Тень чупакабры - Алёна Моденская

Мужчина, набивавший трубку у открытого окна второго этажа, усмехнулся. Это, видимо, и есть знаменитый на всю Божедомку профессор Сергомасов, отец Кристины. Художницы, кстати, нигде не видно. И почему она не защищает папашу?

— Товарищи, расходитесь! — трубно прокричала женщина на пороге. И тут заметила Новикова. — А, вот и вы, наконец-то. А то я хожу-хожу сюда, никак вас не застану. Я — товарищ Вислогузова, зампред профкома на заводе. Веду общественную работу.

Новиков пожал протянутую руку. Вислогузова тряхнула его так, что плечо чуть не вывихнула.

— Вот, проверяю, как вы устроились. Всего хватает? — Вислогузова наконец выпустила руку Новикова.

— Да, вполне. Спасибо. — Новиков выдавил улыбку, мечтая плюхнуться на койку. — А что случилось?

— Товарищ Сергомасов, — Вислогузова неприязненно глянула вверх, — имеет собственную лабораторию в квартире. И проводит там эксперименты, которые иногда заканчиваются неприятно для соседей.

— Берёт работу на дом? — вяло попытался пошутить Новиков.

— Вроде того. Из-за этой лаборатории, да ещё из-за студии его дочки их и уплотнить не могут. Поэтому ценным работникам вроде вас приходится ютиться чуть ли не в чуланах, пока некоторые несознательные индивиды пользуются совершенно лишними материальными благами.

— У меня прекрасная комната, я доволен. — Новикова от этих «правильных» речей аж затошнило.

— Это вы из вежливости, — отмахнулась Вислогузова.

— Разрешите, — Новиков протиснулся мимо общественницы в подъезд. — Всего доброго.

Не став дослушивать высокопарные разглагольствования Всилогузовой, Новиков поднялся в квартиру, где в общей комнате за столом с соседями сидела Герда. Молча кивнув всем, прошёл к себе и, быстро раздевшись, задёрнул шторы и лёг спать.

Глава 5. Проход воспрещён

С утра Новиков первым делом отправился к экспертам, где ему почти час пришлось мерить шагами коридор и рассматривать в окно цветущие яблони. Наконец Батенко пригласила его в кабинет.

— Работы вы нам прибавили, — пробормотала эксперт, усаживаясь за стол.

— Служба, — вздохнул Новиков и спросил, не особо рассчитывая на результат: — Ну, что там?

— Ни-че-го, — по слогам произнесла Батенко. — Ни на чьей одежде следов крови нет. Совсем. На обуви тоже. Кстати, а откуда у них гражданская одежда?

— Стащили в крайнем доме на Божедомке. Прятали вещи в сарае, там же свалка. Переодевались в гражданское, вылезали, потом обратно.

Новиков помолчал, складывая в уме детали. Увы, пока не складывалось.

— А ведь если бы «бегунки» резали, хоть кого-то обязательно бы забрызгало, — пробормотал Новиков и чихнул. Со вчерашнего дня в носу свербело.

— Будьте здоровы, — улыбнулась эксперт.

— Спасибо. — Новиков вытер лицо платком. — Хотя место жительства к крепкому здоровью, увы, не располагает. Этот профессор с его опытами…

— А, знаю, — улыбнулась Батенко. — Говорят, он пару раз дом чуть не взорвал, даже эвакуация была.

— Главное, чтобы они город не потравили. — Новиков снова чихнул и снова получил пожелание быть здоровым. — А как тут вообще у народа со здоровьем?

— По-разному, — пожала плечами Батенко и отвела взгляд. — Две ваши девушки были вполне себе здоровы.

— Слушайте, а вот как вы думаете, — Новиков потихоньку подбирался к вопросу, который занимал его всю ночь. Даже во сне. — Вот как специалист, как вы считаете, могут ли животные мутировать от промышленной химии?

Батенко хмыкнула и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди:

— Да кто его знает. Я же не генетик, и даже не биолог.

