ней познакомились…

— Прямо во время программы?

— Нет, просто она увидела меня. — Чайкин говорил по-прежнему нехотя и вроде бы смущался. Хотя чего ему было смущаться, раз у него была такая работа? Настоящая, мужская. Катя с любопытством следила за ним. Вот вам и принц в изгнании… Король-дроздобород. — Увидела, ну и, видно, запомнила. Глаз на меня положила. Начала каждую неделю приезжать Потом как-то Мамедов вечером сказал: «Тебя дама в кабинете будет ждать, оплатила контактный стриптиз», — Чайкин горько усмехнулся. — Вот так мы с Иркой и знакомство свели.

— История романтическая, — сказал Катюшин. — У вас там в клубе, кажется, имена вроде не в ходу. Прозвища одни, кликухи. Как там тебя, в этом шоу-то, зовут, Борис?

— Тарзан, — ответил Чайкин.

— Ага, ясно Ладно, продолжай.

— Муж ее тоже иногда приезжал в клуб. Всегда отдельно от Ирки на женское стрип-шоу в другие дни…

Мужик он у нас в городе известный, шишка, в общем.

Я, как только Ирка сказала мне, чья она жена, сразу хотел прекратить все это.

— Почему?

— Потому что всплывать мне было как-то неохота в порту с брюхом распоротым, вот почему!

— Вот даже как. У ее мужа такие длинные руки? Но ты ведь не прекратил с Ней встречаться? Отчего?

— Она меня не отпускала. Влюбилась в меня. Каждый день звонила. Сначала мы в городе встречались — то в гостинице, то в клубе в номере запремся — Она сама эти номера оплачивала?

— Ну не я же, — хмыкнул Чайкин. — Это было ее желание.

— А ты просто пассивно шел даме навстречу?

— Я говорю — я хотел все прекратить, но она сказала: они с мужем разводятся. И она хочет, чтобы после развода мы с ней были вместе. Навсегда.

— А ты что?

— Я не знал, что делать. Решил подождать, посмотреть, что будет дальше.

— Ты ее любил, что ли? — спросил Катюшин.

Чайкин смотрел в окно. На красивом лице его была только досада. Катя украдкой вздохнула: он ее не любил.

— Что произошло между вами в тот день? — задал Катюшин новый вопрос.

— Где-то около недели назад Ирка как-то говорит:

«Давай махнем на выходные на косу». Мол, муж ее куда-то уезжает, и она все устроит — снимет номер в частной гостинице. Там нас никто не знает, будем в полной безопасности.

— Даже так? У нее, значит, насчет мужа были серьезные опасения?

— Они у нее насчет него всегда были. Она мне говорила: это странный человек — холодный, жестокий.

Поэтому она и решила его оставить, она не могла всего этого вынести.

— Но они