— Ну, хотя бы примерно.

— Понятия не имею. От повышенной радиации вроде могут.

— А здесь есть повышенная радиация? — быстро спросил Новиков.

— Судя по замерам, нет, — выдохнула Батенко. — Но по этому вопросу вы лучше к товарищу Зыковой обратитесь.

— Ладно. Спасибо, — улыбнулся Новиков и поднялся на ноги.

Понятнее не стало. Одно ясно — «бегунки» всё-таки ни при чём. Одной версией меньше. Это тоже хорошо. Только вот эти россказни про чудовищ, похожих на волков-полуобезьян, оптимизма не добавляют. Правда или нет? Может, парню просто спьяну померещилось? А может, и нет.

В любом случае, сваливать преступление на неведомого монстра, по меньшей мере, неразумно. А то и уголовно наказуемо — животное-то не арестуешь.

Лучше бы разобраться с людьми. И, пожалуй, стоит начать с приятеля одной из девушек.

Из Управления Новиков поехал в трамвайное депо, где этот парень работал механиком. Удобнее всего было сесть на трамвай и катиться до конечной остановки, по пути рассматривая город — разноцветные дома, построенные после войны пленными немцами, палисадники, широкие проспекты и тротуары между газонами, прокрытыми жёлтой россыпью одуванчиков.

— Конечная, — объявила кондуктор единственному оставшемуся пассажиру.

— Мне в депо, — ответил Новиков.

— Ясно. — Девушка хлопнула по стенке за спиной вожатого, двери закрылись, и трамвай покатился дальше. — По что вам в депо? Работу, что ль, ищете?

— Нет, я ищу одного человека.

За окном теперь тянулся бесконечный бетонный забор, похожий на тот, что огораживал колонию, только без рядов колючей проволоки.

— И кого вам надо? — с любопытством спросила кондукторша.

— Механика вашего…

— Стёпку, что ль? — резко спросила девушка. — Из милиции, что ль? Вот пристали к человеку! Не резал он ни Вальку, ни Катьку, ясно вам?!

Девица упёрла руки в бока и сверлила Новикова яростным взглядом. Как она умудрялась сохранять равновесие в шатающемся громыхающем вагоне — загадка. Опыт, наверное.

— А вы откуда знаете? — дружелюбно спросил Новиков.

— Так он в это время на комсомольском собрании был!

— Это в первый раз, а во второй?

— Так его и в городе не было! Мы в поход ходили!

— А, так вы тоже из туристической секции? — сыпал вопросами Новиков.

— Ну и что?! — брови девицы сдвигались всё грознее, тон становился резче. Странная реакция.

— Скажите, а почему Катя с вами в поход не пошла?

— Катька-то? — хохотнула кондукторша. — Да какие ей походы! Неженка-белоручка! Рюкзак ей тяжёлый, комары кусают, спать неудобно, есть невкусно, туалета нет. Она в походы ходит только по магазинам да по парикмахерским.

— Ходила, — поправил Новиков.

— Что?

— Ходила. Больше не ходит.

— А, ну да, — сбавила тон кондукторша. — Всё равно, не пойму, что Стёпа в ней нашёл. Она ведь даже в Комсомол вступать не хотела, пока в ДК не заставили.

— А, это в ансамбле, — подхватил Новиков.

— Угу, — угрюмо произнесла кондукторша. — Только ногами дрыгать и умела, больше ни на что не годилась. Финтифлюшка.

Трамвай докатился до массивных металлических ворот, и девушка снова хлопнула по стенке. Дверь отъехала.

— Пойдёмте, провожу вас.

— Спасибо большое, — широко улыбнулся Новиков. На кондукторшу это, правда, впечатления не произвело — она продолжала неприязненно поглядывать на него исподлобья.

Они прошли по пыльно-бетонной территории депо, рассечённой паутиной рельсов, и оказались у серого кирпичного здания. Кондукторша потянула на